Маленькие жители Атертона ходили за ручку с родителями и няньками, Лев не видел оборванцев с беретами и торговцев газетами, к которым привык любой гражданин Эбонхэбэна. Если здесь и были сироты, то либо их гнали с центральных аллей, либо они все были под опекой и не слонялись по улицам.
Никто не курил. Бессердечный также постеснялся, хотя и горел желанием вдохнуть горький дым, чтобы подпортить воздух и в мыслях вернуться на родину.
Однако прибыл Лев сюда совсем не за этим. Город туманов молодой человек покинул осознанно, бежав без оглядки, продав дом родителей по бросовой цене, чтобы разжиться средствами для своего паломничества. Одержимый снами, голосами и головными болями от мыслей о Высших материях, в эбонхэбэнском архиве юноша раздобыл информацию о клубе пилигримов самой Богини, расположенном в Атертоне.
У Льва был адрес, но не было уверенности в том, что его с распростёртыми объятиями примут. Воспользовавшись услугой рикши, Бессердечный прибыл по указанным координатам. Табличка у входа так и гласила: «Клуб пилигримов Богини». Вот только фасад говорил о том, что это скорее питейное заведение, а не место заседаний тайного общества.
На входе потребовали членскую карту. Молодой человек раздосадовано пожал плечами, но портье его успокоил, можно было войти и без неё, уплатив скромный взнос.
Внутри главного зала, просторного площадью, но обладавшего низкими потолками, было накурено. Клубы табачного дыми, подсвеченные желтоватыми фонарями, превращали атмосферу заведения в миниатюрный Эбонхэбэн.
Сдав пальто в гардероб, Лев занял место за стойкой у бара, сняв шляпу и положив её на стул рядом. Бармен завертел головой:
– Нет-нет, здесь мы так не делаем, наденьте на голову, таковы наши правила приличия, – он сделал ударение на притяжательном местоимении, поэтому гость клуба безропотно согласился. – Что будете пить?
– Если есть чай, то его, – Бессердечный не хотел задурманивать сознание даже малым количеством алкоголя.
– Несомненно, – бармен принялся готовить напиток. – Первый раз в Атертоне?
Он спросил не про клуб, а про весь город, видимо настолько сильно выделялся здесь Лев, может виной тому были его внешние черты: кудрявые золотистые волосы и весьма широкие глаза?
– Да. Однако я целенаправленно прибыл в город, меня заинтересовал этот клуб.
– Неужели, – бармен удивленно приподнял бровь. – За пределами Атертона мы не пользуемся известностью.
– Это правда, что все члены клуба настоящие пилигримы Богини?
– Да, все в своё время совершали паломничество на лунную поляну.
– Что это за место?
– Я, хоть и работаю здесь, членом клуба не являюсь, – бармен протянул чашку с чаем.
– Что? Разве это возможно?
– Как видите. Вы же вошли внутрь. Не все кого здесь можно встретить члены клуба. Многие приходят к настоящим пилигримам за советом, полагаясь на их мудрость.
– А что, если мне нужен не простой совет, если я сам хочу совершить паломничество?
– Тогда Вам к господину Магдэ, – по заинтригованному взгляду гостя, бармен понял, что следует ответить на ещё незаданные вопросы. – Это влиятельный горожанин, богатый, разумеется, очень занятой. Среди простых жителей можно услышать слухи о его одержимости Богиней, и не только, – бармен вздохнул. – Хотелось бы верить, что это неправда. В общем, Вам, молодой человек стоит обратиться со столь интересной проблемой именно к нему. Адрес я дам. Хотя в городе ни для кого не секрет, где живет главный пилигрим. Клуб этот также принадлежит ему.
– Занятой и влиятельный, примет ли он меня, иногороднего незнакомца?
– Шепните его дворецкому о Вашем желании и сами узнаете.
Лев покинул накуренный клуб. Спросив направление у прохожего, парень принял решение отправиться пешком. Путь был близким.
Особняк известнейшего господина Магдэ оказался невероятным, и размахом, и своей причудливой архитектурой выделяющимся, даже среди величественных башен, шпилей и радужных парусов на мельницах многоуровневого Атертона.
Забор из стальных труб с отражающими солнце концентрическими круглыми дисками подсвечивался газовыми фонарями холодных цветов. Ворота из серебряного каркаса с натянутыми меж прутьев полупрозрачными шкурами змей были открыты и пускали в сад. Деревья занимали лишь треть его площади, остальная земля стала постаментом ржавых изваяний, запечатленных инсталляций исторических событий, здесь же были отслужившие механизмы и автоматоны. В центре фонтана у входа в особняк гордо стояла статуя голого мужчины с саксофоном в руке, протянутой к небесам. Свободная кисть перстом указывала на самый ближний из правых шпилей, на котором реял флаг с непонятной символикой: серебристая шестеренка из лозы и цветов на алом фоне.
У массивных деревянных дверей стоял двухметровый иноземец. Невероятно смуглая кожа контрастировала с кипельно-белым костюмом, таким, к каким уже начал привыкать взгляд Льва: пиджак короткий спереди и длиннющий сзади, со шлицем ниже колен. Невозмутимый страж поместья не обращал внимания на Льва до тех пор, пока второй не заговорил после одзиги:
– Могу ли я встретиться с Вашим господином? Я хочу совершить паломничество.
Темнокожий дворецкий почтенно ответил на традиционный поклон, но не промолвил ни слова.
– Даже не ответите мне?