Декстер хотел знать: откуда мне известно, что девушка — дочь Фридлендера. Я же рассказал, что видел ее подробное описание в "Бюллетене пропавших без вести".
В конце концов Декстер решил нас отпустить. Мы с Керманом пожали ему руку и радостно оставили его. Молчали, пока не уселись в "Бьюик" и не отъехали достаточно далеко. Первым заговорил Рой:
— Если… нет, когда он узнает, что убитый итальянец был причастен к похищению Стивена — боюсь, он сделает все, чтобы усложнить нам жизнь.
— А она у нас и без того нелегкая. Теперь мы сильно увязли с Ейнон.
— Если Ейнон что-то знает, то почему они ее не прикончили, а держали в сумасшедшем доме? — спросил Керман.
— Это меня и волнует. До сих пор все из них умирали более-менее "случайно", за исключением Фридлендера — тот был убит неприкрыто. А это значит — они запаниковали. И значит Ейнон в смертельной опасности.
— Думаешь, они попытаются достать ее?
— Уверен. Нам нужно будет спрятать ее надежнее. Возможно, попросим доктора поместить ее в клинику где-нибудь в Лос-Анджелесе.
— Боюсь, что ты начитался детективов, — отметил Рой, косо глядя на меня.
Я гнал машину с бешеной скоростью, постоянно размышляя над смертью Фридлендера, и чем больше думал, тем беспокойнее мне становилось.
Когда мы въехали в Сан-Лукас, я остановился у местной аптеки.
— А теперь что не так? — удивленно переспросил Керман.
— Хочу позвонить Харуке, — объяснил. — Что-то мне не по себе. Следовало позвонить ей еще из Сан-Франциско.
— Успокойся, — сказал Рой, но на вид он сам был обеспокоен. — Твое воображение слишком разгулялось.
— Надеюсь, что так, — сказал я и достал телефон.
Керман схватил меня за руку и потянул к себе.
— Посмотри-ка!
Он указал мне на кучу вечерних газет на прилавке киоска. Дюймовые заголовки, набранные жирным шрифтом, кричали:
"Жена известного врача покончила жизнь самоубийством!"
— Купи это — сказал я, выдергивая руку и вылезая из машины.
Набрав номер Харуки, я долго слушал длинные гудки, но никто не собирался брать трубку. Я стоял у машины, крепко прижав к уху телефон и сердце мое билось быстрее.
Она должна быть дома: мы согласовали, что Ейнон не следует оставлять одну. Подошел Керман и молча посмотрел на меня, я отрицательно покачал головой, набирая номер еще раз.
— Никто не отвечает, — объяснил.
Лицо Роя омрачилось.
— Поехали. Нам еще добрый час добираться.
— Мы доедем быстрее, — пообещал, садясь в машину.
Направил машину на главную улицу и, как только мы выехали из города — вжал педаль газа в пол. Керман пытался читать газету, но на такой скорости не мог удержать ее в руках.
— Ее нашли сегодня в полдень, — прикрикнул он мне в ухо, пытаясь перекричать мотор — она приняла яд после того, как Зальцер сообщил о смерти Уэллса в полицию. Ни слова о Ейнон.
— Она первая из них не выдержала, — заметил я. — Или же кто-то убрал её. Черт с ней! Я боюсь за Харуку.
Мы домчали в Сан-Диего после полуночи. Вихрем промчались широкой уличкой и затормозили возле больницы, рядом с домом Харуки.