Оrchard in formalin (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кажется, дар речи пропал у всех.

Скорпиус обескураженно выискивает на лице незнакомца черты того самого Тедди, которого он знает с детства, но обнаруживает только сломленного человека. И ударивший по барабанным перепонкам утробный смех не может принадлежать Джеймсу. Но позади Скорпиуса именно он, и ладонь сотрясается, заражаясь именно от его грудной клетки. А потом тепло уходит из-под пальцев.

На миг простреливает благодарная мысль. Джеймс должен понимать, под влиянием какого состояния Тедди сказал всё это. Должен сейчас просто уйти, оставив того в мнимом выигрыше. Пусть и не показав виду, пусть посмеиваясь, но уйти. Джеймс даже начинает вроде бы отворачиваться, ослепляя бдительность присутствующих. Скорпиус слышит облегченные выдохи, включая собственный.

Но потом звучит щелчок некоего переключателя. И его отталкивает в сторону практически на Лисандера, а Тедди, как в замедленной съемке, с неестественно запрокинутой головой падает на лопатки.

***

Джеймс вбегает в туалет с одной целью — не выплюнуть содержимое желудка посреди коридора, но позывы сходят на нет, как только он встречает своё отражение. Он мог выбрать любое другое место, но ноги принесли его именно на проклятый второй этаж.

Рука ужасно пульсирует, будто отвыкла от преподавания уроков чужим мордам. Посылает сигналы, чтобы её пожалели, а Джеймс срать хотел на корчащуюся от боли конечность, продолжая вглядываться в зеркало и осторожно подступать ближе. Границы размываются всё сильнее с каждым шагом, пока застилающая пелена одним движением ресниц не спадает влажными дорогами по щекам.

Идиотка, блядь!

Осколки разбиваются на ещё более мелкие части об раковину. Тупая боль превращается в режущую. Он не виноват. Просто рикошет.

Чернила кляксами капают на белоснежную поверхность. Немного колеблются и под силой притяжения сбегаются к сливу, оставляя красные следы, и закручиваются в водовороте, выпущенном из крана.

Джеймс смыкает со всей силы веки, но вместо мглы видит летящую вниз Виктуар. Открывает, и с уцелевших зеркальных сот на него взирают десятки обомлевших глаз столпившихся в последний момент свидетелей. И среди них так выделяются одни — почти прозрачные. В них палитра аквамариновых красок померкла.

От свежевыжатого страха, который распространился на Джеймса за считанные миллисекунды.

И он сбежал. Снова. Но иначе его бы вывернуло наизнанку прямо там.

Джеймс смотрит на израненную руку. Пара довольно крупных стеклянных заноз сверкают между костяшками, и он медленно вынимает их, растягивая неприятные ощущения, под отскакивающие набатом от стен обрывки слов Люпина вперемешку с жалкими оправданиями.

Конченый придурок! Ты сам, Джеймс.

Всё сказанное — правда. И ты заслужил её, как и пропустить от него пару раз по роже. Но слова бьют больнее. Преднамеренно ли?

Всё, что нужно было — сдержаться. Позволить Тедди выговориться, по-своему отомстить за искалеченную девушку.

И Джеймс соврет, если скажет, что недолго думал перед замахом. Что дальнейшая перспектива не пронеслась в сознании достаточно раз, чтобы обозначиться единственным проложенным путем — на выход.

Думал. Пронеслась. Но он так заебался. Израсходовался.

И как главный реагент — пылающая отметина на груди от ладони. Просочившаяся даже через слои одежды метка, которая всё ещё ноет, напоминая о каждом отбитом решении, принятом за эти месяцы. Кажется, им не будет ни конца ни края, если насильно не остановить, задушить собственными руками, перекрыть кислород.

Потому что потом выпутаться будет уже невозможно.

А тут Тедди. Вручает ему горячую путёвку в мир, где всё новое, но по-старому. Где Джеймса не будет коноёбить от внутренних противоречий каждый день. Где он сможет сохранить всё в жизни на своих местах. Он захлопнет дверь, перечеркнёт главу, в которой сплошной сумбур и повествование никак не выстроится согласно законам логики. Где в каждой строчке одно имя, как бельмо на глазу.

И как назло, протяжный скрип оповещает об обратном в точности раскладе.

Дверь распахнута.

В зеркальной паутине отражается знакомый до мельчайших вновь насытившихся оттенков взгляд. А спесь уже давно смылась в водосток вместе с алыми разводами.

Их разделяет несколько шагов. Их всегда что-то разделяло.

Принципиальное равнодушие, неприкрытая ложь, упрямство.

Но сейчас — только несколько шагов.

И Скорпиус преодолевает их так просто, что в груди сходит лавина очередных обломков, снова откладывая сроки завершения реконструкции. Дотрагивается невесомо до плеча и, судя по судорожному вздоху, собирается что-то сказать. Но шанс, что Джеймс не среагирует в своём долбаном стиле как в русской рулетке, где заряженный патрон — честный ответ, а всё остальное — пустое враньё, от которого обоим будет больнее в равной степени.

Поэтому Джеймс под мерещащееся внутри тиканье стрелок, движущихся в неправильную сторону, затыкает его самым нужным и верным способом.