Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов: читать начало книги онлайн

Среднегодовая численность т. о. с декабря 1932 г. по декабрь 1935 г. составляет 44 593 чел. С конца 1935 г. численность тылоополченцев неуклонно сокращалась. Основными причинами этого явились уменьшение общего ресурса подлежащих зачислению в т. о. и увеличение числа тылоополченцев, восстановленных в избирательных правах. Всего за годы существования т. о. (1930–1937 гг.) через его систему прошло около 90 тыс. чел.

В системе НКВМ — НКО т. о. просуществовало до конца 1936 г. К этому времени лишение избирательных прав как дискриминационная мера в основном изжило себя и было заменено более жесткими репрессивными мерами. С принятием 5 декабря 1936 г. «сталинской» Конституции, в которой статьей 135 вводилось всеобщее избирательное право, исчезла правовая платформа существования системы т. о.

Со второй половины 1936 г., когда стало известно о подготовке новой Конституции (готовящейся отмене законоположений о лишении избирательных прав граждан), Административно-мобилизационное управление (АМУ) ГУ РККА приступило к постепенному сокращению частей т. о. и переводу их в разряд военно-строительных. С принятием Конституции было решено все оставшиеся части т. о. преобразовать в военно-строительные. Приказом НКО № 020 от 20 февраля 1937 г. УТО было преобразовано в УСЧ РККА, а управления бригад т. о. — в управления бригад строительных частей РККА[33]. По объявленному тем же приказом положению Управление являлось центральным органом Наркомата обороны (НКО) СССР по руководству работой строительных частей РККА на началах полного хозяйственного расчета и самоокупаемости.

Применение принципа полного хозрасчета и самоокупаемости в строительных частях на деле оказалось неосуществимым. С марта по октябрь 1937 г. УСЧ проводило различные организационные мероприятия с целью придания системе стройности, организованности и в конечном счете рентабельности. В ходе этой работы было признано, что строительные части в силу ряда обстоятельств не способны содержать себя сами, а содержание их за счет сметы НКО СССР в тот период представлялось нецелесообразным. Поэтому приказом НКО СССР № 0165 от 20 октября 1937 г. УСЧ подлежало расформированию до 1 декабря 1937 г., управления 6-й, 7-й, 8-й бригад строительных частей РККА — до 15 ноября 1937 г. Личный состав управлений был передан в распоряжение Управления по командному и начальствующему составу РККА[34].

Подводя итог исследованию законодательной базы т. о., можно выделить три основных этапа ее эволюции. Первый этап начинается с принятием Конституции РСФСР 1918 г., охватывает весь период Гражданской войны, восстановления народного хозяйства и завершается с окончанием военной реформы 1924/25 г. На этом этапе законодательные акты, принимаемые правительством большевиков относительно «лишенцев», были призваны обеспечить решение главной задачи — удержать и упрочить власть путем отстранения своих потенциальных противников от процесса создания государства и управления им. И если в мирное время важнейшее значение имела победа на выборах, то с началом войны на первый план вышло создание классовой армии, преданной правящему режиму. Привлечение «лишенцев» к выполнению задач по защите Республики на этом этапе было вынужденной мерой и не преследовало карательных целей.

Правовое положение ополченцев, определенное первым Законом о тыловом ополчении, отличалось от правового положения красноармейцев только тем, что первые получали продуктовое и вещевое довольствие за плату, кроме того, их семьям не выплачивались пособия, положенные семьям красноармейцев при прохождении службы последними.

Все законодательные акты, принимаемые в это время, публиковались в открытой печати. В дальнейшем все законы, директивы и инструкции (за исключением ЗОВС и Закона о специальном военном налоге), касающиеся т. о., засекречивались и стали доступны для исследователей только в конце 1960-х гг.

На втором этапе (1924–1930 гг.), несмотря на внесение в статус тылоополченцев ряда изменений, существенно ужесточивших их правовое положение, в массовом призыве этой категории граждан на службу необходимости не было. Поэтому не разрабатывались и не принимались законы и подзаконные акты, регулирующие порядок прохождения ими службы.

Форсированная индустриализация страны вновь, как и в период Гражданской войны, потребовала привлечения колоссального объема не только материальных, но и людских ресурсов. Именно тогда начала выстраиваться и приобретать небывалые доселе формы и масштабы система принудительного труда в СССР. Разделы XV и XVI ЗОВС 1930 г., постановление № 24/952 о тыловом ополчении 1931 г. были разработаны и приняты только в силу этих, а не иных обстоятельств. Тыловое ополчение становилось одной из составляющих системы принудительного труда.

