The Wes Anderson Collection. Беседы с Уэсом Андерсоном о его фильмах. От «Бутылочной ракеты» до «Королевства полной луны»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Майкл Шейбон – лауреат Пулитцеровской премии, автор «Тайн Питтсбурга», «Вундеркиндов», «Приключений Кавалера и Клея», «Саммерленда» (роман для детей), «Последнего решения», «Союза еврейских полисменов», «Джентльмена дороги», «Телеграф-авеню», сборников рассказов «Образцовый мир» и «Волчье отродье», а также сборников эссе «Карты и легенды» и «Мужество для начинающих». Шейбон – председатель совета Макдауэллской колонии. Вместе с детьми и женой, писательницей Эйлет Уолдман, он живет в Беркли, штат Калифорния.

Введение

длиной в 821 слово

Мэтт Золлер Сайтц

Я ПИСАЛ ЭТУ КНИГУ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТО ЗВУЧАЛО КАК НЕЧТО ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ ИЛИ ЧТОБЫ У ВАС СЛОЖИЛОСЬ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, БУДТО Я БЕСПРЕРЫВНО РАБОТАЛ НАД НЕЙ ВСЕ ЭТИ ГОДЫ, НО С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ВРЕМЕНИ ЭТО ФАКТ.

С именем Уэса Андерсона я впервые столкнулся в Далласе в 1993 году. Я был начинающим кинокритиком в местной еженедельной газете Dallas Observer. А Андерсон был начинающим режиссером, чей первый короткометражный фильм «Бутылочная ракета» взяли на местный кинофестиваль. Я написал небольшую положительную рецензию на короткометражку и нашел стиль Уэса довольно занятным. А затем написал еще несколько текстов о нем и его партнере по сценариям и главном актере Оуэне Уилсоне, потому как они хотели получить большую статью.

С тех пор моя жизнь стала переплетаться с жизнью Уэса в самых разных сферах – профессиональной, личной – и иногда довольно необычными способами. В конце 1990-х, когда мы оба жили в Нью-Йорке, мы несколько раз обедали вместе. Но никогда, вплоть до момента, пока не начал обсуждать с ним эту книгу, я не уделял ему по-настоящему много времени. На протяжении многих лет я звонил Уэсу или Оуэну, чтобы получить комментарий для той или иной статьи, тема которой, как я знал, будет им интересна. Например, для статьи о тридцатой годовщине мультфильма «Рождество Чарли Брауна» или об уходе Чарльза Шульца из мира комиксов. Самое странное пересечение наших путей произошло в 2000 году. Уэс снимал «Семейку Тененбаум» неподалеку от центра Бруклина на Стейт-стрит, где я уже много лет жил с женой и детьми. Я увидел кинотрейлеры, припаркованные ужилого дома в двух кварталах от кирпичного здания, где мы снимали квартиру на первом этаже, и спросил у ассистентки продюсера, как называется фильм. «“Семейка Тененбаум”, режиссер – Уэс Андерсон», – ответила она. Я спешил на работу, поэтому написал записку и попросил девушку передать ее Уэсу во время обеда. Чуть позже в тот же день он позвонил и оставил сообщение на автоответчике, в котором говорил, как ему жаль, что мы не пересеклись. Я подумал: «Что ж, действительно жаль», – и решил, что на этом конец истории.

Перенесемся на год вперед на показ «Семейки Тененбаум» для критиков в рамках Нью-Йоркского кинофестиваля. Мы с Уэсом немного поболтали перед показом, он представил фильм, и свет погас. В какой-то момент на экране начался видеоряд под композицию Me and Julio Down by the Schoolyard. Джин Хэкмен и мальчики бросили шарики, наполненные водой, в такси, и, к моему удивлению, оно остановилось прямо перед моим домом на Стейт-стрит. Все мои претензии на образ крутого профессионала мигом испарились, и я простодушно указал пальцем на экран, выпалив: «Эй! Это же мой дом!» Коллеги сердито шикнули на меня. И я почти уверен, что среди них был и Рекс Рид.

Пристыженный, я на секунду замолчал, но затем снова пробормотал: «Но это же был мой дом».

