Меж двух миров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В Ливии или в Египте перевозчики на судне представляют собой необходимое зло. Никто другой не может переправить тебя через море. Здесь перевозчики не делают ничего: только строят и поджигают заграждения, чтобы затормозить грузовики. Это настоящие воры. Они контролируют зоны отдыха и транспортные развязки, и если они поймают тебя при попытке забраться в грузовик, не заплатив, то прогонят. Если просто изобьют, тебе крупно повезло. Некоторые от их побоев помирают. Как я тебе уже сказал, афганцев больше, поэтому они действуют как мафия. Они присваивают часть всего, что в «Джунглях» может давать прибыль. Но повсюду в мире, каков бы ни был уровень бедности или нищеты, ты всегда обнаружишь человека без сердца, который попытается извлечь выгоду. Афганца или кого-то другого.

— А что за вторая проблема?

— Полиция, друг мой. Они рыщут по грузовикам лучше, чем собаки, и ты никогда не знаешь, сколько их будет. Иногда, чтобы сбить их с толку, афганцы поджигают несколько заграждений на разных транспортных развязках, но это редко. Потому что требует большей организованности. Да и, честно говоря, перевозчикам плевать, удалось тебе перебраться или нет, потому что твои деньги уже у них.

— И вы им позволяете? — удивился Адам. — Ты не производишь впечатления безответного человека, который все стерпит.

— Мы много раз протестовали, но тебя тогда еще не было в «Джунглях». Афганцы против суданцев. Мачете и железные прутья, у некоторых даже было огнестрельное оружие. Многие сотни людей бьются всю ночь. Мы сжигаем их поселение, они сжигают наше; мы убиваем одного из них, они ранят десяток из нас. И потом — они всегда в большинстве. Надо точно знать, когда шансы не на твоей стороне. Так что теперь, с тех пор как я старейшина поселения, у меня с ними договор.

— Те самые делишки, о которых ты мне говорил?

— Ничего, чем я мог бы гордиться, уверяю тебя. Когда сюда прибывает суданец, у которого есть деньги, чтобы оплатить попытку, — чаще всего это деньги, собранные его родней по всей стране, — он связывается со мной. Я представляю его афганцам, они дают нам специальную цену, а я получаю свою сотню евро.

— А если переход проваливается?

— Тогда у несчастного больше нет денег. И он становится частью «Джунглей».

Адам старался не смотреть на собеседника.

— Я же тебе уже сказал: повсюду в мире есть люди, которые не преминут воспользоваться бедственным положением других. Я тебя разочаровал? — спросил его Усман.

— Ты выживаешь. Я не осуждаю.

Адаму была невыносима сама мысль о том, чтобы войти в контакт с обосновавшимися в центре Кале албанскими перевозчиками, но не менее трудновыполнимой представлялась ему необходимость сбора информации для полиции как способ облегчить переход Килани. Он подумал, не согласится ли «Бастуан» еще раз помочь ему. Он отошел подальше от суданского поселения, присел на камень по другую сторону заасфальтированной дороги, у входа в лес, и набрал его номер.

Когда на экране мобильника Бастьена высветилось имя «Адам», Миллер колебался, ответить ли. Впрочем, он сам чуть было не набрал сегодня его номер. Телефон звонил много раз, пока Эрика, удивленная, что Бастьен не снимает трубку, не подняла голову от своего протокола. Потом аппарат перестал вибрировать.

— Кто-то нежелательный? — поинтересовался догадливый Корваль.

— Нет, ничего, — заверил Бастьен, поднимаясь со стула. — Схожу за кофе. Сейчас вернусь.

Эрика проводила его взглядом. Она нахмурилась и выглядела немного раздосадованной. Выходя из кабинета, он это заметил. Лейтенант все больше скрытничал, и отсутствие доверия оскорбляло ее.

— Чем он занят, этот Миллер? — спросил догадливый Корваль.

— Ему виднее. Он лейтенант, — грубо одернула Эрика. Настроение у нее испортилось.

Во внутреннем дворике комиссариата Бастьен закурил, плечом прижав телефон к уху. Он курил одну-две сигареты в день, а эта показалась ему необходимой. Сириец в «Джунглях» почти мгновенно ответил, они поприветствовали друг друга.

— Буду с тобой честен, Адам. Твои фотографии произвели большой эффект. Мне надо с тобой повидаться.

— Я тоже нуждаюсь в твоей помощи. Для Килани, того мальчика. Я могу зайти к тебе на службу?

Бастьен был хорошим учеником и учился на собственном опыте. Поэтому постарался быть по телефону более сдержанным, чем обычно.

— Я думаю, что тема наших разговоров требует более личной обстановки. Адам, ты окажешь мне честь поужинать у меня дома?

За этим предложением последовало смущенное молчание.

— Я сообразил, что даже не знаю, есть ли у тебя семья.

— Да, есть. Дочь Жад. Ей четырнадцать лет. Я уже рассказывал ей о тебе. И разумеется, у меня есть жена. Ее зовут Манон.

Сходство состава их семей поразило Адама в самое сердце.

— Ты же знаешь, я не слишком презентабелен. И я не один.

— Вы с Килани будете желанными гостями, и ты обидишь меня, если откажешься.