— Ни разу. А ты?
— Если бы!
— А что ж будем делать?
— Мамалыгу, само собой!
— Долго еще? — не терпится хозяину.
— Как вам сказать… — Василе для вида что-то считает на пальцах. — Через двадцать семь минут мамалыга будет на столе — пальчики оближете! Кстати, вы брынзу накрошили?
— А ее надо накрошить?
— Обязательно! Впрочем, давайте сюда. В этом деле тоже нужна сноровка…
Хозяин приносит брынзу, и братья начинают ее крошить. Проголодались — крошат и пробуют, крошат и пробуют.
К тому времени, когда пригоревшую комковатую сырую мамалыгу вываливают на стол, хозяин вдруг обнаруживает, что брынзы не осталось ни крошки.
— А где она, ох, люди добрые? — спрашивает он, не догадавшись.
Братья растерянно переглядываются.
— Где брынза, вы? — спрашивает хозяин уже совсем другим тоном.
— Мы только попробовали…
— Ах, мазурики!
Только незапертая дверь спасает самодеятельных кулинаров от его праведного гнева.
— Мда… ну что ж, считай, что мы пообедали, — говорит Василе, входя в следующее здание. — Слушай, ты уже набил руку. Давай, если что, разделимся. Ты стучи туда, а я сюда…
Дверь перед ним гостеприимно распахивается, но, прежде чем войти, Василе еще раз напоминает Иону, чтобы тот не стеснялся и, если его тоже впустят, занялся делом.
Иону открывает маленькая старушка и жалостливо оглядывает его с головы до ног:
— А что же ты, сынок, умеешь делать?
— Н-не знаю, — бормочет он. — Может, полы помыть или замок починить?
— Замок у меня хороший, а полы лакированные… уж не знаю, чем тебе, милый, помочь. Ты здешний или из других краев приехал?
— Я, бабушка, из деревни.
— Надо же! Я тоже когда-то в деревне жила… Ну как бы мне тебя выручить: как нарочно все дела сама переделала!
— Что ж, сами так сами, — он подается к лестнице. — До свидания, бабушка.
— Неужели так и уйдешь, болезный? Из какой, говоришь, организации тебя прислали?
— Я, бабушка, не от организации, я сам от себя… Будьте здоровы.
— Ну, если не от организации, так, может, почистишь картошку? — предлагает старушка.
Иону вчуже становится смешно. Такого он еще не слыхал, чтобы картошку чистили за деньги. Эх, увидели бы его земляки или, не дай бог, жена и дети!..
Он справляется довольно быстро и выжидательно смотрит на бабку.