Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов: читать начало книги онлайн

Летом 1929 г. произошло переименование лагерей особого назначения ОГПУ в исправительно-трудовые. Они явились «первым камнем» в фундаменте создаваемой системы принудительного труда. С начала 1930 г. в эту систему вошли спецпереселенцы (выселенные вместе с семьями «кулаки»). И заключенные, и спецпереселенцы в массовом порядке привлекались к строительству промышленных предприятий и развитию добывающих отраслей, обеспечивающих модернизацию экономики. Вместе с тем требовалось изыскать и другие способы мобилизации трудовых ресурсов, не связанные с отвлечением значительных средств на создание специальной лагерно-комендатурной инфраструктуры.

В ходе поиска новых каналов привлечения дешевой рабочей силы руководство НКВД РСФСР не обошло вниманием ЗОВС 1928 г. Положениями раздела XV этого Закона в мирное время разрешался призыв и направление на общественно полезные работы граждан, по религиозным убеждениям отказывающихся от прохождения обязательной военной службы с оружием в руках («религиозников»). Этим немедленно воспользовался НКВД и впервые в мирное время централизованно произвел призыв на службу указанной категории граждан.

Нарком внутренних дел РСФСР В. Н. Толмачев подписал 12 марта 1930 г. приказ № 180, согласно которому граждане, подлежавшие призыву в 1925–1929 гг., но освобожденные от военной службы по религиозным убеждениям, привлекались «для работы на лесных разработках государственного треста „Лесохим“ в пределах Сибирского производственного района с 20 апреля по 20 октября 1930 г.»[11]. Но собранный контингент оказался незначительным и не смог существенно повлиять на ликвидацию «прорыва» на лесоразработках.

Одновременно с «религиозниками» должны были быть призваны и граждане, состоявшие на воинском учете как тылоополченцы. Но указанный выше закон разрешал их призыв только в военное время. Стремление руководства страны ликвидировать нараставший дефицит рабочей силы, в т. ч. за счет призыва тылоополченцев, явилось одной из главных причин срочной корректировки ЗОВС. Не случайно постановлением ЦИК и СНК СССР «О введении в действие закона об обязательной военной службе в новой редакции» от 13 августа 1930 г. Наркомату финансов СССР (НКФ) по соглашению с Наркоматом по военным и морским делам (НКВМ) и НКВД союзных республик предписывалось «определить в отношении лиц, зачисленных в тыловое ополчение до 15 августа 1930 г., порядок перехода от обложения специальным военным налогом по закону об обязательной военной службе в редакции 8 августа 1930 г. (правильно 1928 г. — Д. М.) к использованию их на общеполезных работах или обложению специальным военным налогом по закону об обязательной военной службе в новой редакции»[12]. В новой редакции этот закон вышел 13 августа 1930 г.[13] Порядок призыва и использования в мирное время «религиозников» и тылоополченцев здесь практически совпадал. Разница заключалась только в продолжительности срока службы — для первых она составляла два года, для вторых — три.

При внимательном изучении ст. 236 ЗОВС 1928 г., определяющей порядок использования «религиозников» в мирное время, можно отметить, что В. Н. Толмачев, санкционировавший их отправку на лесные разработки, поступил не по закону. В статье указано: «Граждане, освобожденные от обязательной военной службы по религиозным убеждениям… направляются: в мирное время — на работу по борьбе с эпидемиями или на иные общеполезные работы (борьба с лесными пожарами и другими стихийными бедствиями и т. п.), а в военное время — в особые команды для обслуживания тыла и фронта»[14]. Лесные разработки не входили в перечень определенных статьей видов работ. В редакции ЗОВС от 13 августа 1930 г. данный недочет уже устранен. Статьи 276 и 284 предельно ясно определяют порядок использования «религиозников» и тылоополченцев в мирное время: «…привлекаются к общеполезным работам (лесозаготовки, сплав, торфоразработки, борьба с эпидемиями, лесными пожарами и другими стихийными ^{бедствиями и т. п.)…»}[15] Положениями этих же статей право устанавливать порядок использования указанных категорий граждан на работах в мирное время предоставлялось НКВД союзных республик по соглашению с наркоматами труда, земледелия, здравоохранения и другими заинтересованными комиссариатами. Так начался третий, основной этап истории тылового ополчения (1930–1937 гг.).

