Едва завидев меня — он нахмурился.
— Иди отсюда, — сказал он угрюмым тоном. — Я занят. Нет времени выслушивать твои проблемы. У меня полно собственных.
Я закрыл за собой дверь и прислонился к косяку. У меня не было настроения шутить с лейтенантом полиции, к тому же, я торопился.
— Мне нужна твоя услуга, Фрэнк, — сказал я. — Это быстро. Ты поможешь или мне идти к Миффлину?
— Тебе не следует говорить со мной таким тоном, Кайто, — сказал лейтенант. — Говори, что тебе надо?
— Многое, но у меня нет времени вдаваться в подробности, — и я преодолел небольшое расстояние между дверью и его столом, положил руки на стол и пристально посмотрел на него. — Мне нужно все, что тебе известно о Ейнон Фридлендер. Помнишь ее? Она была медсестрой в санатории Зальцер.
— Помню, — ответил Фрэнк. — Ты уже второй, кто интересуется ее личным делом за последние четыре часа.
— И кто был тот первый?
Фрэнк нажал на кнопку звонка.
— Это не твое дело, — сказал он. — Сядь.
Я придвинул к нему стул и тут вошел клерк. Он остановился у дверей в ожидании распоряжения.
— Принесите дело Фридлендер снова, — сказал ему Фрэнк. — Но быстро — джентльмен спешит.
Клерк равнодушно посмотрел на меня и вышел.
— Слышал, что Эллой и Гартселл на днях посетили тебя?
— Да, действительно. Но появилась Хината Макнамара и спасла меня. Как тебе это?
— Жаль, что меня там не было … Это она пнула Эллоя в морду?
— Она.
— Ну и девица!
В этот момент зашел коп и положил папку на стол. Вышел специально медленно.
Фрэнк развязал ленты и открыл папку.
Несколько минут мы листали пол дюжины чистых листов.
— Что это к черту такое? — рявкнул Фрэнк.
— Успокойся, — сказал я, протянул руку и коснулся листов. Ничего, кроме чистой бумаги.
Фрэнк положил палец на звонок и там его оставил. Возможно, клерк почуял тревогу, потому немедленно вернулся.
— Что это такое? — спросил Фрэнк. — Ты что, играешь со мной?
— Я-я не знаю, сэр! — сказал он, запинаясь. — Папка была завязана, когда брал ее у вас.
Фрэнк тяжело дышал, пытаясь что-то сказать, но передумал и лишь махнул рукой на дверь.
— Убирайся! — воскликнул он.
Клерк вышел.
Наступила тишина, а потом Фрэнк сказал: