Получив их, тот сразу повеселел.
Вероятно, ему предстоял хороший заработок, так как он тут же кликнул приказчика и, передав ему двадцать пять рублей, приказал купить три бутылки шампанского.
В этот вечер кутеж затянулся далеко за полночь.
IX
В продолжение всего следующего дня Шерлок Холмс все время писал телеграммы и рассылал их во все стороны.
Вероятно, эти телеграммы имели большой успех, так как через сутки после этого к нам дождем посыпались ответные депеши, такого большого размера, будто это были не телеграммы, а простые письма.
Читая их, Холмс улыбался, покачивая все время головой.
— В чем дело? — спросил я его как–то раз.
— А вот взгляните! — ответил он, подавая мне целый том телеграмм.
Я взял в руки пачку и стал их просматривать.
Это были пространные извещения наиболее крупных фирм и некоторых госпиталей, сообщавших о пропажах меха и других товаров, с подробным описанием их вида, клейм, укупорки, номеров накладных и тому подобных примет.
Судя по этим телеграммам, во всей Восточной Сибири не было ни одной необворованной крупной фирмы. Стоимость украденного превосходила триста тысяч.
Составив выборку и тщательно записав все, что нужно, Холмс проговорил:
— Ну–с, дорогой Ватсон, половина дела у меня в руках. Остается лишь выяснить личности первопродавцев и склады ворованных вещей. Вы поможете мне, Ватсон, проследить Бахтадьяна, имеющего, по–видимому, непосредственное сношение с ворами.
— С удовольствием! — согласился я.
— В таком случае нарядитесь–ка простым рабочим и будьте готовы к довольно–таки утомительной работе. Сегодня он придет снова ко мне, но вы будете уже загримированным и не подходите на всякий случай близко к нам.
Сказав это, он надел шляпу и вышел, обещав вернуться через несколько минут.
Действительно, скоро он вернулся.
— Ну, вот я и узнал адрес Бахтадьяна, — весело произнес он. — Оказывается, он живет здесь же, на краю поселка, но только очень редко бывает дома. Пока, Ватсон, давайте закусим, а там уже примемся за дело.
Мы поели холодной телятины, ростбифу и ветчины, запили это все доброй порцией лафита, и с помощью Холмса я принялся приводить себя в другой вид.
Высокие смазные сапоги, полосатые старые шаровары и парусиновая блуза с картузом составили мой костюм.
А несколько штрихов, проведенные искусной рукой Холмса по моему лицу, и рыжеволосый парик да маленькая бородка сделали меня совершенно неузнаваемым.
Покончив с переодеванием, я вышел в магазин и сел в темном углу на кульке с солью.
В это время сам Холмс надел такой же, как и я, костюм, но чтобы скрыть его, накинул поверх его халат.
Вскоре пришел и Бахтадьян.
На меня он не обратил никакого внимания и сразу обратился к Холмсу:
— Ну, сегодня привезут тебе ящиков пять. Товар будет разный, так как разбираться некогда. Берут ящики, какие попало. Привезут, тогда мы с тобой и посмотрим, что там есть.
— Ладно! — произнес Холмс. — Поздно ли привезут? А то ведь мне надо место приготовить.
— Не раньше трех часов ночи, — сказал Бахтадьян. — К этому времени и я подойду.
— Ну, ну.