The Wes Anderson Collection. Беседы с Уэсом Андерсоном о его фильмах. От «Бутылочной ракеты» до «Королевства полной луны»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все как будто связано. И я не хотел бы ничего добавлять.

Тебе больше нравятся такие фильмы? С открытой концовкой?

Я не знаю, какие фильмы нравятся мне больше. Но я думаю… Знаешь, я читал о Гарольде Пинтере, что, когда люди задавали ему вопросы о смысле его пьес, он отвечал: «Они сделали это, сказали то, и вот что случилось». Это и есть ответ. У нас было столько информации для этого фильма, но в особенности – для «Поезда на Дарджилинг». Из-за него мы, Джейсон, Роман и я, столько времени провели вместе, путешествуя, обсуждая братьев, играя роли братьев и ставя себя в ситуации, в которые они попадали. И мы во всех подробностях разработали их жизни, биографии. Но в фильме мы показываем малую часть всего этого. Мы только и делали, что выбрасывали из него детали. Нам казалось, что чем меньше подробностей, тем сильнее фильм. Сильнее в том смысле, в каком нам хотелось. Вот что меня привлекает.

«Поезд на Дарджилинг»

Эссе длиной в 1 143 слова

УЭС АНДЕРСОН ЧАСТО РАССКАЗЫВАЕТ ИСТОРИИ О ТВОРЧЕСКИХ ЛЮДЯХ, КОТОРЫЕ ВЕДУТ ЗА СОБОЙ ОСТАЛЬНЫХ И ПЫТАЮТСЯ КОНТРОЛИРОВАТЬ КАЖДЫЙ АСПЕКТ СВОЕЙ ЖИЗНИ. НО В ИТОГЕ ОНИ ПОНИМАЮТ, ЧТО ИХ ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ НЕДОСТИЖИМА, А ПУТЬ К НЕЙ УВОДИТ ВСЕ ДАЛЬШЕ ОТ ПРОЗРЕНИЯ.

Начиная с Дигнана в «Бутылочной ракете» и Макса Фишера в «Академии Рашмор» и заканчивая семьей павших гениев в «Семейке Тененбаум» и выгоревшим режиссером-исследователем Стивом Зиссу в «Водной жизни», работы режиссера всегда рассказывали о героях, которые проходят трудный путь к осознанию, что жизнь невозможно контролировать. Ведь контролю поддается только твое собственное восприятие жизни. Фильмы Уэса Андерсона относятся к этой теме с долей иронии. Режиссер контролирует каждую реплику, сцену, композицию, монтаж и музыку, звучащую в его кино. Если цвет шляпы героя сочетается с картиной на заднем плане, если камера переключается с одной расположенной по центру двери на другую такую же – это все не случайность. Во время съемок есть место импровизации, изменениям в сценарии, но, несмотря на это, все фильмы Андерсона подчиняются четко продуманному плану, который ведет к развязке истории. Пятый фильм режиссера, «Поезд на Дарджилинг», ставит страстное желание контролировать все вокруг в центр повествования, чтобы продемонстрировать, насколько это нездоровое стремление. В каком-то смысле фильм можно назвать наиболее самокритичной работой Андерсона. Даже в большей степени, чем была «Водная жизнь», которая освещала те же темы и пришла к аналогичному выводу.

Созданный в соавторстве с Романом Копполой и Джейсоном Шварцманом «Поезд на Дарджилинг» рассказывает о трех братьях, путешествующих на поезде по Индии в надежде наладить отношения между собой, смириться со смертью отца и найти мать, Патрицию (Анжелика Хьюстон), которая не присутствовала на похоронах мужа и живет в каком-то монастыре. Для фильма был специально сконструирован полностью функционирующий поезд, наполненный мебелью ручной работы и реквизитом, расписанным местными художниками; это целая киностудия на колесах. Сказочная версия Индии, показанная в фильме, имеет к настоящей стране такое же отношение, как город из «Семейки Тененбаум» к Нью-Йорку. Это скорее метафорическое пространство, чем географическое.

