The Wes Anderson Collection. Беседы с Уэсом Андерсоном о его фильмах. От «Бутылочной ракеты» до «Королевства полной луны»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что бы ни случилось, он сразу же думает: «Как это будет выглядеть в фильме?» или «Можем ли мы это использовать?»

Давай просто сделаем хоть что-нибудь.

Даже моменты, которые эмоционально значимы.

Я думаю, что он придает равное значение как закадровым съемкам, так и всему, что потенциально может послужить материалом для его документальных фильмов. Он ищет что угодно, что может вернуть его к жизни.

Здесь мы говорим о взаимосвязи между искусством и жизнью. Эта тема повторяется во всех твоих фильмах, возможно, за исключением «Бутылочной ракеты».

Хм…

И Стив на самом деле не живет своей жизнью, как мне кажется. Он вовлечен в самые разные виды деятельности, которые и считает своей жизнью. Но это всего лишь иллюзия занятости, чтобы отвлекаться от вещей, о которых он не хочет думать. Например, о крахе и способностях кинорежиссера и, что еще важнее, о недавней смерти Эстебана, лучшего друга и наставника. С появлением в жизни молодого пилота, который может оказаться его сыном, Стив вынужден столкнуться с полным осознанием, что именно гибель Эстебана значит для него. Гибель персонажа, который играл своего рода роль отца для него. Ему приходится иметь дело со всем этим из-за эмоций, вызванных встречей с Недом, котрый представляет его наследника, следующее поколение.

Есть некая симметрия между сценами в начале и в конце фильма – сценами на кинофестивалях. В начале очевидно, что Стива очень задела смерть Эстебана, но он не до конца осознал ее значение. Его друг только что погиб, а сам он на фестивале. Наверное, ему вообще не следовало туда приходить. И этот вопрос, который заставляет его кинуться на фотографа. Что он там говорит? «Почему ты не сидишь в позе Шивы по своему другу Эстебану?»

Все верно.

И в конце он начинает скорбеть.

Именно так.

В конце «Водной жизни» происходит премьера законченного фильма Стива, но он даже не смотрит его. Он сидит возле театра.

Да, ты прав. Ты знаешь, что фраза «сидеть в позе Шивы» – из книги «Называя имена»… Как зовут автора? Виктор?..

Наваски.

Виктор Наваски. Точно. Я взял эту фразу из анекдота в книге. Как-то Бадда Шульберга, раскрывавшего имена еще до Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, спросили: «Что вы делаете здесь, в таверне “Белая лошадь”, когда вам нужно сидеть в позе Шивы по Герберту Биберману?» Биберман тогда недавно умер, и он был одним из тех, чьи имена раскрыл Шульберг. В общем, Шульберг вырубил любопытного незнакомца.

В этом фильме еще больше, чем в «Семейке Тененбаум», чувствуется влияние «Звездных войн». Потому что здесь ты создаешь целую вселенную, где фигура вроде Жака Кусто может быть одной из самых популярных звезд.

Все верно. Он говорит: «Прошло уже девять лет с тех пор, как я снял документальный фильм, ставший хитом». Ну как такое вообще может быть?

Это полностью выдуманный мир. Даже когда вы снимали в реальных местах, все равно все выглядит как фантастический мир. Он очень гармоничный по цветам, а детали дизайна напоминают рококо. Что ты отвечал своей съемочной группе, когда они спрашивали: «Что мы тут делаем, Уэс?»

У нас были все вещи Кусто, и мы смотрели их, потому что он был тем самым прототипом, и это было главное. Мы смотрели на места в Италии. Мы смотрели черно-белые фильмы Микеланджело Антониони 1960-х годов, особенно «Приключение». И мы рассматривали черно-белые фотографии 1960-х.

Фото чего?

В 1960-х годах Ричард Аведон сделал фотографии этих итальянских близнецов. И мне казалось, что я смотрю на фотографии Анжелики Хьюстон с какой-нибудь модной съемки тех лет. А еще у меня была книга об истории модных съемок 1960-х. Мы пытались создать гламурный подход к океанографии. Стив должен был казаться комбинацией ученого и Марчелло Мастроянни. Вот почему вся эта атрибутика была так нужна нам. Я не знаю, как много материала действительно попало в фильм, но вот на что мы ориентировались.

Очень многое вошло, потому что в твоей истории фильм – центр вселенной.

А!

И конечно, это единственная часть вселенной, которую мы видим, часть Зиссу. Но, как и в других твоих фильмах, она может не сильно отличаться от остального мира. В «Семейке Тененбаум» мы понимаем, что весь мир очень интересуется тем, что делают Тененбаумы, а Зиссу…

Он увлечен своим делом.

Вернемся к лодке в разрезе. Как вы ее построили?

Ну мы нашли два судна-близнеца. Одно из них мы использовали для настоящих съемок на воде в Южной Африке. Второе было в худшем состоянии. Кажется, это были лодки времен Второй мировой войны или 1950-х годов. Мы купили обе. Одну из них мы частично разобрали для декораций. Ее части мы загрузили на второе судно и отправили его в Италию. Это было очень сложное путешествие, потому что вторая лодка тоже находилась не в идеальном состоянии. Даже пришлось сделать остановку у Кот-д’Ивуара. Судно зашло в порт, потом его не выпустили, а всю команду по какой-то причине арестовали. Их несколько дней держали под стражей. Причина была непонятна. Кажется, пришлось заплатить кому-то за освобождение. Хотя не очень хорошо знаю, что же тогда произошло.

В общем, потом мы собрали декорации из частей разобранной лодки. Вся съемочная площадка была сделана из дерева и других стандартных для декораций материалов, плюс из частей лодки.

А камера, которую вы использовали для съемок в разделенной пополам лодке, была на операторском кране?

Да, на кране. Я не помню, как они он называется.