Третий, основной этап (1930–1937 гг.) — этап массового практического использования частей т. о. для решения задач форсированной индустриализации. В плане эволюции законодательства о т. о. он делится на три периода: август 1930 — февраль 1931 г., март 1931 — сентябрь 1933 г., сентябрь 1933 — февраль 1937 г. В первые два периода законодательные и подзаконные акты, как и само использование т. о. в мирное время, носили экспериментальный характер. Инструкции и директивы зачастую были противоречивыми и незавершенными. В них отражались тенденции межведомственной борьбы НКТ СССР, ОГПУ, НКВМ и др.

С переходом т. о. в ведение НКВМ законодательство о тыловом ополчении и система в целом приобрели более четкие и завершенные формы. Однако в директивах и инструкциях, развивающих законы, продолжали иметь место противоречия. Преимущественно они касались положений законодательства о «лишенцах», непосредственно относящихся к т. о. Исследование процесса создания и функционирования системы т. о. в СССР в 1930-е гг. позволяет констатировать, что тяжелое положение в частях т. о., массовые нарушения дисциплины и преступления, совершенные тылоополченцами и начсоставом, явились следствием не только сложной социально-экономической ситуации, но и несовершенства законодательства.

1.2. Формирование и эволюция системы тылового ополчения в СССР (1930–1937 гг.)

Для тылового ополчения 1930-е гг. стали периодом воссоздания и наиболее массового применения, когда оно практически использовалось как специфическая милитаризованная подсистема принудительного труда для решения экономических и оборонно-стратегических задач в ходе реализации плана форсированной индустриализации. Он является самым продолжительным и массовым периодом применения т. о. в СССР, когда оно стало окончательно оформленной, организованной и практически действующей системой. В настоящем разделе детально раскрываются динамика формирования и развития, структура системы т. о., субординация, координация и функции его подсистем в период с 1930 по 1937 г.

Несмотря на то что механизм реализации положений ЗОВС 1930 г., касающихся т. о., не был разработан вплоть до конца 1931 г., исполнительные органы ряда регионов [СНК Автономной Татарской (АТ) ССР, ЗСКИК, исполком Западной области и др.] в октябре — ноябре 1930 г. самостоятельно приступили к призыву тылоополченцев и формированию из них частей. Сформированные ими части в большинстве случаев были подчинены административным органам НКВД и использовались на работах в местах формирования. Основные сферы применения — лесоразработки, угледобыча, строительство шоссейных и железных дорог, объектов коммунального хозяйства в городах.

Так, на основании постановления ЦИК и СНК АТССР от 4 ноября 1930 г. и в соответствии с приказом № 1 наркома внутренних дел АТССР в Казани началось формирование Сводного батальона т. о. при НКВД АТССР[35]. К 17 декабря 1930 г. в батальоне числилось 893 тылоополченца[36]. Подразделения батальона использовались на погрузке и выгрузке леса на речной пристани близ Казани, а также в коммунальном хозяйстве города.

При административном управлении Западной обл. 4 ноября 1930 г. была создана Особая бригада тылоополченцев общей численностью более 1 тыс. чел. В феврале — марте все команды бригады были переданы Запоблотделу труда и использовались на работах по строительству стратегических дорог по линии Запдортранса, в основном в приграничной полосе[37].

5 декабря на сборном пункте Новосибирского административного отдела НКВД был начат призыв тылоополченцев 1907–1908 гг. рождения по ЗСК[38]. В крае было сформировано четыре отряда: Прокопьевский (1386 чел.), Анжерский (1462 чел.), Ленинский (283 чел.) и Кемеровский (323 чел.), которые в полном составе использовались в системе Всесоюзного объединения «Востуголь». Отряды были разделены на команды по 150–300 чел., команды — на отделения. Во главе отрядов, команд и отделений стоял начальствующий состав (н. с.), призванный из запаса. В соответствии с инструкцией ЗСКИК ему была присвоена форма конвойной стражи и определен военизированный паек. Отряды были подчинены комендантскому отделу Западно-Сибирского краевого административного управления (КО ЗСКАУ)[39].