С самых первых кадров короткометражного фильма «Отель “Шевалье”», который режиссер рассматривает как первую главу «Поезда на Дарджилинг», можно сказать, что это будет не только торжество кинопроизводства. Герой короткометражки – один из братьев Уитмен, Джек (Джейсон Шварцман), заточивший сам себя в роскошном гостиничном номере. Вплоть до самого последнего кадра все действие происходит в помещении. История рассказывает о человеке, погрузившемся в роскошный, но ограниченный внутренний мир, чтобы не сталкиваться с непредсказуемой реальностью снаружи. Любовь Андерсона к идеально выстроенным и сбалансированным кадрам, которые можно разделить на практически симметричные половины, проведя линию посередине, никогда не казалась более угнетающей, чем здесь. Режиссер и оператор Роберт Йомен часто снимает Джека только с одной стороны кадра, как будто он нарушает визуальное совершенство картинки. Появление то бывшей, то нынешней девушки Джека (Натали Портман) свидетельствует о наступлении хаоса во вселенной «Поезда на Дарджилинг». Она полная противоположность этого мира, тот, кто живет моментом, кто воспринимает боль, выраженную синяками таинственного происхождения на ее теле, неотъемлемой частью жизни. Подталкиваемый любовью, желанием секса и удивлением, Джек открывает дверь своего номера и впускает в него солнечный свет. Совсем как ягуаровая акула в «Водной жизни» или тигр в «Поезде на Дарджилинг», девушка символизирует собой жизненный беспорядок, неконтролируемое чувство боли и опасности. И из интонации Джека во время их телефонного разговора становится ясно, что он не слишком сопротивляется всему, что она олицетворяет. Она не врывается в его укрытие, он приглашает ее туда.

Тревожность человека, одержимого идеей все контролировать, в «Отеле “Шевалье”» в «Поезде на Дарджилинг» доведена уже до полной истерии. Фильм начинается со сцены, где персонаж (Билл Мюррей), которого в титрах назовут Бизнесменом, торопится на поезд, но опаздывает на него. В то время как один из братьев Уитмен, Питер (Эдриан Броуди), пробегает мимо него и запрыгивает в поезд. Питер и его братья – более молодые версии Бизнесмена – избалованные и ограниченные американцы, которые мечутся по жизни, не замечая окружающего их мира. Уитмены вполне могли оказаться давно утерянными дальними родственниками семейки Тененбаум. У каждого из них – свой стиль одежды, свои ритуалы и даже свой наркотик. В «Поезде на Дарджилинг» бзики Джека из «Отеля “Шевалье”» превращаются в предмет постоянных шуток. Особенно его настойчивое стремление запомнить приятные моменты с помощью музыки. Фрэнсис (Оуэн Уилсон), загипсованный после страшной аварии на мотоцикле, одержим идеей тотального контроля. Даже во время обеда он выбирает, что будет есть каждый из его братьев. Он говорит им, что они все находятся в «духовном путешествии». Но как можно решиться на подобное, не будучи открытыми случайностям и переменам? Фрэнсис же вместе со своим помощником расписали все путешествие на ламинированных бумажках. Даже Питер, кажущийся самым спокойным из этой троицы, одержим собственными формами контроля. Он присвоил себе множество вещей покойного отца, не спрашивая разрешения братьев, а также держал в секрете самое важное событие в собственной жизни – предстоящее рождение первого ребенка.

Хаос врывается во вселенную братьев так же, как и в «Отеле “Шевалье”» – по приглашению. Избитая подружка Джека выталкивает его на свет божий; поезд каким-то образом теряется по пути; происходит инцидент со змеей, из-за которого братьев ссаживают с поезда; в попытке спасти детей, упавших в реку, герои теряют Питера. На протяжении всей истории присутствует ощущение, что вселенная испытывает Уитменов, разрушая их иллюзию контроля и наставляя их на путь истинный. Когда они впервые заметили детей на реке, Фрэнсис воскликнул: «Гляньте на этих дурачков». Спустя несколько сцен Питер в ужасе держит мертвое тело ребенка.

Впрочем, тот день в деревне нельзя назвать поворотным моментом. Это момент, когда реальность во всей своей беспорядочности и внезапности окончательно ломает психологическую защиту братьев. Отрадно видеть разницу между их провальной первой попыткой совершить «церемонию пера», во время которой Фрэнсис бесится, что никто не следует его сценарию, и второй, когда все трое импровизируют и не осуждают друг друга. Но это всего лишь две отметки на их долгом пути.

