Вторая сестра: читать начало книги онлайн

Нга-Йи очень хорошо знала, хотя и не хотела признаваться в этом самой себе: у ее сестры действительно была веская причина искать смерти. В последние шесть месяцев она подвергалась такому давлению, которое вряд ли смогла бы выдержать пятнадцатилетняя девочка.

Но стоит начать с многолетних несчастий семьи Ау.

Родители Нга-Йи родились в шестидесятых, они были из второго поколения иммигрантов. Когда в тыся ча девятьсот сорок шестом году разразилась война между националистами и коммунистами, в Гонконг из Китая хлынула волна беженцев. Коммунисты одержали победу и создали новый режим. Они уничтожали любую оппозицию, и в благополучный приют британской колонии устремилось еще больше людей. Дедушка и бабушка Нга-Йи был беженцами из Гуанчжоу. Гонконгу требовалась дешевая рабочая сила, там редко отказывали людям, проникавшим на территорию страны нелегально, и дедушке с бабушкой удалось пустить здесь корни. Со временем они выправили документы и стали гражданами Гонконга. Но жизнь их была по-прежнему трудна, поскольку занимались они тяжелым физическим трудом. Продолжительность рабочего дня была бесконечной, а зарплата низкой. Ужасны были и жилищные условия. Между тем Гонконг в те годы переживал экономический бум, и тот, кто готов был какое-то время пострадать, впоследствии мог улучшить свое положение. Некоторым даже удалось, оседлав волну, добиться настоящего успеха.

Увы, дедушке и бабушке Нга-Йи удача не улыбнулась.

В феврале тыся ча девятьсот семьдесят шестого года пожар в районе Шау Кей Ван на берегу залива Олдрич разрушил больше тыся чи деревянных построек, оставив бездомными множество семей. В этом огненном аду дедушка и бабушка Нга-Йи погибли, но уцелел их двенадцатилетний сын – будущий отец Нга-Йи, Ау Фай. Никаких родственников в Гонконге у него не было, и мальчика взял к себе сосед, у которого при пожаре погибла жена. У этого соседа была семилетняя дочь по имени Чау Йи-Чин. Она-то и станет со временем матерью Нга-Йи.

Бедность не позволила подросткам получить настоящее образование, и оба очень рано начали работать. Ау Фай стал грузчиком на складе, а Йи-Чин – официанткой в ресторане димсам[5]. Чтобы заработать на жизнь, приходилось крутиться с утра до вечера, но они никогда не жаловались, а когда влюбились друг в друга, смогли найти свою крошечку счастья. Вскоре они заговорили о браке. Когда в тыся ча девятьсот восемьдесят девятом году отец Йи-Чин заболел, они и поспешили пожениться – пусть хоть одна мечта старика сбудется при жизни.

Удивительное дело, на несколько лет молодая семья словно бы избавилась от неудач. Через три года после свадьбы у Ау Фая и Чай Йи-Чин родилась дочь. Отец Йи-Чин был образованным человеком. Перед смертью он попросил молодоженов, чтобы они назвали своего ребенка Чунь-Лонг, если родится мальчик, и Нга-Йи, если родится девочка. «Нга» означает элегантность и красоту, а «Йи» – радость.

Семья из трех человек поселилась в маленькой съемной квартирке в районе То Ква Ван, жили они небогато, но счастливо. Возвращаясь каждый день с работы, Ау Фай видел улыбку на лицах жены и дочки – чего же еще просить от жизни? Йи-Чин хорошо вела хозяйство. Нга-Йи была послушной и любила читать, и теперь Ау Фаю хотелось одного: зарабатывать побольше, чтобы дочка могла поступить в университет, чтобы не пришлось ей бросить учебу в средней школе и не идти работать, как вышло у них с женой. В семидесятых’восьмидесятых годах ты мог получить работу, было желание заниматься тяжелым трудом, но по нынешним временам в Гонконге, чтобы добиться успеха, требовалось образование.

Когда Нга-Йи исполнилось шесть лет, бог удачи улыбнулся семье Ау: после долгого ожидания им наконец была предоставлена квартира от государства.

В перенаселенном Гонконге, где очень мало свободной земли, государственного жилья не хватало для всех нуждающихся. В тыся ча девятьсот девяносто восьмом году Ау Фай получил сообщение о том, что им выделена квартира в поместье Лок Ва, и это было очень вовремя. На волне азиатского финансового кризиса в компании, где работал Ау Фай, произошла серьезная реструктуризация, и глава семьи оказался одним из тех, кто попал под сокращение штатов. Босс помог ему подыскать другую работу, но там зарплата оказалась ниже, и Ау Фай буквально выбивался из сил, чтобы оплачивать обучение Нга-Йи в начальной школе. Письмо из жилищного ведомства было прямо-таки манной небесной. К тому же новая квартплата оказалась больше чем в половину ниже той, которую им приходилось платить сейчас, так что при надлежащей экономии можно было бы начать откладывать деньги.

Через два года после переезда в Вун Ва Хаус Чау Чин-Йи снова забеременела. Ау Фай радовался возможности снова стать отцом. А Нга-Йи уже была достаточно взрослой для того, чтобы понимать: став старшей сестрой, ей придется по мере сил помогать родителям.

Тесть завещал дочери и зятю одно мужское и одно женское имя для будущих детей, и Ау Фай никак не мог придумать имя для второй дочери. За помощью он обратился к соседу, бывшему школьному учителю.