Ввиду отсутствия центрального руководящего органа по т. о. в масштабах страны система подчинения была выстроена только по горизонтали: КО — ЗСКАУ — ЗСКИК. Комендантский отдел, по согласованию с ЗСКАУ и ЗСКИК, сам разрабатывал необходимые для организации и управления частями инструкции и положения.

С ликвидацией в декабре 1930 г. НКВД союзных и автономных республик при СНК этих республик взамен адмуправлений были организованы управления милиции и уголовного розыска (в различных источниках — УМУР, УМ и УРО, Управление милрозыска, УМР). Этим управлениям передавались многие функции адмуправлений[40], однако функция руководства направлением на работу лиц, зачисленных в т. о., как и проведение трудгужповинности, были переданы НКТ РСФСР. Комендантские отделы были выделены из адмуправлений и на правах самостоятельных подчинены непосредственно краевым (областным) исполкомам. С этого времени каждый регион, не имея четких инструкций из Центра, стал подчинять созданные части различным органам по собственному усмотрению — органам труда, хозорганизациям, милиции или комендантским отделам, ОГПУ. Такое различие в большинстве регионов сохранялось до начала 1932 г., а в некоторых (Татарстан) — до передачи частей в ведение НКВМ в 1933 г. В Сибири, по причине недостаточной подготовленности краевого отдела труда к условиям оперативной работы и административно-хозяйственного обслуживания тылоополченцев, ЗСКИК своим решением оставил части т. о. в ведении КО «на началах особого договорного соглашения с Сибкрайтрудом»[41].

В конце мая 1932 г. сибирские отряды перешли в подчинение Инспекции военизированной противопожарной обороны Сибирского промышленного округа НКТП. Причиной последней передачи частей явилось разрешение к этому времени вопроса о дальнейшей подчиненности всей системы т. о. НКТ СССР, а через него НКПС, Цудортранс СССР и НКТП.

Кроме перечисленных выше, к лету 1931 г. были призваны и использовались в интересах местных исполнительных органов тылоополченцы в Уральской обл. (2190 чел.)[42], Башкирской АССР (ок. 880 чел.), Республике немцев Поволжья, Нижне-Волжском крае (НВК) (ок. 1500 чел.), Ивановской обл. (ок. 1 тыс. чел.), Украинской ССР (ок. 1 тыс. чел., все переданы ЦДТ), Средне-Волжском крае (СВК) (ок. 3 тыс. чел.)[43].

Исходя из того, что в стране не был организован регламентированный единым приказом одновременный призыв тылоополченцев, отсутствовал центральный орган управления т. о., не определена единая организационно-штатная структура частей, не выработаны общие для всех инструкции и правила по организации их жизнедеятельности, создание частей т. о. на региональном уровне следует считать экспериментальным.

Возвращаясь к началу 1931 г., необходимо отметить, что вопросы построения системы т. о., ее организационной структуры и порядка максимально эффективного использования труда тылоополченцев в центральных руководящих органах (НКТ СССР, НКПС) только начинали осмысливаться. С конца января 1931 г. от НКПС в адрес НКТ СССР начали поступать заявки на выделение тылоополченцев. НКТ пока не имел четкого представления о динамике создания частей т. о. и управления ими, что и понятно, т. к. по имеющимся штатам и из-за отсутствия подобного опыта никак не был приспособлен к этой работе. НКПС, будучи системой, близкой к военизированной, взялся за этот процесс с усердием, часто выходившим за рамки его полномочий и положений ЗОВС [имеются в виду последующие попытки поставить в тылоополченский строй вневойсковиков (граждан, проходящих военную службу вневойсковым порядком) и молодежь спецпоселков (детей высланных «кулаков»)].

Можно с определенной долей уверенности констатировать тот факт, что всю первую половину 1931 г. в вопросах организации т. о. НКТ СССР шел по подсказкам и схемам, родившимся в недрах НКПС, а иногда эти подсказки и схемы переходили в своеобразный «нажим снизу». В январе 1931 г. НКПС выступил в роли заинтересованного наркомата (ведомства), которому НКТ СССР по заявкам должен был направить тылоополченцев и который все остальные заботы о формировании системы т. о. брал на себя. Впоследствии такое положение привело к тому, что на протяжении всего периода существования т. о. под контролем НКТ СССР (с марта 1931 г. по июль 1933 г.) последний действовал только как диспетчерский и инспектирующий орган, а НКПС стал практически монополистом по набору тылоополченцев в европейской части СССР в 1931–1932 гг.

