— Не на тех напали.
Гаврюшка Воропаев самодовольно улыбнулся.
Они сидели так близко от нас, что мы слышали каждое слово, произнесенное ими, даже тогда, когда они понижали голос до шепота.
Несколько минут собеседники молчали.
— Завтра я поеду в Петербург, — произнес наконец Воропаев, — а ты, Фомка, скажи, чтобы ребята собрались через три дня. В этом же трактире и соберемся, там, в задней комнате.
— Ладно, — ответил Фомка. — А что, нешто в Петербурге есть что?
— Известно, без дела не поеду. Просто хоть разорвись: и в Петербург надо, и в Нижний, и в Харьков, отовсюду зовут.
— Известно. Дело у вас, можно сказать, всероссийское, — самодовольно произнес Фомка.
— Ништо, — отозвался Гаврюшка.
Поговорив еще несколько минут, оба собеседника встали и вышли из трактира.
Заплатив за чай, мы направились вслед за ними.
Выйдя на улицу, мы заметили, что Воропаев простился с Фомкой, после чего они разошлись в разные стороны.
— Надо будет проследить за этим молодцом, — произнес Холмс, кивнув вслед уходившему Фомке.
Держась на приличной дистанции, мы пошли следом за ним.
Путешествовать пришлось довольно долго.
Вероятно, Фомка был очень экономен, так как поскупился даже на трамвай, и нам пришлось тащиться за ним до самой Марьиной рощи.
Заметив дом, в который он вошел, мы на минутку приостановились и затем как бы невзначай подошли к воротам.
Попросив меня немного подождать, Холмс исчез во дворе и через несколько минут возвратился, сделав мне знак следовать за собой.
Зайдя за угол, мы соединились.
— Ну что, узнали? — спросил я.
— Конечно, — ответил Холмс. — Гривенник, данный мною дворнику, обладал, вероятно, магическим действием. Впрочем, вероятно, Фомка чем–нибудь насолил ему, так как он ругал его на все корки. Настоящие имя и фамилия Фомки Иван Вихляев, но среди разного сброда хитрованцев и темного народа известен под кличкой Фомки Никишкина. Дворник говорит, что он уже раза три сидел в тюрьме, и прочит ему скорое возвращение туда же.
Несколько минут мы шли молча, и Холмс, видимо, что–то серьезно обдумывал.
— Вам придется, дорогой Ватсон, съездить в Петербург, — произнес он наконец.
— Если это необходимо для дела, то, конечно, я готов, — ответил я.
— Хорошо ли вы запомнили физиономию Воропаева?
— О, да.
— В таком случае вам придется проследить за ним завтра и ехать вместе с ним в Петербург, только я вас очень прошу не спускать там с него глаз.
— Я думаю, можете на меня положиться, — ответил я. — Долгая практика с вами научила меня кое–чему, и если дело касается только того, чтобы выследить человека, так это я могу сделать с большим успехом.
Дойдя до первого попавшегося извозчика, мы сели в пролетку и вернулись в свою гостиницу.
В тот же вечер мы зашли к Дмитрию Панфиловичу.