Изменения возможны, но это долгий процесс. Патология, которую мы видим, уходит корнями в историю семьи. Это ясно из единственного в фильме флешбэка, когда братья опаздывают на похороны отца, пытаясь забрать его машину из мастерской. Маниакальное желание Уитменов вернуть машину, ремонт которой символически не закончен, как не закончена история Джека и не вылечены раны Фрэнсиса, демонстрирует характер каждого из членов семьи, кроме Патриции, матери. Вещи и поступки важны всем, но Уитмены позволяют им взять верх над своими жизнями. Они должны освободиться, как в конечном счете освободились от багажа своего отца, – подтекст, граничащий с пародией. Однако этот поступок ослаблен последней сценой фильма, когда братья собираются в другом купе, не сильно отличающемся от того, в котором они начали свою поездку, и проводят примерно такой же ритуал. Это диалектический фильм, наполненный противоборствующими силами, втянутыми в нескончаемое противостояние, которое если и закончится, то очень нескоро. Уитмены должны измениться, и, возможно, они уже начали меняться, но это нелегкий и небыстрый процесс, потому что их жизни и привычки стоят на рельсах. Статус-кво лишен радости, но утешителен, он менее трудоемкий и гораздо менее пугающий, чем если бы герои заглянули в себя и подумали о том, что все может быть совсем иначе. Последний кадр «Поезда на Дарджилинг» подводит итог. Слева – пейзаж, проносящийся мимо, превращается в бесформенное пятно. Справа – поезд, неотразимый блестящий предмет, движущийся по рельсам. Хаос и контроль.

«Поезд на Дарджилинг»

Интервью длиной в 4 045 слов

МЭТТ ЗОЛЛЕР САЙТЦ: Ты начал работать над идеей для «Поезда на Дарджилинг» после «Водной жизни» или до?

УЭС АНДЕРСОН: Кажется, до. У меня давно была идея о трех братьях, путешествующих на поезде. Но я не знал, где она должна происходить. Я представлял себе примерный актерский состав, но все еще не знал, что действие будет происходить в Индии. Потом уже произошла комбинация идей.

Примерно в то же время Фонд кино завершил реставрацию «Реки» Жана Ренуара. Скорсезе устроил кинопоказ и позвал меня посмотреть обновленную версию. Я вышел из кинозала, кажется, на Парк-авеню, и сказал: «Индия! Вот где должен ехать наш поезд. Я хочу отправиться туда!» Думаю, это также связано с фильмами Сатьяджита Рая, потому что с годами я стал большим поклонником его работ. Один его фильм я даже смотрел на «Бетамаксе» – «Три дочери». Видел его?

Нет, этот не видел.

Он называется «Три дочери», иногда даже «Две дочери», в зависимости от версии. Изначально это была дилогия, состоящая из двух частей, но потом он добавил третью. Оригинальные две – одни из моих любимых его работ. Я нашел их в видеоотделе магазина Sound Warehouse в Хьюстоне. В общем, фильмы Рая, «Река» и документальные фильмы Луи Маля об Индии. Я пересмотрел все это и понял, что должен там побывать.

Ты работал над сюжетом и персонажами вместе с Джейсоном Шварцманом и Романом Копполой?

Да.

В Индии?

Сначала во Франции и в Нью-Йорке, а затем в Индии. Мы поехали в Индию, чтобы написать сценарий. Мы попытались смоделировать то, что уже придумали к тому моменту, и побольше узнать о стране. Мы ездили повсюду и отправились в долгое путешествие на поезде. Многие места, которые мы посетили, в итоге попали в фильм.

Вы воссоздавали собственное путешествие.

Наше самодельное путешествие.

Мне кажется, что у «Водной жизни» и «Поезда на Дарджилинг» много общего. «Поезд на Дарджилинг» в каком-то смысле кажется продолжателем тех идей, которые ты исследовал в «Водной жизни.

Главная среди них – каково это, быть американцем за границей. В «Поезде на Дарджилинг» достаточно много деталей, которые кажутся уникальными для этого опыта, начиная с предисловия. И здесь я хотел бы отметить, что считаю твой короткометражный фильм «Отель “Шевалье”» частью «Поезда на Дарджилинг», хотя знаю, что многие не воспринимают их как единое целое. Впрочем, теперь, когда они вышли на одном диске, наверное, это изменится. В первой сцене «Отеля “Шевалье”» персонаж Джейсона Шварцмана, Джек Уитмен, лежит в номере отеля. Мы видим его ноги и слышим, как он на очень уверенном французском заказывает себе еду, но не настолько, чтобы обмануть носителей этого языка.

Да, не настолько.

Потом в самом «Поезде на Дарджилинг» прослеживаются детали путешествия братьев, типичные для людей, находящихся в чужой стране. Например, увлечение пикантными закусками.

Все верно.