– Почему бы вам не назвать ее Сиу-Ман? – предложил старик, когда они с Ау Фаем сидели на скамейке около дома. – «Сиу» означает «маленькая», а «Ман» – «облака, окрашенные сумерками».

Ау Фай посмотрел в небо и увидел, как закатное солнце раскрасило облака множеством ярчайших оттенков.

– Ау Сиу-Ман… это имя звучит прекрасно. Спасибо вам за помощь, господин Хуанг. Я слишком невежественен и сам ни за что не придумал бы ничего настолько красивого.

Для семьи из четырех человек квартира в Вун Ва Хаус стала тесновата. Она была рассчитана на двоих-троих и не имела внутренних стен. Ай Фай опубликовал объявление, чтобы переехать в квартиру побольше. Им предлагали жилье в районах Тай По и Юэн Лонг, но когда супруги стали это обсуждать, Йи-Чин мягко улыбнулась:

– Мы привыкли жить здесь. Другие районы слишком далеко. Твоя дорога на работу превратится в кошмар, а Нга-Йи придется перейти в другую школу. Здесь, пожалуй, не так много места, но ты вспомни, насколько меньше этой квартиры была наша прежняя лачуга.

Вот таким человеком была Чау Йи-Чин – она всегда была довольна тем, что имела.

Ау Фай только макушку почесал. Хоть и лелеял надежду, что у его дочерей будут отдельные комнаты еще до того, как они перейдут из начальной школы в среднюю, но жене не стал возражать.

Он не мог знать, что не увидит, как взрослеют его дочери, – Ау Фай погиб при аварии на работе в две тыся чи четвертом году. Ему было сорок лет.

После финансового кризиса тыся ча девятьсот девяносто седьмого года и вспышки птичьего гриппа в две тыся чи третьем экономика Гонконга пребывала в упадке. Пытаясь экономить, многие работодатели стали прибегать к аутсорсингу[6] или же принимали людей на работу по краткосрочным договорам. Одновременно они избавляли себя от нагрузки по обеспечению социальной поддержки работников. Для осуществления ряда операций крупная компания могла нанять мелкую, а мелкая порой передавала работу еще более маленьким. После того как каждая компания забирала свой доход, зарплаты сотрудников становились еще ниже, чем прежде, но в эти зыбкие времена у людей не было иного выбора, они спокойно и терпеливо принимали то, что им дают. Конкурируя с другими за немногочисленные рабочие места, Ау Фай имел некоторое преимущество: у него был сертификат водителя вилочного погрузчика. На складах и в порту – незаменимый человек. Чтобы получить побольше, Ау Фай трудился на двух работах: перевозил грузы на складе в Коулуне и подрабатывал на разгрузке кораблей на контейнерных терминалах в Квай Цинге. Также он помогал перетаскивать толстые и тяжелые причальные канаты, справиться с которыми вручную было невозможно. Он хотел заработать как можно больше, пока еще молод и силен. Рано или поздно настанет день, когда он не сможет так изнурять собственное тело, даже если очень захочет.

Однажды июльским дождливым вечером управляющий четвертого причала в Квай Цинге обнаружил, что куда-то исчез один вилочный погрузчик. Стали искать. Ау Фай выехал к зоне Q13, и именно там его товарищи по работе обнаружили мачту погрузчика, сильно поцарапанную с одной стороны; рядом валялись куски желтого пластика.

Картина стала ясна: Ау Фай случайно въехал в воду, его зажало в кабине, а вилка погрузчика наполовину воткнулась в дно на глубине двадцати футов. К тому времени, когда погрузчик вытащили из воды краном, Ау Фай уже давно был мертв.

Нга-Йи недавно исполнилось двенадцать, когда она лишилась отца, а Сиу-Ман в это время было всего четыре.

Сердце Йи-Чин было разбито, но она не позволила себе погрузиться в тоску, потому что теперь дочери целиком и полностью зависели от нее.

Согласно трудовому законодательству, семье человека, погибшего на рабочем месте, полагалась компенсация – заработная плата за шестьдесят месяцев, на эти деньги Йи-Чин и ее дочери могли бы прожить несколько лет. К несчастью, и здесь семью Ау постигла неудача.

– Госпожа Ау, мне бы очень хотелось вам помочь, но это все, что вам может предложить компания.

– Но Фай столько лет работал на компанию «Ю Хой»… Он уходил из дома, когда было еще темно, а домой возвращался, когда наши девочки уже ложились спать. И вот теперь я – бедная вдова с двумя сиротами. У нас нет никого, кто бы нам помог. И вы говорите, что это все, что нам может предложить компания?

– У компании, честно говоря, дела плохи. В будущем году мы, может быть, закроемся, и тогда не сможем предложить вам даже такую скромную сумму…

– Но почему деньги должны платить вы? У Фая была рабочая страховка.

[5] Димса́м, или дяньси́нь (в переводе: «сердечно тронуть», «заказать для сердца») – легкие блюда, которые в китайской традиции чаепития подают к столу вместе с чашкой чая пуэр, как правило, до обеда: небольшие порции десерта, фруктов или овощей, морепродуктов. В Южном Китае (Гуандун, Гонконг, Аомынь) распространены специальные димсамовые ресторанчики, где в первой половине дня можно совершить традиционное утреннее чаепитие – юм ча. В некоторых ресторанчиках тележки с закусками провозят между столиками, так что каждый может взять блюдце с тем, что ему больше по вкусу.

[6] Аутсорсинг персонала (англ. personnel outsourcing) – это передача части работ, услуг или бизнес-функций компании внешнему провайдеру, у которого достаточно человеческих ресурсов для ее осуществления.