— В нас одну… — растроганно повторила Фиона. — Слышишь, что ли?
— Слышу, не глухая, — рассердилась Эдме. — Как делить-то его будем? По- честному или как всегда?
— Не знаю… Но как же он поет… Все бы отдала, только бы слушать и слушать.
— Сто раз мечтал увидеть вас
В закатных красках дня,
Но звездный вечер каждый раз
Вас прятал от меня…
Тра-ла-ла-ла-ла. Ла-ла-ла. Ла-ла-ла.
Но звездный вечер каждый раз
Вас прятал от меня.
Дивная мелодия сплеталась с мужским голосом, рождая чудо.
— А давай без дележки, — не сводила глаз с Бернарда Эдме.
— Триада? Ты серьезно? — растерялась Фиона. — А потянем?
— Не попробуем, не узнаем.
— Сто раз бежать от вас хотел
В любую из сторон,
Но вот сто первый раз опять
Пришел я под балкон…
Тра-ла-ла-ла-ла. Ла-ла-ла. Ла-ла-ла.
Но вот в сто первый раз опять
Пришел я под балкон.
Жаловался зимней ночи влюбленный живописец, и его голос разносился над спящим поместьем.
Условно спящим. Помилуйте, кто же будет дрыхнуть в то время, когда звучит серенада? Встречались, конечно, отдельные непрошибаемые личности, такие как Ричард Грир… Но это скорее исключение нежели правило. Вот его старший брат, к примеру, не спал. Нэд стоял у окна, исходил чернейшей завистью к Бену и со всей ясностью понимал, что он так никогда не сможет. Просто не позволит себе… И это самое "никогда" заставляло лэрда обер-секретаря его королевского величества стискивать кулаки и скрипеть зубами.
А вот объект его страсти не разделял упаднических настроений. Вернее, не разделяла. Софи сидела, с ногами забравшись на подоконник, и улыбалась, мечтательно подставив лицо луне. На душе у нее было хорошо-хорошо, а еще радостно за поганок. Как же славно вышло с серенадой. И как замечательно, что Бернард не подвел, разглядел суженых сквозь мороки старого замка. Значит любит…
Винсу и Терри тоже было не до сна. И, хотя, о пении брата они ничего определенного сказать не могли — просто не слышали его, но время проводили не без приятности. Они играли в карты. На раздевание. А компанию им составляла горничная ее светлости лэри Карр — красотка Марта.
Родители этих всесторонне одаренных юношей так же не торопились в объятия Морфея. Они в некотором роде объединили занятия своих талантливых отпрысков: наслаждались музыкой, поцелуями, не забывая неторопливо раздеваться…
И только Нэнни не знала покоя. Накинув на ночную сорочку бархатный темно- зеленый шлафрок, сунула ноги в домашние туфельки, кое-как нахлобучила на макушку кружевной чепец и чуть не бегом отправилась к поганкам. Кто-кто, а уж она-то знала девчонок как облупленных. Сейчас как наделают глупостей! А ей и Сонечке потом расхлебывай.
— Нет уж птички-синички и соловей-переросток, — пригрозила строгая лэра и для верности погрозила кулачком, — сначала помолвка, а потом все остальное. Не будь я Нэлианна Каррлайл.
— Сто раз готов навстречу вам
В любую даль пройти,