Оrchard in formalin (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Целует именно так, как мечтал ещё до того, как скрытое желание обрело форму и вылезло на поверхность. Глубоко, чувственно и в то же время требовательно. Скорпиус протестно мычит ему в рот только первое бесконечное мгновение, гулким эхом забираясь под рёбра, на которых расцветают тысячи крохотных бутонов, и сразу сдаётся, податливо раскрывая губы.

Джеймс тонет в умопомрачительной смеси ароматов, один в один повторяющих недавно приготовленную амортенцию, выпавшую ему на зачете.

Целует, стирая из памяти все приторно-грязные образы побывавших в его постели девушек.

Целует, впитывая вкус, как в последний раз.

Целует до боли во всем теле, которое ломит от нехватки дозы.

Но Джеймс не доводит поцелуй до пошлости, хотя между ними она и невозможна. Каждое прикосновение, каждое наслаждение изначально правильное. Просто сейчас Джеймсу хочется упиваться одними так рьяно отвечающими ему губами, сминать шелковистые волосы, несмотря на саднящие от малейшего движения раны. Хочется оставить Скорпиуса именно таким — чистым. А Скорпиус, несомненно, самое чистое и светлое, что с ним случалось.

И Джеймс, однозначно, его недостоин.

Остается надеяться, что Скорпиус скоро это тоже поймет. И Джеймс исчезнет из его жизни так же, как несколько выведенных когда-то строк на связывающем их клочке бумаги.

Джеймс разрывает жизненно необходимый контакт первым, оглаживая точенную фарфоровую скулу. И, не удержавшись, забирает губами несколько солоноватых горошинок застрявших в поразительной красоты ресницах. Блядь, законно вообще быть настолько невероятным? И глупый вопрос — почти чистосердечное признание — готов сорваться, но с плеском бухается на дно желудка, испуганный переменой на лице, обращенном куда-то за спину.

— Как неудобно. — По представшему в проходе Лоркану совсем не скажешь, что он испытывает какие-либо неудобства. Даже удивлённую физиономию не постарался состроить. А Джеймс, взамен того, чтобы сделать вид, что он тут вовсе не занимался нетрадиционными во всех отношениях вещами, и с места не двигается, продолжая удерживать в объятьях подрагивающего слизеринца, и кивает с вызовом, мол, «Чё надо? Я занят». — Джеймс, тебя ждут в кабинете директора.

— Как неудобно. — Усмехаясь, вторит Джеймс.

— Вопиющее! Варварское нарушение! В стенах школы!

Макгонагалл то встает со своего кресла, то садится, тут же подскакивая, будто напарывается задницей на кнопку. Морщинистая кожа елозит по черепу, натягиваясь и собираясь обратно. И боже, она что, опять хурмы переела?

С картин в человеческий рост на Джеймса поглядывают своими старческими зеньками бывшие директора. Один — самый стрёмный — без остановки перебирает проклятия мерзкими губёшками. А другой — прямо за спиной Макгонагалл, чьё имя Джеймс не сможет забыть благодаря примитивной отцовской фантазии в выборе имен, смотрит со странным застывшим сочувствием. И Джеймс в качестве точки созерцания выбирает первого.

Утомительное мероприятие.

Но старуха возвращает внимание, стукнув ладонью по столу. Джеймс бы советовал быть аккуратнее с трухлявыми костями, так и перелом заработать можно в её возрасте. Но выдает немного другое.

— Два из трёх. Профессор. — С пренебрежительным ударением на последнем. — Вопиющее — да. Варварское — возможно. В стенах школы? Эм, ну как бы нет. Рядом со школой.

— Мистер Поттер, не в вашем положении паясничать! Вы осознаёте всю серьезность ситуации? — О, не представляете насколько. Пиздец тот ещё. — Вы в присутствии учеников и преподавателей позволили себе проявление насилия. Староста школы настаивает на Вашем незамедлительном отчислении! И вы всем своим видом вынуждаете меня последовать его рекомендации. Сядьте ровно, Поттер! Вы в кабинете директора.

— Да? Я и не заметил. — Джеймс наигранно удивленно озирается и немного ёрзает, по факту оставаясь в той же вальяжной позе.

— Какое нахальство! Ваш отец — национальный герой, — спасибо, что напомнила, — глава аврората! Мне стыдно вызывать его в срочном порядке ради такого недостойного разбирательства. Но вы не оставляете мне выбора. И если мы не придем к консенсусу, который устроит преподавательский состав и мистера Люпина, в частности, вам придётся покинуть Хогвартс, не закончив семестр и без допуска к экзаменам. Вы меня поняли?

— А яиц-то хватит? — Вполголоса бормочет Джеймс, и старуха, конечно же, его не слышит, улавливая только тон, и по-совиному выпучивается на него в упор. Она даже не представляет, насколько комично выглядит, Джеймс еле сдерживается.

И вот он — решающий момент.

Можно было бы поломать комедию, посмотреть, как быстро явится отец. Великолепное было бы зрелище. Под трибунал пошёл бы именно он, хоть и формально виновник торжества — Джеймс. Интересно, как отец бы оправдывался за то, что вырастил такую мразь, если цитировать драгоценного Тедичку.

Или не оправдывался бы. Может, отец и пальцем бы не пошевелил ради него. Вверил бы судьбу Джеймса в руки старухи — пусть сама решает. Притом даже не сам, а прислал бы патронуса. У него есть два запасных ребёнка — гораздо менее проблемных. А с Джеймсом всё кристально ясно.

Да, это было бы в духе Гарри Поттера — не приходить, когда нужен.

И хера с два Джеймс будет зависеть от него.

Джеймс справлялся без его участия всю жизнь. И сейчас тоже справится.

А старуха-то всё пялится, не моргнула ни разу.

Что там было? Ах да, яйца.

Выдерживаемая пауза, сопровождается скрежетом проворачивающихся шестеренок в голове. И когда они завершают цикл, Джеймс, наконец, выполняет указание и выравнивается в кресле. А затем победно тарабанит ладонями по подлокотникам и встает.