В Туркинское мы прибыли к десяти часам утра.
Тут решено было сделать привал, да заодно расспросить о Варнавке.
На станции закусили, выпили чаю и отправились в селение. Тихо и мирно шагали мы по длинной и грязной улице, как вдруг наше внимание было привлечено огромной толпой народа, столпившейся около высокой избы.
Толпа жужжала и волновалась.
Среди ней то появлялись, то снова исчезали чины полиции, чем–то, видимо, сильно озабоченные.
И когда мы приблизились к этой толпе, мы сразу услышали имя Варнавка, переходившее из уст в уста.
— Эге! — воскликнул Шерлок Холмс. — На ловца и зверь бежит! Посмотрим–ка, что этот молодец здесь натворил.
Венгеров двинулся вперед.
При виде уездного начальника и урядника толпа расступилась, и мы беспрепятственно проникли в дом.
VI
Картина, представившаяся нашим глазам, была поистине ужасна!
Вся внутренность избы была словно переворочена вверх ногами.
На полу валялись столы, скамьи, разбитая посуда и разная домашняя утварь.
Кровать была совершенно разворочена, а около нее на полу, среди лужи крови, валялись два трупа: женщины и мужчины.
Следственные власти стояли тут же, тихо совещаясь между собой.
Но об чем можно было тут совещаться, когда преступление было и без того ясно.
Об этом без слов говорили кровавые шрамы, сделанные ножом над левыми бровями жертв.
Подойдя к трупам, Холмс осмотрел их самым тщательным образом.
— Совершенно верно, — произнес он тихо, указывая мне на трупы. — Они лежали на кровати, когда разбойник вошел в избу, сорвав дверь с петель. На это указывает сама дверь. Первой проснулась женщина. Она вскочила с кровати, но тут же получила смертельный удар ножом в грудь и упала на пол. Вы видите, у ней всего одна рана и вытянуты руки. Ее муж воспользовался этим моментом, чтобы обороняться. Он схватил вот эту порезанную подушку и с нею, как со щитом, кинулся на врага. Разбойник несколько раз ударил ножом по подушке, и между ними завязалась борьба. Конечно, разбойнику было легко победить, так как он был вооружен. Он сначала нанес своей жертве рану в бок, но видя, что раненый продолжал крепко держать его за рубашку, нанес ему второй удар в грудь и третий — в горло. Жертва упала. При борьбе у Варнавки была изодрана рубаха. Он был одет именно в ту рубаху, которая была им снята с убитого в лесу мужика. Вы видите, в зажатой руке покойника торчит лоскуток синего с красным ситца.
По мере того, как рассказывал Холмс, картина убийства вырисовывалась предо мною как живая.
Мысль Холмса шла так логично, правильно и живо, что можно было закрыть глаза и увидеть все, что происходило на этом месте.
Покончив с осмотром трупов, Холмс принялся за осмотр комнаты.
— Это преступление произведено с очевидной целью грабежа, — заговорил он, подзывая меня и Венгерова, который уже успел перекинуться несколькими словами с следственными властями.
— Комод и сундук взломаны, вещи перерыты и частью выброшены. Разбойник, убежав с каторги, нуждался в деньгах, может быть, и в другом костюме.
VII
Холмс вышел на улицу и, пробыв там около четверти часа, возвратился.
— Ну–с, дорогой Ватсон, теперь мы пойдем по живым следам, — произнес он, потирая руки.
— Вы что–нибудь уже открыли? — спросил с любопытством Венгеров.
— А вы мне прежде скажите, какие данные добыло следствие? — спросил в свою очередь Холмс.
— Следствие установило лишь преступление с целью грабежа, произведенного, судя по знакам на жертвах, Варнавкой, — ответил Венгеров.