— Привет, прости.
Я вижу его за окном. Бен сидит на обочине в шикарном чёрном внедорожнике.
— Я снаружи.
— Хорошо, — говорю я, заставляю себя солгать. — Я сейчас выйду, мне нужно несколько минут.
— Не спеши.
Он отключается, а я остаюсь на месте, желая, чтобы мое сердцебиение немного замедлилось. Это будет большая ночь. Я собираюсь сесть в машину к Бену Розенбергу, и сама мысль об этом кажется неправильной. Мой папа не спрашивал меня, что я планирую делать сегодня вечером, поэтому я не обманываю его, выходя на улицу. Мне разрешено выходить из дома. Я просто никогда этого не делаю, поэтому странно себя чувствую. Я вздыхаю, тянусь к дверной ручке и выхожу наружу, чтобы начать приключение, которое я, скорее всего, никогда не забуду.
Бен выходит из машины и обходит спереди внедорожник, чтобы встретить меня со стороны пассажирской двери, пока я иду по главной дорожке. У меня внезапно появляется желание идти в противоположном направлении. Моя уверенность покинула здание. После работы Бен не переоделся, но снял пиджак и закатил рукава. Если он был в галстуке, то сейчас он его снял.
Этот мужчина как никогда вне моей лиги. Красивый, уверенный и уравновешенный — он двигается так, словно не провел ни дня, желая быть в чьём-то теле.
Как мы дошли до этого? Я удивилась, когда он открыл дверь и наблюдал, как я иду к нему последние несколько ярдов. Когда оказываюсь рядом, он слегка наклоняет голову.
— Мэдисон.
Я сдерживаю улыбку и наклоняю голову в сторону, прежде чем сесть в машину. Чёрные кожаные сиденья согревают мою попу. Ах, богатые люди действительно знают, как жить.
Бен закрывает за мной дверь, и я смотрю, как он возвращается назад к водительской стороне. Он запрыгивает на сиденье с уверенной грацией пантеры и поворачивается ко мне, небрежно положив одну руку на руль.
— Куда?
Глава 11
— Смешно. Для меня это тоже впервые.
— Ты никогда не был в тату-салоне? — спрашивает она.
Я смотрю на стену, покрытую замысловатыми рисунками, и качаю головой.
— Эй, вам придется вернуться позже, — раздается за спиной голос гризли. Я поворачиваюсь и оцениваю парня за прилавком. Ему, наверное, около тридцати, черная концертная футболка, джинсы, взъерошенные волосы, цветной забитый рукав на правой руке. — Один из моих мастеров заболел, а остальные заняты.
Улыбка Мэдисон исчезает.
— Дерьмо. Я даже не подумала о том, чтобы договориться заранее.
Она поворачивается ко мне с насупленными бровями, нижняя губа чуть выпячивается. Мне не нравится ее выражение лица. Мне также не нравится мысль о том, что наша ночь может оборваться.
— Ты делаешь татуировки? — спрашиваю я парня.
Он скрещивает руки на груди и бросает на меня презрительный взгляд.
— Это мой салон.
Хорошо, он не испортит ее кожу.
— Я заплачу тебе в пять раз больше твоей обычной ставки, если ты сможешь кое-что сделать. Татуировка, которую она хочет, не займет много времени.
На самом деле я понятия не имею, сколько это займет времени. Я думаю, справедливо предположить, что у Мэдисон нет ничего слишком сумасшедшего на уме для ее первой татуировки. Я бросаю на нее взгляд, и она кивает, разинув рот.
Парень секунду обдумывает мое предложение, хмурится. Он раздражен, но не настолько, чтобы не обслужить. Вздохнув, он направляется в свой кабинет.
— Да, хорошо. Дай мне секунду.