Меж двух миров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Приглашен на ужин. В семью. Адам вспомнил свою квартиру в дамасском квартале Мухаджирин.

— Введи в телефон «Сторожевая башня Кале». Это рядом с комиссариатом, там я тебя встречу. Ты увидишь, ее часы почти касаются неба. Не заметить невозможно.

— Да, Килани простоял перед ней минут десять. Я думаю, он считает, что это чей-то дом.

— Боюсь, он будет разочарован. Моя квартира гораздо скромнее.

— Сомневаюсь. Мы живем каждый в своей палатке, Бастуан.

36

Бастьен и Манон шли в одну сторону, как рельсы, как железнодорожные рельсы. Вот именно. Не соприкасаясь и не пересекаясь.

Поэтому, когда Жад вернулась из лицея, открыла дверь в квартиру и услышала родительские голоса, это заронило в ней искру надежды.

Все лучше, чем невыносимость молчаливых завтраков, когда звон чайных ложечек о кружки и хруст намазываемых маслом гренков кажутся оглушающими. Она подошла к кухне, но оставалась незамеченной.

— Да что на тебя нашло, Бастьен? Разумеется, я очень сочувствую его семье, но мы совсем не знаем этого человека. Какой-то мигрант, с сиротой… У нас! Ты что, не можешь встретиться с ним где-нибудь в кафе?

— Что тебя беспокоит? Что он беженец? Или что араб? А если бы я пригласил коллегу, ты бы так же задумалась?

— Прекрати! Ничего общего. Я не расистка, я думаю о нашей дочери.

Бастьен повысил тон:

— Вот видишь! Ты вводишь понятие опасности. Ты что, боишься, что они ее сожрут, да? Успокойся, на этот случай у меня всегда при себе есть оружие. Если они окажутся бестактными, я прикончу их прямо в гостиной. Серьезно, Манон, я тебя не понимаю.

Жад сделала шаг вперед:

— Вы говорите об Адаме?

Услышав это имя, Манон рухнула на ближайший стул.

— Невероятно! Она его знает! Вы что, уже это обсуждали? А мне, значит, остается только заткнуться? Если хотите, я даже могу не надоедать вам и поужинать в кафе!

— Черт! — взорвался Бастьен. — Ты останешься дома, потому что мы семья. Это ведь еще что-то значит, а?

Манон бросилась в ванную, схватила упаковку лексомила, потрясла над ладонью, чтобы вывалилась таблетка, разломила ее надвое и приняла без воды. Вернувшись в кухню, она уже была более сговорчивой.

— И чем я их буду кормить?

— Пиццей. Я купил, — буркнул Бастьен.

— Французское кулинарное искусство. Высший класс.

— А что? Ты еще умеешь готовить?

— Ты мне осточертел.

Стоило Бастьену хлопнуть дверью, как Манон позволила себе снова заглянуть в ванную, чтобы принять осиротевшую половинку таблетки лексомила.

— Я накрою на стол и включу духовку, мамочка. Ты успеешь переодеться, если хочешь.

Манон, не оборачиваясь, посмотрела на отражение дочери в зеркале.

— Зачем? Тебе что, стыдно за меня?

— Не знаю, только ты ведь в спортивном костюме. Мы-то привыкли, но ведь к нам придут люди. Я не потому, что они иностранцы, а скорей потому, что это бездомные.