Это была новость. Серьезно сумасшедшая, умопомрачительная новость.
Я снова написала в блокноте и показала ему. Он прочитал и улыбнулся.
— Я доверю тебе хранить мой секрет, крошка. — Только Эйвери семи футов гигантского роста, могло сойти с рук, называть меня «крошка».
Он продолжил:
— Хотя, если бы кто-нибудь когда-нибудь узнал, что я рассказал тебе наш секрет, меня бы приговорили к смертной казни.
Я почувствовала, как мои глаза вылезли из орбит от ужаса, а он рассмеялся и продолжил:
— Мы очень серьезно относимся к нашим секретам.
Я написала «Без шуток» в блокноте. Он прочитал и снова усмехнулся.
Тогда я написала — «Почему?»
— Слова «сердитые жители деревни» тебе что-нибудь говорят? — спросил он, пытаясь обратить все в шутку, но я не восприняла это как шутку.
Я почувствовала, как у меня защемило сердце, как прошлой ночью, когда Люсьен объяснил, в каком мире он вынужден жить. Не только скрывал свое великолепие, но и был откровенно и как-то отвратительно использован и неправильно понят.
Я снова сердито написала в своем блокноте и показал его Эйвери. Когда он прочитал, его лицо смягчилось, он протянул свою большую руку и потянул меня за прядь волос.
Затем его нежные глаза заглянули глубоко в мои, и он прошептал:
— Не все смертные отстой, Лия.
Его слова нахлынули на меня, и я улыбнулась ему. Неуверенно, мое сердце все еще болело, но я была рада, что он не винил меня за все пытки, которые его народ терпел от моего народа, намеренно или непреднамеренно.
Зазвонил телефон. Эдвина ответила на звонок, затем принесла трубку мне.
— Люсьен, — сказала она, и мое сердце пропустило раздражающий удар. Я взяла телефон и приложила к уху.
И не знала, что делать, его приказ был молчать.
Может я смогу через столько миль проявить способности вампиров-мутантов, то есть установить с ним телепатическую связь?
— Лия? — позвал он.
Я молчала.
— Ты можешь говорить, милая, — мягко произнес он.
Я почувствовала облегчение. И рассердилась.
— Знаешь, это полный отстой, что я должна ждать, когда ты соизволишь разрешить мне говорить, — язвительно сообщила я ему.
Он усмехнулся. Проклятый вампир!
Я проигнорировала его смешок.
— Тебе удалось сегодня не быть арестованным? — Поинтересовалась я.
Снова смешки. Но, как я заметила, ответа не последовало.
— Для моего душевного спокойствия, приму твое молчание, как «да». Итак, ты успел сегодня нарушить еще какие-нибудь законы?
— Лия...