Сесил кивнул:
— Не беспокойтесь, все будет хорошо.
— А эта повозка на улице — вы не догадываетесь, кто ее хозяин? — спросил я.
Миссис Рук покачала головой:
— До прошлой ночи я ее не видела.
Я переглянулся с Уильямом. Убийцы Грининга — а из описания добрейшей Рук было очевидно, что они же лишили жизни и ее сына, — видимо, знали, что Элиас исчез, и поджидали его в проходе между домами с повозкой наготове, чтобы увезти тело. Если бы юноша не закричал, его больше вообще никогда бы не увидели.
Уильям сказал:
— Я побеспокоюсь о том, чтобы тело Элиаса вывезли.
Тут мать погибшего впервые выразила враждебность:
— Разве мой сын не должен быть похоронен как подобает?
— Поверьте, так будет безопаснее. Для вас самой и для ваших дочерей.
— И, как мы вам уже сказали, — добавил я, — смерть Элиаса не останется неотомщенной.
Женщина опустила голову.
— А теперь можно мастеру Шардлейку взглянуть на тело? Мы прочтем молитву. — Сесил взял ее за руку.
Миссис Рук злобно зыркнула на меня, но обратилась к нему:
— Идите посмотрите, что сделали с моим бедным сыном. Его ведь убили за веру, да? Как и мастера Грининга?
— Мы еще не знаем. Но вполне может быть, — ответил Уильям.
Добрейшая Рук замолкла. Она понимала, что полностью находится в нашей власти.
— Пойдемте, мастер Шардлейк, — тихо сказал Сесил.
— Только не позволяйте увидеть его моим дочерям! — неожиданно страстно проговорила сзади Рук. — Если услышите, что они около комнаты Элиаса, отошлите их вниз. Девочкам не надо этого видеть.
Элиас лежал на спине на соломенном тюфяке в крошечной спальне, и на его окровавленное лицо падали лучи послеполуденного солнца. Ему врезали по правой скуле с такой силой, что на смуглом обезображенном лице виднелись белые осколки кости. Кроме того, парня ударили по темени, и его спутанные волосы слиплись от запекшейся крови. Ставни были открыты, и в комнату залетели жирные навозные мухи, которые ползали по голове несчастного подмастерья. В приливе внезапной злобы я прогнал их.
— Раны на голове очень кровоточили, — заметил Сесил довольно спокойно, хотя стоял всего в паре футов от ложа.
— Он был убит точно так же, как и Грининг, — сказал я. — Ударом по голове. А эта повозка с парусиной почти наверняка была приготовлена, чтобы вывезти труп. Злоумышленники не хотели лишнего шума.
Я снова взглянул на тело и почему-то подумал о лежавшем на смертном одре Билкнэпе. Но тот весь прогнил от болезни и был готов покинуть этот мир, а Элиасу только-только исполнилось восемнадцать, он был молод и полон сил. Я повернулся к Уильяму:
— Когда вы говорили, что Элиас теперь спасен и пребывает в объятиях Иисуса, то и в самом деле верили в это?
Мой вопрос как будто уязвил молодого юриста.
— Конечно. Хотите сейчас помолиться вместе со мной, как я обещал его матери? — сухо поинтересовался он.
— Нет, — коротко ответил я и напрямик спросил: — Что вы собираетесь сделать с телом?
— У лорда Парра есть кое-какие связи. Думаю, он устроит так, что труп вывезут и закопают где-нибудь в Ламбетских болотах.
Я посмотрел на молодого человека: