Макс и Мориц зловеще скалятся.
— Мы хорошо любить твой жена, — бубнят они, привязывая старика его же веревками к обгорелому стволу акации.
Хромой фриц берет автомат и садится на крыльцо, а здоровый ударом ноги распахивает дверь, ведущую в дом.
— Хорошо любить… — повторяет он, на ходу снимая ремень.
— Нет! Не-е-ет! — доносится из дома отчаянный крик Марии.
Нечеловеческим усилием старик с корнями вырывает из земли ствол акации и как есть, привязанный, рвется в дом, спотыкается, падает…
…Он и впрямь ударился головой о стену — там, где сидел и уснул.
— Где этот, с автоматом?! — набрасывается он на сноху.
— Который? — не понимает Мария.
— Ну, тот, что на пороге сидел! Немец!
— Да проснитесь же вы, папа! Хватит бредить! Летят!
— Летят?!
Лишь теперь старик понимает, что происшедшее было сном, а явь… явь надвигается на него с небес.
— Он, Гитлер! — яростно кричит старик. — К насосу!
Курьер летит довольно низко, но к дому старика не сворачивает, словно чует неладное. Качает крыльями с черными крестами… приметил, значит… кружит…
— Неужели уйдет? — волнуется Мария.
— Ни за что! Фриц жаден… Должен же быть когда-нибудь конец!
— А вы их позовите.
— Думаешь?
— Корзину им покажите, яйца!
— Верно… — Старик встает на стене и кричит что есть сил: — Эй, фриц! Сюда! На, подавись!..
Самолет неожиданно взмывает в небо, делает круг, будто проверяет, нет ли какого подвоха, и наконец стервятником устремляется к сараю.
— Что, животы подвело? — шепчет старик, нащупывая «гранату». — Идите, угощу!..
Немцы, однако, целят на деревянную пушку.
Быстрая пулеметная очередь. Бутыли, стоящие на досках, взрываются огненными столбами. Взрыв так внезапен и силен, что старик кубарем летит со стены, набивая себе очередную шишку.
Воздушные шуты фюрера сегодня что-то невеселы: верно, достается им от Красной Армии. Похоже, что сегодня и они решили покончить с упрямым стариком: надоело им.
— Капут, мужик! — кричат они сверху.
— Насос! — истошным голосом вопит старик. — Качай!
Он подносит спичку к шлангу, и оттуда вырывается шестиметровая струя пламени. Настоящий огнемет. Жутко!
— Ну! Ближе! Ближе, сволочи!