Там, закрывшись на щеколду, они как можно дальше отошли от двери и восторженно, но очень тихо запищали, ударили друг-друга по подставленным ладошкам и запрыгали.
— Ура!
— Поздравляю сестренка!
Поганки обнялись, расцеловались и принялись раздеваться, помогая друг другу.
— Заметила, что Софи на нас не сердится? — спросила Фиона.
— Ага. Я все боялась, что она нас после такого на постоянное место жительства в королевскую спальню определит, — призналась Эдме.
— Я тоже. Помнишь, как тетушка рассказывала о том, как в них гостил Бартимеус IV, прапрадед нынешнего величества?
— Еще бы. Королевские кошмары вошли в историю.
— Хвала Пресветлой, только в историю нашего рода.
— Ну, да… Не стоит другим знать о слабостях монарших особ, — Эдме назидательно вздернула палец, но не выдержала и рассмеялась. — Ладно, ну его. Лучше скажи, что сейчас делать будем?
— Поедим и спать ляжем, а дальше по ситуации.
— Договорились. Но все равно, ура!
— Серьезнее, лэра Брюс.
— Сама такая! Потереть тебе спинку?..
Из ванной новоиспеченные лэры вышли посвежевшие, порозовевшие жутко голодные, но по-прежнему печальные. Так и позавтракали, грустно вздыхая, даже от десерта отказались. Молодой то ли, сообразив что к чему, то ли проявляя деликатность, с разговорами не лез и вообще был странно задумчив.
— Что это с ним? — дождавшись, когда Бен вышел из комнаты, прошептала Фиона.
— Кто его знает, — пожала плечами Эдме. — Может спать хочет человек, может еще чего.
— To есть как? А мы?
— Нам тоже укладываться надо. Согласно плана, — сурово напомнила Эдме, залезая под одеяло.
Фиона хотела внести некоторые корректировки в разработанную стратегию, но спать и правда хотелось. Рассудив, что супруг богоданный теперь от них по гроб жизни не издыхается, она скинула халат и устроилась рядом с сестрой.
Винс проснулся ближе к обеду. Ну как проснулся — разбудили. Родной любимый братец Терри приперся. И главное момент самый подходящий выбрал. Винсу как раз снилось, что он разложил вчерашнюю горничную на батюшкином письменном столе и запустил руки ей под юбку. Девчонка хохочет, выгибается навстречу. Грудь у нее налитая. Словно яблочко, так и просится в рот… И тут такой облом. Братец гад нарисовался. Не сотрешь.
— Дрыхнешь? — Тэрри с разгона запрыгнул на кровать. Матрац ходуном заходил.
— Иди в пень, — надумавший зевнуть Винс чуть язык не прикусил.
— Только с тобой, — прищурился Терри. — Жрать хочется, пожаловался он.
— Зачем мне это знать? — Винс еще не терял надежды уснуть. — Иди на кухню и жри, если завтрак пропустил. Или маму попроси, пусть она распорядится.
— Не могу, — на удивление мирно ответил Терри.
— Что, не кормят?
— Маму, говорю, не могу попросить. И папу тоже. И хозяек. Всех.
— И чего? — не выдержал Винс.
— Они все спят, — братец многозначительно подвигал бровями.