Мои бедра дернулись, и он почувствовал.
Его большой палец выскользнул из моего рта, чтобы скользнуть по моим губам. Затем его большой палец скользнул назад, и мои зубы автоматически сжались, а бедра дернулись. Стон застрял у меня в горле, я крепко обняла его руками, спина выгнулась дугой, прижимаясь торсом к его твердому телу.
Сквозь мой всепоглощающий оргазм я смутно почувствовала, как его язык коснулся раны на моей шее. Его большой палец переместился между моими зубами, он сжал мои волосы кулаком, чтобы отклонить голову так, как хотел.
Затем его губы оказались на моих, а его член продолжал двигаться внутри меня, так наполняя, казалось, будто он стал неотъемлемой частью меня.
— Когда ты кончаешь, мир останавливается, — прорычал он мне в губы, пока я продолжала дрожать во время оргазма. — Весь мир становится ничем, кроме тебя, твоей киски, принимающей мой член и меня.
О Боже, от одних его слов я готова была кончить снова.
— Дорогой, — прошептала я, прижимаясь крепче, мое тело содрогалось от его толчков.
— За все восемьсот двадцать два года я не чувствовал такого прекрасного, — прошептал он, все еще двигаясь, и мои полузакрытые глаза распахнулись.
О Боже.
Мне нравилось, что он так думал.
Он еще не закончил.
Его пристальный взгляд встретился с моим.
— За восемьсот двадцать два года я никогда не видел ничего более прекрасного.
О Боже.
Боже!
— Я мог бы трахать тебя целую вечность, — прошептал он.
Мои руки скользнули вверх и вцепились ему в волосы, а бедра снова дернулись.
— Люсьен.
— Вечность, — пробормотал он мне в губы, затем его голова наклонилась, рот завладел моим, наши языки сцепились, и его толчки стали дикими. Потом я лежала на спине на кровати, чувствуя его силу между своих ног, и это была чистая брутальная красота.
Его губы оторвались от меня, он уткнулся лицом мне в шею, когда погрузил член, а я прислушалась к силе его стона.
Я дала ему это. Я. Та, кем была. Все, чем я была. Я дала ему это. Я заставила его почувствовать эту красоту. Он увидел мою красоту.
Мне это нравилось.
Едва он кончил, как перекатился на спину, увлекая меня за собой, оставаясь во мне. Как только он немного пришел в себя, своей сильной рукой крепко обнял меня за спину, другая рука в моих волосах, прижала мое лицо к его горлу.
— Господи, прости меня, Лия.
Я моргнула, глядя на его горло.
Таких слов я не ожидала услышать.
Поэтому подняла голову, глядя на него сверху вниз.
Вау. Он даже выглядел виноватым.
— Ты извиняешься? — Спросила я.
— Да, зверушка, — мягко ответил он, его черные глаза наполнились раскаянием, рука выскользнула из моих волос, обхватив за щеку.