Практически одновременно с заключенными и спецпереселенцами т. о. становилось неотъемлемой частью системы принудительного труда в СССР в 1930-е гг. Однако необходимо подчеркнуть, что система ГУЛАГ (заключенные и спецпереселенцы) возникла в результате проведения государством репрессивной политики по отношению к гражданам, а тыловое ополчение — в первую очередь для решения экономических задач.

В соответствии со ст. 28 ЗОВС 1930 г. в т. о. зачислялись нетрудовые элементы, лишенные права выбирать в советы на основании конституций союзных республик, а также осужденные по ст. 2–14, 16–17 (прим.), 20–27 Положения о преступлениях государственных; осужденные за иные, кроме государственных, преступления с поражением политических прав; сосланные или высланные в судебном или административном порядке; «вычищенные» со службы по I категории, а также осужденные даже без поражения в политических правах, если нарком по военным и морским делам признавал нежелательной службу последних в РККА. В число граждан, «вычищенных» по I категории, входили «лица, оценка работы которых показывает абсолютную невозможность их исправления и безусловный вред, наносимый их работой в советском аппарате интересам рабочего класса»[16].

Развернувшаяся в стране кампания по «чистке» советского аппарата породила новую форму дискриминации граждан.

После выхода в свет ЗОВС от 13 августа 1930 г. исполнительные органы регионов, заинтересованные в скорейшем привлечении к работам тылоополченцев, начали запрашивать Центр о порядке практического перехода от обложения последних специальным военным налогом к их использованию на общеполезных работах. В связи с этим 2 октября 1930 г. вышло постановление Наркомата финансов СССР «О порядке перехода от обложения специальным военным налогом граждан, зачисленных в тыловое ополчение, к использованию их на общественных работах»[17]. Этим постановлением устанавливался следующий порядок перехода: в 1930–1931 гг. все граждане 1903 г. рождения и более младших призывных возрастов должны были быть использованы на общеполезных работах в соответствии со ст. 284 ЗОВС. Граждане старших возрастов продолжали уплачивать специальный военный налог. Гражданам, уплачивавшим до издания этого постановления специальный военный налог и привлекаемым к общеполезным работам, срок использования на работах понижался на полгода за каждый год платежа налога. Если гражданин до привлечения на работы имел недоимки по уплате специального военного налога, то недоимки списывались с него в размере годового оклада за каждые отработанные полгода.

Несмотря на то что в общесоюзном масштабе еще не были выработаны подзаконные акты и положения, определяющие организационно-штатную структуру, подчиненность, порядок обеспечения всеми видами довольствия частей т. о., исполнительные органы некоторых регионов уже в октябре — ноябре 1930 г. начали призыв и привлечение к работам тыловых ополченцев. В числе первых были СНК Автономной Татарской ССР, Западно-Сибирский крайисполком (ЗСКИК), исполком Западной области. Сформированные ими части в большинстве случаев были подчинены административным органам НКВД и использовались на работах в местах формирования. Основные сферы применения — лесоразработки, угледобыча, строительство шоссейных и железных дорог, объектов коммунального хозяйства в городах.

В ходе первых призывов тылоополченцев на региональном уровне перед исполнительными органами, помимо организационных, возник целый ряд вопросов, требующих директивного (законодательного) разрешения. Одним из них был вопрос о порядке использования на работах граждан, в той или иной мере уже проходивших военную службу. 29 декабря 1930 г. первым отделом Управления по укомплектованию и службе войск Главного управления Рабоче-крестьянской красной армии (ГУ РККА) была издана директива за подписью начальника ГУ РККА Левичева и члена Коллегии Наркомата труда (НКТ) СССР Алексеева с разъяснениями по существу этих вопросов: «…1. Те из тылоополченцев, которые отбыли срок непрерывной службы в кадрах РККА (не менее 2-х лет), привлечению к работам не подлежат.

2. Тем из тылоополченцев, которые до зачисления их в тыловое ополчение отбывали действительную военную службу (в кадрах, в переменном составе или в категории вневойсковиков), срок работы должен быть сокращен в зависимости от того, сколько времени они фактически пробыли в рядах РККА.

При зачете необходимо исходить из того, что 1 месяц пребывания в РККА должен приравниваться к 1 ½ месяцам работ. Например, бывший красноармеец переменного состава отбыл 3-х месячный новобранческий сбор — срок работы ему должен быть сокращен на 4 ½ месяца (1 ½ х 3 = 4 ½). Или вневойсковик, прошедший 2 месяца военного обучения, — срок работ соответственно сокращается на 3 месяца (1 ½ × 2 = 3). Бывший красноармеец кадровой части, прослуживший 1 год, — срок работ сокращается на 1 ½ года и т. д.»[18].

15 декабря 1930 г. постановлением ЦИК и СНК СССР были ликвидированы НКВД союзных и автономных республик, в компетенцию которых в числе других входили и вопросы направления на работу тылоополченцев. Пунктом 7 настоящего постановления эта обязанность была возложена на НКТ СССР и союзных республик[19].

В этот же день вышло постановление ЦИК и СНК СССР «О порядке найма и распределения рабочей силы и о борьбе с текучестью рабочей силы», положениями которого все функции по набору и распределению рабочей силы передавались также НКТ СССР[20]. С принятием этого постановления все предприятия, учреждения, хозяйства и отдельные лица обязаны были нанимать рабочих и служащих только через органы труда (за исключением отдельных случаев, специально оговоренных в постановлении). Подразумевалось, что и тылоополченцы должны набираться и распределяться только по нарядам НКТ СССР для удовлетворения заявок важнейших наркоматов, в первую очередь Наркомата путей сообщения (НКПС), Центрального управления шоссейных и грунтовых дорог и автомобильного транспорта (ЦДТ, Цудортранс) и Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) [позднее — Наркомата тяжелой промышленности (НКТП)]. Решение вопросов т. о. вошло в компетенцию Спецуправления НКТ СССР и РСФСР.

В феврале 1931 г. НКТ СССР, в соответствии с заявками НКПС и ЦДТ, обратился в Совет Труда и Обороны (СТО) с ходатайством о сборе и предоставлении им 15-тысячного контингента тылоополченцев. 12 февраля вышло постановление СТО, разрешающее НКТ произвести сбор и передачу НКПС и ЦДТ указанного числа тылоополченцев. 18 марта вышло постановление СНК СССР «О порядке организации оборонной работы, выполнявшейся Народными Комиссариатами Внутренних дел Союзных и Автономных Республик», подтвердившее передачу тылоополченцев НКПС и ЦДТ[21]. Кроме этого, пунктом 3 данного постановления вся работа по проведению мобилизации тылоополченцев как в мирное, так и в военное время возлагалась на главные управления рабоче-крестьянской милиции (ГУ РКМ) при СНК союзных республик[22].

В марте 1931 г. при НКПС и ЦДТ было создано объединенное Управление формирования частей спецстройрабсилы (УФЧС), которое сразу же начало работу по сбору тылоополченцев. К июню руководящие работники НКПС, ЦДТ, НКТ СССР, ГУ РКМ СССР, ОГПУ убедились в том, что т. о. при незначительных затратах на его содержание может оказать существенное влияние на выполнение производственных планов по части черновых работ, а также еще и принести дивиденды. По предварительной оценке УФЧС НКПС и ЦДТ, к 1 января 1932 г. подведомственные им части т. о. должны были внести в госбюджет до 500 тыс. руб. прибыли[23]. Поэтому все второе полугодие между НКТ СССР и Главной инспекцией (ГИ) ОГПУ по милиции велась борьба за право полного подчинения т. о., а со стороны ОГПУ еще и за возможность получать на свои счета зарабатываемые тылоополченцами средства.

В течение 1931 г. НКТ СССР внес целый ряд проектов об использовании труда тылоополченцев, однако в большинстве случаев в ходе согласования проекта с заинтересованными ведомствами (НКВМ, ОГПУ, НКФ и др.) возникали разногласия, требовавшие корректировки или переработки ряда его статей. 21 октября 1931 г. на заседании СНК СССР (протокол № 29) была создана комиссия в составе И. А. Краваля (председатель), М. Н. Тухачевского, Г. Г. Ягоды, Миронова, И. П. Павлуновского, Генкина, которой поручалось «на основе состоявшегося обмена мнений в декадный срок выработать основные положения по вопросу об организации труда т. о. и внести свои предложения на утверждение СНК 1.XI-31 г.»[24].