В марте 1931 г. при НКПС и ЦДТ было создано объединенное УФЧС. С разрешения НКТ СССР этим Управлением во все регионы европейской части СССР, на Урал и в некоторые регионы Зауралья были направлены официальные представители по набору тылоополченцев, формированию из них частей и отправке их на объекты НКПС и ЦДТ. Им были поставлены первоочередные задачи изъять по нарядам НКТ СССР из распоряжения региональных органов власти уже созданные части и отправить их на объекты НКПС. Затем представители Управления должны были совместно с военкоматами и местными отделами труда после выявления лиц, подлежащих призыву в т. о., призвать таковых и, сформировав из них части, отправить в распоряжение НКПС.

Отправленные в регионы представители повсеместно наталкивались на сопротивление местных исполнительных органов, не желавших расставаться с созданными частями. По нарядам НКТ СССР местные органы отправляли только часть тылоополченцев, одновременно возбуждая перед СНК РСФСР и СССР ходатайства об оставлении тылоополченцев для решения задач в регионе. В 1932 г. эти ходатайства были частично удовлетворены.

К октябрю 1931 г. УФЧС НКПС получило определенный опыт по созданию частей т. о., показавший перспективность начатого дела. В сентябре — октябре 1931 г. с разрешения Спецуправления НКТ СССР УФЧС НКПС проводило призыв уже практически на всей территории СССР. В 16 республиках, областях и краях производился призыв тылоополченцев 1909 г. рождения и проверка уклонившихся от призыва 1904–1908 гг. рождения.

По состоянию на 10 октября 1931 г. по БССР, Западной и Центрально-Черноземной областям призыв был закончен. Шли призывы в Северо-Западной обл., НВК, СВК, Нижегородском, Северо-Кавказском краях, на Украине, в АТССР, Республике немцев Поволжья, Крымской республике и Закавказье. Готовился призыв на Урале, в Западной и Восточной Сибири.

Таким образом, предполагалось, что тылоополченцы призыва 1931 г. полностью будут переданы НКПС и ЦДТ, хотя законодательно этот вопрос не был утвержден решением ЦИК и СНК СССР. Это должно было практически закрепить за УФЧС НКПС монопольное право управлять всей системой т. о. в СССР. НКПС добился разрешения НКТ СССР на прием в свое ведение даже тылоополченцев, работающих на строительстве заводов по линии ВСНХ на Украине (Индустрой, Днепрострой, Тракторострой и Водоканалстрой, всего ок. 8 тыс. чел.)[44].

Ввиду того, что в октябре — ноябре процесс разработки постановления ЦИК и СНК СССР о тыловом ополчении уже близился к завершению, законодательное решение вопроса о передаче НКПС всего призыва 1931 г. было отложено. В принятом 7 декабря 1931 г. указанными органами постановлении № 24/952 «Об использовании труда граждан, состоящих в тыловом ополчении»[45] в число наркоматов, которым должны были передаваться тылоополченцы, кроме НКПС и ЦДТ, был включен и ВСНХ (с января 1932 г. — НКТП). С этого момента НКПС, несмотря на мощную поддержку НКТ СССР, уже не мог претендовать на роль «хозяина» т. о.

[33] РГВА. Ф. 40826. Оп. 1. Д. 7.

[34] Из путеводителя по фонду 40826 РГВА.

[35] РГВА. Ф. 33183. Оп. 1. Д. 5. Л. 48.

[36] Там же. Д. 1. Л. 1–2.

[37] Там же. Ф. 2400. Оп. 1. Д. 1. Л. 39; Ф. 37940. Оп. 1. Д. 1. Л. 11.

[38] Сов. Сибирь. 1930. 27 нояб.

[39] ГАНО. Ф. 47. Оп. 5. Д. 125. Л. 105.

[40] См. п. 8 постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 31 декабря 1930 г. «О мероприятиях, вытекающих из ликвидации Наркомвнудела РСФСР и наркомвнуделов автономных республик» // СЗ РСФСР. 1931. № 4. Ст. 38.

[41] ГАНО. Ф. 47. Оп. 5. Д. 125. Л. 104.

[42] Там же. Ф. Р-5446. Оп. 12 а. Д. 177. Л. 9.

[43] Там же. Л. 106, 131.

[44] ГА РФ. Ф. Р-5446. Оп. 12 а. Д. 177. Л. 61 об.

[45] Там же. Л. 4–7.