Стенание: читать начало книги онлайн

«Архитектора?» — удивился я про себя, а сиделка тем временем продолжала рассказывать:

— Ну да, если не считать священника. Сегодня утром мастера Билкнэпа соборовали. — Значит, он и впрямь был на грани смерти. — Я провожу вас к нему, — сказала миссис Уоррен, ведя меня по пыльному коридору, и вдруг понизила голос: — Он не хочет открывать ставни, уж не знаю почему. Предупреждаю, в комнате у больного плохо пахнет.

И это была правда. Когда дверь в полутемную комнату открылась, мне в нос ударили запахи немытого тела и гнилого дыхания. Я вошел вслед за сиделкой. Комната была обставлена бедно: сундук для одежды, пара деревянных стульев, кровать и стол, заставленный пузырьками и флаконами с лекарствами. По крайней мере, кровать была широкой и с виду удобной.

Билкнэп всегда был очень худым, но теперь его фигура под одеялом напоминала скелет; кожа на черепе так натянулась, что на лице выступали только уши и нос, а руки лежали на простыне, как белые птичьи лапы.

— Кажется, он спит, — тихо произнесла добрая миссис Уоррен и склонилась над Билкнэпом. — Да, спит. Каждый раз, когда я наклоняюсь над ним, я думаю, что сейчас увижу, что бедняга умер, но он еще дышит.

Впервые я услышал в ее голосе нотку человеческого сочувствия.

Она легонько встряхнула Стивена за плечо. Он открыл незабудково-голубые глаза, которые всегда блуждали и никогда не смотрели на людей прямо. Но сегодня он взглянул мне в лицо, а потом с усилием улыбнулся, обнажив желтые зубы:

— Ага, брат Шардлейк. — Его голос был не громче шепота. — Я так и знал, что, если пошлю вам золото, вы придете.

Я пододвинул к кровати один из стульев. Билкнэп взглянул на сиделку и коротко велел:

— Уйдите, Джейн.

Она сделала книксен и вышла.

— Могу я что-нибудь для вас сделать? — спросил я.

Мой давний враг устало покачал головой:

— Нет. Я просто хотел встретиться с вами в последний раз.

— Мне очень жаль видеть вас в таком состоянии.

— Да ничего подобного, — спокойно возразил он. — Давайте будем откровенны. Вы всегда ненавидели меня, а я — вас.

Я не ответил. Дыхание с хрипом вырывалось у больного из груди. Потом он начал говорить шепотом, и я ощутил у себя на лице его зловонное, гнилостное дыхание.

— Что же теперь будет?

— Никто из нас не может этого точно знать, брат Билкнэп, — с чувством неловкости сказал я. — Мы все должны верить, что Бог проявит милосердие к нашим бессмертным душам…

Глаза Стивена уставились в мои глаза.

— Нет, мы с вами придерживаемся иных взглядов. Думаю, хотя бы в этом мы сходимся. Оба прекрасно знаем, что у человека нет никакой бессмертной души — не больше чем у кошек и собак. И потом, после смерти, уже не будет ничего. Совсем ничего. Только темнота и тишина.

Я покачал головой:

— Я в этом не так уверен, как вы. Нельзя утверждать наверняка. Я не знаю, что такое или кто такой Бог, но, возможно, Он и впрямь есть.

— Нет, — вздохнул Билкнэп. — Я позволил совершить над собой христианские ритуалы, но только потому, что это было необходимо, чтобы составить завещание. — Он снова улыбнулся, и в глазах его появилась мечтательность. — Все мои деньги, все мое золото уйдет на постройку огромной мраморной гробницы в церкви в Линкольнс-Инн, позолоченной и расписанной, с изображением меня в натуральную величину в форменном одеянии юриста сверху. И гробница будет окаймлена золотом, чтобы все будущие поколения помнили брата Стивена Билкнэпа. Я оговорил все детали с архитектором, который построит ее. — Умирающий еле слышно рассмеялся. — Казначей Роуленд упорно меня отговаривал, но золото пересилило все доводы, как это бывает всегда.

Я не знал, что и сказать. Билкнэп наверняка знал, как его не любят. Был ли это последний вызов всем — построить памятник величественнее, чем у любого другого? Я с грустью подумал, что на это ушли все средства, заработанные этим человеком за много лет. Но кое-что меня озадачило.

— Вы говорите, что уверены, будто никакой жизни после смерти не существует, и все же спросили меня, что будет потом, — обратился я к Стивену.

Он издал горловой болезненный смех:

— Я спрашивал вовсе не о том, что будет со мной. Я имел в виду: что будет теперь с вами, Мэтью Шардлейк?

— Что-то я не понимаю.

— Я хотел бы пожить еще, чтобы увидеть, что будет с вами. — Стивен вдохнул и вздрогнул от боли. — И с вашей хорошей подругой-королевой.