В первых числах ноября комиссия представила проект в СНК СССР. Дальнейшая его проверка и доработка была поручена зам. председателя СНК СССР В. В. Куйбышеву. 14 ноября Куйбышев подписал проект постановления. Однако потребовался еще почти месяц для различных согласований и обсуждения проекта в Политбюро ЦК ВКП(б). Постановление ЦИК и СНК СССР «Об использовании труда граждан, состоящих в тыловом ополчении», было принято 7 декабря 1931 г.[25] Оно юридически закрепило начало централизованного построения системы т. о. в СССР в 1930-е гг. С этого времени НКТ СССР стал основным директивным органом, руководящим построением системы т. о.

В отличие от т. о. времен Гражданской войны, содержавшегося за счет средств, отпускаемых на оборону, теперь система должна была функционировать на принципах хозрасчета и полной самоокупаемости. К числу работодателей, в чье распоряжение передавались формируемые части т. о., относились производственные и строительные подразделения НКПС, ЦДТ и ВСНХ (НКТП). Части могли быть использованы исключительно на работах, имеющих важное оборонно-стратегическое значение (строительство железных, шоссейных и грунтовых дорог, оборонных заводов, электростанций, аэродромов, мостов, угледобыча, лесоразработки и т. п.). Тылоополченцы использовались в основном на трудоемких массовых работах, не требующих высокой квалификации. Срок службы составлял три года.

В развитие постановления ЦИК и СНК СССР о т. о. от 7 декабря 1931 г., 7 февраля 1932 г. НКТ СССР издал инструкцию, которой детализировал все основные вопросы порядка прохождения службы как тылоополченцев, так и начсостава. Выстроенная гражданскими наркоматами система имела ряд существенных недостатков и в своей организационной структуре, и во всестороннем обеспечении частей, приведших в конечном итоге к катастрофическому положению последних. 16 мая 1933 г. постановлением Президиума ЦКК ВКП(б) и Коллегии НК РКИ СССР «О состоянии военспецчастей тылового ополчения при НКПС и Цудортрансе СССР и бытового разложения ряда работников в аппарате Управлений» была дана оценка деятельности управлений т. о. как НКТ СССР, так и подведомственных ему управлений НКПС и ЦДТ. Было отмечено, что в целом установленный метод использования тылоополченцев на работах, имеющих стратегический характер, себя оправдал. Однако вместе с этим получила неудовлетворительную оценку работа НКТ по контролю над деятельностью ЦУТО НКПС и ЦДТ и самих этих управлений[26]. Многие должностные лица управлений были сняты с занимаемых должностей, наказаны в дисциплинарном и партийном порядке.

23 июня 1933 г. постановлением ЦИК, СНК и ВЦСПС «Об объединении Народного комиссариата труда Союза ССР с Всесоюзным центральным советом профессиональных союзов» НКТ был ликвидирован, а все его функции переданы ВЦСПС[27]. В связи с этим среди прочих возник вопрос о передаче функций по руководству т. о. Но ВЦСПС был еще менее приспособлен к управлению военизированными частями, чем НКТ. В такой ситуации вполне логичной была передача т. о. одному ведомству — Наркомату по военным и морским делам.

27 сентября 1933 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление «О тыловом ополчении», проект которого был выработан НКВМ[28]. Текст постановления был коротким, предельно ясным. Содержание его пунктов не давало возможности толковать какое-либо положение двояко, что имело место в предыдущем постановлении (от 7 декабря 1931 г.) и неоднократно приводило к трениям между различными ведомствами (ОГПУ, НКВД, НКТ, НКВМ и др.).

Важной особенностью настоящего постановления явилось то, что, наконец, после двухлетней неопределенности в вопросе восстановления тылоополченцев в избирательных правах в качестве поощрительной меры было введено положение о досрочном восстановлении последних в этих правах. В том случае, если тылоополченцы в течение двух лет пребывания в частях проявили себя дисциплинированными, честными и образцовыми работниками, сознательно относящимися к труду, командиры и комиссары частей могли через вышестоящее командование возбуждать перед ЦИК СССР ходатайства о предоставлении таким тылоополченцам избирательных прав. Это положение впоследствии сыграло большую роль в повышении дисциплины, производительности труда и организации службы в частях т. о.

Начальствующий состав частей тылового ополчения должен был комплектоваться из начальствующего состава РККА и считался состоящим в кадрах РККА. Соответственно на него распространялись все льготы и ответственность, определенные для командиров Красной армии.

Порядок прохождения службы тылоополченцами, их дисциплинарной ответственности регулировался специальными уставами, издаваемыми НКВМ применительно к соответствующим уставам РККА. Совершенные тылоополченцами преступления против установленного порядка службы в частях т. о. признавались воинскими преступлениями и рассматривались судами военного трибунала. С принятием этого постановления постановление ЦИК и СНК СССР от 7 декабря 1931 г. считалось утратившим силу.

27 сентября 1933 г. ЦИК и СНК СССР приняли также постановление «Об изменении закона об обязательной военной службе»[29]. Общий смысл изменений касался замены в пунктах разделов, определяющих порядок привлечения к службе «религиозников» и тылоополченцев, слов «общеполезные работы» на «работы оборонно-стратегического значения». 7 октября 1933 г. вышло постановление СНК СССР «О порядке передачи НКВМ частей тылового ополчения»[30]. Положениями этого постановления предписывалось ликвидировать ЦВУТО при НКТ СССР и ЦУТО других ведомств (НКПС, ЦДТ, НКТП) в связи с передачей т. о. в полное ведение НКВМ. Все ведомства, имевшие в своем подчинении части т. о., были обязаны в месячный срок передать НКВМ все имущество и денежные средства этих частей, а также ликвидировать задолженности частям за выполненную работу. Централизованные продовольственные, вещевые и фуражные фонды снабжения частей т. о. передавались в НКВМ.

На основании постановлений от 27 сентября 1933 г. и 7 октября 1933 г. РВС СССР 11 октября 1933 г. издал приказ «О сформировании Управления по тыловому ополчению ГУ РККА»[31]. В соответствии с этим приказом в составе ГУ РККА формировалось Управление по тыловому ополчению (УТО), подчиненное начальнику ГУ РККА, на которого возлагалось все руководство тыловым ополчением. УТО ГУ РККА приступило к работе 1 ноября 1933 г.

Во второй половине октября все части т. о. перешли в подчинение РВС округов (армий). Для непосредственного руководства и наблюдения за состоянием и деятельностью частей т. о. при управлениях военных округов (армий) были созданы инспекции тылового ополчения (ИТО).

В связи с нараставшей военной угрозой и необходимостью создания оборонной инфраструктуры на востоке СССР со второй половины 1932 г. началась переброска частей в Восточную Сибирь и на Дальний Восток. Ее пик пришелся на вторую половину 1933–1934 г. К концу 1934 г. в т. о. числился 43 381 тылоополченец, 68,1 % из них проходили службу в Восточносибирском (ВСК) и Дальневосточном (ДВК) краях[32]. В июне — июле 1934 г. все части, работавшие на объектах Особой Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА), были переформированы в три бригады т. о., остальные части — в отдельные батальоны, роты и конные транспорты. В такой организационной структуре система т. о. просуществовала до ее переформирования в Управление строительных частей (УСЧ) РККА в начале 1937 г.

[11] Советская Сибирь. 1930. 29 апр.

[12] СЗ СССР. 1930. № 40. Ст. 423, п. V.

[13] Там же. Ст. 424.

[14] СЗ СССР. 1928. № 51. Ст. 449.

[15] Там же. 1930. № 40. Ст. 424.

[16] Законы о чистке советского аппарата // Вопросы труда. 1930. № 6. С. 55.

[17] Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф. 532. Оп. 1. Д. 1749 а. Л. 177.

[18] ГАНО. Ф. 532. Оп. 1. Д. 1749 а. Л. 178.

[19] СЗ СССР. 1930. № 60. Ст. 640.

[20] Там же. Ст. 641.

[21] Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-5446. Оп. 12 а. Д. 177. Л. 116.

[22] ГА РФ. Ф. Р-5446. Оп. 12 а. Д. 177. Л. 66.

[23] Там же. Л. 118 об.

[24] ГА РФ. Ф. Р-5446. Оп. 12 а. Д. 177. Л. 28.

[25] Там же. Л. 4–7.

[26] Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 37940. Оп. 1. Д. 33. Л. 64.

[27] СЗ СССР. 1933. № 40. Ст. 283.

[28] РГВА. Ф. 37940. Оп. 1. Д. 26. Л. 85–86.

[29] СЗ СССР. 1933. № 61. Ст. 363.

[30] РГВА. Ф. 37940. Оп. 1. Д. 26. Л. 83–84 об.

[31] Там же. Л. 90–91.

[32] Подсчитано по: РГВА. Ф. 37940. Оп. 1. Д. 94. Л. 165–166 об.; Д. 78. Л. 25 об.