Вышла на кухню:
— Лешенька, иди поиграй в комнате. Мне с папой поговорить надо.
Мальчик послушно удалился, давясь смехом и делая маме красноречивые знаки.
— Федор, — сказала Клара в спину мужу, — я ухожу от тебя. Мальчик на некоторое время останется с тобой.
— Ты что, поздно вернешься?
— Я ухожу насовсем, Федор.
Он оглянулся с улыбкой, еще не понимая смысла ее слов. Клара восторженно следила, как менялось его лицо, как таяла на нем эта убийственно-доброжелательная улыбка. Она добавила:
— Обойдемся без истерик, я надеюсь… На развод я подала, суд в конце месяца. Вместо меня будет адвокат.
Федор опустился на табуретку, ложку, которой помешивал в кастрюле, он держал перед собой в вытянутой руке, будто собирался сию секунду хлебать щи. Безграничная растерянность выступила неровным румянцем на его щеках и у висков. Но заговорил он почти спокойно.
— Понимаю, — сказал он. — Понимаю… но как же так сразу? Почему? Так не бывает, Лара. Ты, может быть, больна? Может быть…
— Я здорова, — сочувственно улыбнулась Клара. — Наверное, следовало тебя подготовить, но я решила, что так будет лучше. Пойми, Феденька, я полюбила другого человека. Трагедии никакой не происходит.
— Не происходит?
— Нет, не происходит. Собственно, я тебе нужна больше по привычке. Кроме твоей карьеры тебе по-настоящему ничего не нужно.
— Не могу, — сказал. — Не могу тебя слушать. Скажи, что ты пошутила, Лара. Пожалуйста. Давай забудем! Вон, щи вскипели. Сейчас пообедаем, ты поспишь, отдохнешь, и все образуется… Скажи, в чем я был не прав. Разберемся.
Клара вполне насладилась зрелищем поверженного в прах мужа.
— Хватит! — повелительно оборвала она. — Будь мужчиной, Феденька. К чему эти глупые эффекты?
Он побрел за ней в комнату, где стояли ее чемоданы. Увидев их, схватился за стену рукой, пошатнулся.
— У нас же сын, — выдавил с тихим хрипом, — Алешенька у нас.
Легок на помине, вынырнул из своего угла за диваном Алексей.
— Мама уезжает, — сказал он радостно. — Мамочка, ты привезешь мне жевательной резинки?
— Привезу, малыш.
Она подняла чемоданы, потом один поставила, отперла дверь. Обернулась к мужу:
— Помог бы, что ли. Тяжести какие тащу.
— Только не это! — попросил Федор. — Что хочешь, только не это.
— Ну, заладил, как попугай.
Все-таки нелегко ей было вырваться отсюда. Она старалась не смотреть на Алешу, который крутился около ног, тянул губы для прощального поцелуя.
— Давай я, мамочка. Давай я помогу.
Клара наклонилась, ненадолго прилипла к пахнущему мылом и свежестью родному маленькому личику.
— Скоро я вернусь за тобой, Алешенька! Не скучай! Слушайся папу.
— Лара, — шепотом взвыл муж. — Опомнись, что ты делаешь?