Элегантный страж молчаливо отворил дверь, приглашая войти. Бессердечный принял этот добрый знак.
– По лестнице вниз. Мастер заканчивает ежедневные процедуры.
Лев обернулся:
– Не потревожу ли я его?
– Мастер Магдэ не имеет никаких предрассудков. Ступайте и не волнуйтесь.
Внутреннее убранство было экзотичным, но молодой паломник видел и куда более вычурные интерьеры. Единственной примечательной особенностью оказались скрипки, контрабасы и элементы роялей, торчащие из стен, драпированных изумрудным шелком.
Из прихожей, аркой открывающейся в центральный зал были сразу видны парные двери по сторонам и лестницы: вверх и вниз, расположившиеся напротив входа. Лев следовал инструкции дворецкого и начал спуск по усланным лиловой ковровой дорожкой мраморным ступеням.
И какие такие ежедневные процедуры могут потребовать проведения в подвальных условиях?
Весьма тёмное помещение, открывшееся передо Львом, лишь слегка подсвечивалось масляными лампадами с красным стеклом, отбрасывающими на стены цокольного этажа кровавый морок.
Пол показался липким, точно его плохо отмыли от сахарного сиропа или иной тягучей субстанции. В мрачном антураже подвала прослеживались нездоровые мотивы, навеянные тематикой серийных убийц и страшных рассказов. Посреди полок с различными колбами, артефактами и шкатулками разместилась кресло-кровать, приподнятая шарнирными ножками. К этому жуткому приспособлению был ремнями привязан мужчина в одних трусах, с головой обритой наголо, с кляпом во рту. Хрупкая девушка выводила ножом на его руках иероглифы и заливала в них тёмную субстанцию, дымящуюся при соприкосновении с плотью.
И человек в кресле-кровати, и «каллиграф» заметили гостя, но мгновенно вернулись к своей «процедуре», а Лев лишь с замиранием сердца слегка попятился.
Ежедневная процедура. Аж мурашки побежали. На молочно-белой коже, по всей видимости, господина Магдэ, уже были символы на обеих ногах, низу живота, шее и одной руке выше локтя.
Превратив новую рану на теле закованного ремнями мужчины в очередной тёмный символ, девушка остановилась, и начала неспешно и аккуратно расстегивать кожаные ремни.
Выплюнув кляп, бритоголовый приподнял корпус и кивнул:
– Уважаемый гость, проходите наверх, в гостиную. Я надену своё кимоно и присоединюсь к Вам через считанные минуты.
– Не хотел прерывать Вас, господин Магдэ, дворецкий направил меня…
– Через пару минут, – хозяин поместья указал на лестницу вверх.
Лев сделал поклон и отправился в изумрудную гостиную. Как и обещал мастер, как называл его дворецкий, он явился совсем скоро в алом наряде с символикой, повторяющей ту, что Бессердечный лицезрел на флаге над шпилем.
– Какие дела привели ко мне в дом?
– Я…
– Это вопрос-шутка, – светлокожий хозяин дома присел в кресло, расположившись напротив дивана, занятого Львом. – Я Магдэ, и Вы это уже знаете, так как пришли с желанием совершить паломничество на лунную поляну и присоединиться к пилигримам.
– Моя фамилия Бессердечный, я из рода Хато-Ресу, некогда известного в Эбонхэбэне, зовут – Лев. При всей своей неприязни к туманам, я намерен вернуться на родину, когда исполню задуманное. Мне пришлось продать родительский дом, чтобы иметь средства для осуществления планов, но у меня остался дядюшка…
– А с чего Вы, молодой человек, решили, что у Вас будет возможность или даже право вернуться обратно?
Этот вопрос смутил гостя:
– Право?
– Лунная поляна – это тайный остров, парящий в холодном ночном свете. Туда является сама Богиня, чтобы разделить свою мудрость с избранными мира сего. Она не бескорыстная юная леди, ей нужно платить, покоряться и ни в чём не отказывать. Если Вы, Лев, прибыли сюда, то, очевидно, чувствуете, что Богиня ведёт Вас. Она не отстанет, не даст жить спокойно, пока Вы не встретитесь, а уж после встречи с ней, забудьте о собственной свободе и подавно.
– Значит я и все пилигримы, включая Вас, лишь рабы?
– Разумеется. Мы лишь мухи на жемчужной груди нашей госпожи. Она позволяет разделять её блеск, не смахивает и не прихлопывает. Нужно быть благодарным.
– Простите мою нескромность, господин Магдэ, но Вы живёте в огромном поместье, имеете слуг. Вы не похожи на раба.
– Я всегда смиренно делал то, чего ждала от меня Богиня, и был вознагражден.