Стенание: читать начало книги онлайн

— Ох, простите…

Муж опередил ее:

— Молодой джентльмен, юрист, приходивший два дня назад, снова нанес вам визит. Он упорно не сообщает своего имени. — Броккет нахмурился, возмущенный столь вопиющим нарушением этикета. — Я сказал ему, что вы ненадолго зайдете домой на обед. Он ждет у вас в кабинете.

— Спасибо, Мартин.

Я поскорее вошел внутрь. В кабинете я увидел стройную фигуру Уильяма Сесила, сидящего в кресле с задумчивым и обеспокоенным лицом. При моем появлении он встал и поклонился.

— Простите, что беспокою вас в воскресенье, сэр, — быстро проговорил он, — но произошли очень серьезные события.

— Касающиеся дела, которое я веду?

— Не напрямую.

— Вы нашли друзей Грининга? Лорд Парр сказал, что вы поговорите с ними.

— Я попытался. Но все они сбежали и давно уже не появляются дома. Исчезли, все трое одновременно. Никто не знает куда, ну просто бесследно испарились. — Молодой человек тяжело вздохнул. — Однако мы должны поговорить об этом подмастерье Элиасе.

— Вы разыскали его?

Сесил набрал в грудь побольше воздуха и в упор посмотрел на меня своими глазами навыкате:

— К сожалению, не живого, а мертвого. Мать Элиаса обнаружила его прошлой ночью в проходе возле их дома, с проломленной головой, в луже собственной крови. — Лицо моего собеседника исказилось судорогой.

— Господи Исусе!

Уильям не отрываясь смотрел на меня:

— Но перед смертью он успел кое-что сказать ей: назвал женское имя.

— Какое?

Я боялся услышать имя королевы, но Сесил сказал:

— Энн Аскью. Он успел выговорить: «Меня убили из-за Энн Аскью».

Глава 14

Мать Элиаса жила в узеньком переулке между Патерностер-роу и собором Святого Павла, огромная тень которого и гигантский шпиль маячили над бедными домишками внизу. Мы с Сесилом сразу направились прямо туда.

По пути он тихо поведал мне, что случилось:

— Лорд Парр попросил меня поговорить с тремя друзьями Грининга. Он рассказал мне о его убийстве и о том, что пока подозреваемых нет, но, поскольку дело деликатное и могут возникнуть некие последствия политического характера, необходимо побеседовать с друзьями печатника. Насколько я понимаю, вам он сообщил больше. — Уильям бросил на меня взгляд, и в его больших глазах сверкнула искорка любопытства.

— Немного больше, — кивнул я и с сочувствием заключил: — У вас, наверное, нынче выдался хлопотливый день.

— Да. Жена расстроилась, что я работаю в воскресенье, но я сказал ей, что этого требует необходимость.

— А вы сами не знали кого-нибудь из друзей Грининга? — спросил я.

— Нет, — ответил мой спутник чуть резковато. — Но один мой друг из нашего прихода знаком с Кёрди, свечником. Похоже, Кёрди может оказаться еретиком: его семья явно издавна принадлежит к лоллардам, как и у Грининга. Не исключено, что он даже анабаптист, хотя это, пожалуй, всего лишь слухи. — Он уставился на меня твердым немигающим взглядом. — Давайте внесем ясность, мастер Шардлейк: я никогда не оправдывал еретиков и не могу питать ничего, кроме отвращения, к этим анабаптистам, которые хотят перевернуть все с ног на голову, толкуя Библию в соответствии с собственными дикими фантазиями. То, что Грининг и его друзья интересовались такими идеями, еще вовсе не означает, что они поддерживали их. Возможно, для них это была лишь игра.

При всей своей молодости Сесил рассуждал как взрослый, опытный мужчина.

— Это верно.

— Все друзья Грининга жили близ Патерностер-роу и собора Святого Павла. Сегодня я вышел из дома рано утром: думал, что это лучшее время, чтобы застать их перед воскресной службой. Изгнанный с родины шотландский проповедник Маккендрик жил в дешевой комнатке, которую снимал у свечника Кёрди, вдовца. Мне удалось выяснить, что Кёрди считали дружелюбным и общительным человеком, он хорошо ладил со своими коллегами по цеху. Маккендрик же, напротив, слыл угрюмым. Однако окружающие старались с ним лишний раз не связываться: он рослый, здоровый, бывший солдат.