Помните об этой истории, просматривая «Коллекцию Уэса Андерсона», – беседу длиной в книгу, где перемешались критические эссе, фотографии и рисунки. Хотя уже после «Академии Рашмор» я понимал, что Уэс – выдающийся американский кинорежиссер, мне казалось, что я слишком пристрастен, чтобы писать отзывы о его работах. Даже в своем пятисерийном видеоэссе о фильмах Уэса The Substance of Style, опубликованном в 2009 году онлайн-изданием Moving Image Source, я подошел к работе аналитически, как гастроном, определяющий, какие ингредиенты потребовались для создания уникального вкуса. Часть меня всегда болела за Уэса, ровесника-техасца, снимавшего некоторые сцены своего первого фильма в районах, хорошо знакомых мне. Кроме того, он разделял такие определившие меня интересы, как французская новая волна, Орсон Уэллс и комиксы Peanuts.

Эта книга – очень личная, но по-прежнему рассказывает о сути стиля Уэса. Мне не очень нравится называть ее интервью длиной в книгу, потому как это долгая беседа между режиссером и журналистом, которые достаточно хорошо знают друг друга. Она движется по карьере Уэса от фильма к фильму. И хотя он делится историями о забавных случаях, особенно в главах о «Бутылочной ракете» и «Поезде на Дарджилинг», акцент всегда делается именно на работе. Отчасти это связано с тем, что Уэс – очень закрытый человек, но в основном это следствие того, как работает наше сознание. Все наши беседы – о кино, музыке, литературе, искусстве, связи между творчеством и критикой и других темах, касающихся нашей работы. Время от времени я озвучиваю Уэсу одну из своих любимых теорий относительно его творчества, чтобы услышать, что он думает. Это, как ничто другое, позволяет понять, что каждая деталь в фильмах Уэса Андерсона является частью великого замысла.

В августе 2010 года мы два дня проговорили в Тоскане и еще один – во время монтажа «Королевства полной луны» в 2011 году, затем последовало несколько коротких разговоров в 2012-м. В конце концов все беседы превратились в книгу с иллюстрациями на любые темы, которые только всплывали во время встреч. Уэсу всегда удавалось показывать, как вещи описывают и определяют индивидуальности. Эта книга была задумана с таким же подходом. Я назвал ее «Коллекция Уэса Андерсона», потому что результат напомнил мне библиотеку Марго из «Семейки Тененбаум», подводную лабораторию/киностудию Стива Зиссу из «Водной жизни» и коллекцию украденных библиотечных книг Сьюзи Бишоп из «Королевства полной луны». Это путешествие по сознанию художника с самим художником в качестве проводника и дружелюбного компаньона.

«Бутылочная ракета»

Эссе длиной в 853 слова

Я БЫЛ ПЕРВЫМ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ КРИТИКОМ, КОТОРЫЙ НАПИСАЛ ОБЗОР НА ФИЛЬМ УЭСА АНДЕРСОНА. ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ «ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ» КАЖЕТСЯ МНЕ ЗАБАВНЫМ, ПОТОМУ ЧТО ТОГДА МНЕ БЫЛО ЧУТЬ ЗА ДВАДЦАТЬ, КАК И САМОМУ УЭСУ. К ТОМУ ВРЕМЕНИ Я ДВА ГОДА РАБОТАЛ ЖУРНАЛИСТОМ, А УЭС ТОЛЬКО НАЧАЛ СВОЙ ПУТЬ. ТЕМ ФИЛЬМОМ БЫЛА ДВЕНАДЦАТИМИНУТНАЯ «БУТЫЛОЧНАЯ РАКЕТА», КОРОТКОМЕТРАЖКА, СНЯТАЯ АНДЕРСОНОМ И БРАТЬЯМИ УИЛСОН НА 16-МИЛЛИМЕТРОВУЮ ЧЕРНО-БЕЛУЮ ПЛЕНКУ ВСКОРЕ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ТЕХАССКОГО УНИВЕРСИТЕТА В ОСТИНЕ.

Мой обзор был опубликован в 1993 году в материале об Американском кинофестивале в Далласе, в шорт-лист которого попала «Бутылочная ракета». К тому моменту фильм уже достиг определенного успеха. В 1993-м его показывали на кинофестивале «Сандэнс», где он привлек внимание ветеранов индустрии, которые в итоге привели Андерсона и его команду в Columbia Pictures. Уже там они сняли полнометражную версию фильма с теми же актерами в главных ролях. Эта комедия о богатых детишках без цели в жизни, которые решили стать профессиональными грабителями, положила начало режиссерской карьере Андерсона и превратила Оуэна и Люка Уилсонов, обладавших харизмой, но не базовой актерской подготовкой, в восходящих звезд. Благодаря «Ракете» образовалась сценарная команда Андерсона и Оуэна Уилсона, которые впоследствии вместе работали еще над двумя проектами – «Академией Рашмор» в 1998 году и «Семейкой Тененбаум» в 2001-м. Последняя получила номинацию на «Оскар» за лучший оригинальный сценарий. Благодаря этому из забытья вышла кинопродюсер Полли Плэтт («Последний киносеанс»). А Джеймс Каан, прошедший широко обсуждаемую в прессе реабилитацию, сыграл в фильме второстепенную роль мистера Генри, покровителя главных героев. Фильм стал еще одной творческой победой исполнительного продюсера Джеймса Л. Брукса, покровителя молодых талантов, который также известен по «Шоу Мэри Тайлер Мур», «Языку нежности», «Теленовостям» и другим легендам поп-культуры. Список его протеже включает Мэтта Грейнинга («Симпсоны»), Дэнни ДеВито («Сбрось маму с поезда», «Война супругов Роуз»), Стивена Кловза («Знаменитые братья Бейкер») и Кэмерона Кроу («Скажи что-нибудь»).

В то время сам факт существования фильма Андерсона казался поразительным. После 1980-х годов формула режиссерского успеха определялась такими низкобюджетными инди-фильмами без участия звезд, как «Более странно, чем в раю» и «Ей это нужно позарез». Мода требовала от кинематографистов искать небольшие бюджеты вне голливудских источников, отправлять готовые картины на «Сандэнс», около года играть в артхаусное кино, получать достаточное количество положительных отзывов и хорошие кассовые сборы, чтобы уже потом перейти к работе в какой-нибудь крупной киностудии. Съемочная группа «Бутылочной ракеты» проскочила студийную часть. Сплоченное кинематографическое сообщество публично поздравило ребят с успехом, хотя в кулуарах слышалось недовольное ворчание: как вышло, что эти парни прошли вне очереди?

Если вы видели короткометражную версию, то вряд ли задаетесь этим вопросом. «Бутылочная ракета» выделялась среди фильмов, представленных на фестивале в том году. По сути, она вообще не была похожа ни на что. Черно-белая картинка, простые титры, забавное остроумие и джазовый саундтрек (в том числе «Снежинки», входящие в легендарный альбом Винса Гуральди «Рождество Чарли Брауна») свидетельствовали о верности кинематографу 1960–1970-х годов, особенно французской и американской новой волне. Было ясно, что фильм сняли люди, знакомые с историей кино, но не рассматривавшие ее как неотъемлемую часть своей работы. Короткометражка казалась интеллектуальной, но не фальшивой. Она выглядела холодной и теплой одновременно. Андерсон не делал отсылок, но в фильме ощущалось влияние мирового кино. Уже тогда было заметно, что он неплохо представляет, кем является как режиссер, и ему довольно комфортно в этой роли. «Бутылочная ракета» – это не просто начало карьеры, но и рождение голоса.

Полнометражная «Бутылочная ракета» – гораздо более противоречивая работа, по крайней мере, для меня. Несмотря на то что она мне нравится, мне сложно воспринимать ее просто как фильм, потому что на протяжении нескольких месяцев в 1995 году я вел хронику ее создания для Dallas Observer. Я был в курсе всех творческих разногласий между молодыми кинематографистами и их наставниками и боссами. Я наблюдал, как Columbia отреагировала на провальные предпоказы, отказавшись от первоначального позиционирования «Бутылочной ракеты» как хита для молодежи, в итоге выпустив ее ограниченной серией показов в начале 1996 года. Учитывая необычные условия создания «Бутылочной ракеты», нельзя сказать, что это на сто процентов работа Андерсона и Уилсона. И Андерсон не скрывал этого, особенно во время обсуждений технических деталей фильма. Например, он хотел снять его в анаморфированном широкоэкранном киноформате (2.35:1), но в итоге снял в формате 1.85:1 (или «плоском»), потому что так было легче работать с освещением. Есть как минимум одна сцена, которую Андерсону пришлось вырезать, поскольку киностудия не считала ее забавной.

Андерсон был очень осторожен с закулисными драмами, что соответствует его стилю поведения. Спустя почти двадцать лет после съемок «Бутылочной ракеты» он говорит о фильме с большой любовью. Это по-прежнему его самая свободная, самая расслабленная работа. Один мой друг как-то сказал, что «Бутылочная ракета» похожа на третий или четвертый фильм режиссера, у которого уже было несколько успешных картин до этого и который чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы убрать масляные краски и рисовать наброски карандашом в блокноте. Когда понимаешь, насколько рисковали режиссер и его друзья – их ждал либо триумф, либо позор, два наиболее вероятных результата для новичков, которых финансирует крупная студия, – легкость фильма кажется еще более замечательной. Это необычный дебют – дерзкий, но спокойный, в ритме, который напоминает мне, каково это – прогуляться по Далласу летними сумерками и слушать стрекот цикад. Пересматривая «Бутылочную ракету», я вижу не только популярную комедию 1990-х, но и документальный фильм, который показывает определенное время и место и запечатлевает самый главный момент в карьере художника – ее начало.

«Бутылочная ракета»

Интервью длиной в 5 354 слова

Мэтт Золлер Сайтц: Ты помнишь самый первый фильм, который посмотрел?

УЭС АНДЕРСОН: Мне кажется, это была «Розовая пантера». Я помню очень много диснеевских фильмов. Долгое время моим любимым был тот, где Курт Рассел – самый сильный человек в мире или что-то такое. Помнишь его?

Ага.

Это был мой самый любимый фильм. А еще мне очень нравился фильм «Озорная шайка снова в деле» с Доном Ноттсом.

Позволь перебить тебя. Какой фильм заставил тебя задуматься о том, как вообще делается кино? Понравился тебе не из-за сюжета, а из-за того, как он сделан?

Я начал смотреть фильмы Хичкока. У нас дома был Betamax и несколько фильмов Хичкока: «Веревка», «Человек, который слишком много знал», «Окно во двор» и «Неприятности с Гарри». Человека, чье имя было написано на коробках с кассетами, не было в фильме. Он был режиссером. И я не знал других фильмов, которые относились к этой категории. В них звезда стояла за камерой. Вот это произвело на меня очень большое впечатление. Мне было около одиннадцати или двенадцати, когда я впервые посмотрел фильмы Хичкока.

Говоря о фильмах, которые ты перечислил, не могу не обратить внимание на «Окно во двор» – эта картина многое рассказывает о том, как люди смотрят кино. Главный герой сидит возле окна и наблюдает за происходящим на улице словно через экран. Он наблюдает за двором, окнами других людей, их жизнями, которые отражают аспекты его собственной. И все это маленькие диорамы.

Думаю, это мой любимый фильм Хичкока. Знаешь, что он снят в формате 1.85[1] или около того, но мне кажется, что окно Джимми Стюарта больше походит на формат CinemaScope. У него на фоне можно заметить такие же широкие окна.

Что тебе так нравится в «Окне во двор»?

Что фильм никогда не выходит за пределы квартиры. Все снято через дорогу. Мы никогда не увидим других людей вблизи. Мы видим их только издалека, наблюдаем за ними через дорогу. Плюс мне нравится сценарий и сюжет. И актеры замечательные. Джеймс Стюарт и Грэйс Келли. Они потрясающие в этом фильме.

[1] «Окно во двор» было снято, когда киностудии экспериментировали с более широкими форматами изображения, чтобы отделить свою продукцию от телевизионной, в которой использовался «академический кадр» 1.33 или 1.37:1. 35-миллиметровое кино все так же снималось в классическом формате, но было замаскировано (с помощью внутрикамерной маски или маски в кинопроекторе) или сжато (благодаря специальным линзам в камерах и проекторах) для создания более широкого кадра. «Окно во двор» было снято в формате 1.66:1, но таким образом, чтобы его можно было замаскировать и показать в форматах от 1.37 до 1.85:1. Версия фильма, которую Андерсон смотрел на Betamax, была полнокадровым незамаскированным изображением 1.37:1.