— Я ничего из этого не уловила. Это были буквы?
Я прочищаю горло.
— Давай я попробую еще раз.
Б-Е-Н.
Она смеется.
— Креативно.
Б-Ы-Л.
— О боже. Скажи мне, что ты не...
З-Д-Е-С-Ь.
Пол поднимает глаза, наблюдая, как Мэдисон смеется, с одобрительным блеском в глазах.
— Как долго вы двое вместе?
Наши рты открываются одновременно, как будто мы оба собираемся поспешно ответить и исправить ситуацию, пока она не стала еще более неловкой, но затем проходят секунды. Больше. Никто из нас не произносит ни слова. Может быть, мы хотим избежать ситкомовского приёма — говорить друг за друга и рассказывать противоречивые истории. Неделя! Месяц! А может, никто из нас не спешит его поправлять. Мы оба закрываем рты, и я наблюдаю, как взгляд Мэдисон смягчается, а ее губы кривятся в соблазнительной ухмылке. Она осмеливается мне подыграть.
— Год в следующем месяце, — уверенно заявляет она.
Я вскидываю бровь. Год? Это довольно серьезные отношения.
Пол вытирает ее татуировку, очищая кожу, а затем продолжает:
— Собираетесь сделать что-нибудь особенное на вашу годовщину?
На этот раз нет паузы, и Мэдисон начинает отвечать:
— Бен везет меня в Европу. Я никогда там не была. Но мы пропустим все клише — никаких Эйфелевых башен и Ватикана. — Я ухмыляюсь. О, правда? — Мы едем в Италию, в маленькую рыбацкую деревушку на самом побережье. — Я впечатлен. — Туда можно добраться только на поезде, и там есть отель типа «постель и завтрак», принадлежащий английской паре. Это настоящая скрытая жемчужина.
— Как вы, ребята, узнали об этом? — спрашивает Пол.
Я наклоняю голову. Да, Мэдисон, как мы об этом узнали?
— Мой друг Илай останавливался там несколько лет назад. Он сказал, что если я совершу только одно путешествие за всю свою жизнь, то мне стоит поехать именно туда. Вернацца.
— Похоже, это будет романтично, — говорит Пол, бросая на меня взгляд, который дает понять, что он считает меня счастливчиком.
Ее татуировка не занимает много времени, но это не так важно. Поскольку Мэдисон ведет разговор за нас троих, а ее рука все еще в моей, я рисую случайные рисунки на ее коже, получая больше удовольствия, чем следовало бы. Она говорит о самых скучных вещах, таких как система каталогизации в библиотеке, и все же я заворожен, полностью и без остатка.
Меня так беспокоит то, что я чувствую, что я молчу по дороге домой. Даже раздражен.
Мэдисон замечает это.
— Тебе не нравится татуировка? Я думала, что это выглядело действительно круто, прежде чем он сделал ее.
Я бросил на нее короткий взгляд, прежде чем вернуть свое внимание на дорогу.
— Нет, мне нравится.
Мэдисон кивает и стучит ладонями по коленям.
— Я не была слишком большой слабачкой, не так ли? Вначале я действительно думала, что расплачусь, но я держалась.