— Про эту историю с бухгалтерией…
— По должности. Я все знаю!
— Но как?
— А так! Неужели ты за все эти годы ни разу не заглянул в отчеты?
— Ну, понимаешь… все шло гладко. Этот Фэнаке работал как часы. Я доверял ему, ты мне…
— Я? Ты на меня не вали! Сам заварил кашу, сам и расхлебывай! Все… я вас не задерживаю.
— Товарищ Одобеску! Одна просьба…
— Хватит! Доверие тоже должно иметь границы.
— Но у меня дети!
— У всех дети.
— Хорошо, я уже ни о чем не прошу. Скажите только, что меня ждет!
— Спросить у прокурора.
— Неужели никакого выхода нет? Я же не вор, не убийца! Мы всегда сдавали сводки вовремя!
— Да… липовые.
— Честное слово, это недоразумение.
— У тебя только один выход — восстановить документацию.
— Но как? Как?
— Найди Фэнаке!
— Погиб! Совсем погиб! — Зглэвуцэ, шатаясь, выходит из кабинета.
И еще кое-что подспудно мучает его: кто же был этот загадочный приезжий, с которого, собственно, все и началось? Откуда он взялся и куда исчез?
Как уже сказано, товарищ Зглэвуцэ — человек легкий, но сильный.
Вернувшись в колхоз, он собирает всех работников правления: Захарию, Ленуцу, агронома, инженера, сторожа, уборщицу — всех!
— Куда он мог уехать?
— Откуда же нам знать, Илларион Илларионович?
— А вы? Вы же дружили с ним.
— Я? Никогда! С ним знаете кто дружил? Выздаогэ, бригадир овощеводов.
— Подать сюда Выздаогэ!
Зовут Выздаогэ.
— Знать ничего не знаю, ведать не ведаю. Ни куда он мог уехать, ни откуда он родом. Я еще не родился, когда он уже работал в нашем селе… Да, мы встречались, но это так… за стаканом.
— И что же, никогда не разговаривали?