— Конечно, он! — воскликнул слесарь.
Холмс поклонился полицеймейстеру и обернулся ко мне.
— Идемте, дорогой Ватсон, наше дело кончено и нам надо постараться попасть на шестичасовой поезд, идущий в Москву, чтобы поспешить уведомить г-на Черепанова о случившемся…
Загробный гость
Я только что выпил чашку послеобеденного черного кофе в ресторане гостиницы Руфа, когда Шерлок Холмс вошел в зал.
Был уже третий день, как мы приехали в Харьков, проездом из Севастополя.
Собственно говоря, нам совершенно не нужно было заезжать в Харьков, но мы остановились здесь, поскольку были свободны и хотели посмотреть город.
Он оказался совершенно неинтересным, и я целые дни проводил у себя в номере за дневником, который начал вести с момента нашего приезда в Россию.
В промежутках между работой я ходил в ресторан, понемногу гулял и вообще вел самую праздную жизнь, мало интересуясь городом и его обитателями.
Но если я предавался отдыху в полном смысле этого слова, то Холмс вел совершенно иную жизнь.
Этот человек, казалось, не мог провести ни одного часа праздно. Он бродил по городу и его окрестностям, изучал народ, знакомился с нравами, завязывал знакомства, как будто ему предстояло провести здесь весь остаток своей жизни.
Поэтому мы целыми днями не виделись и каждый из нас жил своей особой жизнью.
Постоянным прогулкам Холмса способствовало и то обстоятельство, что местная полиция, а через нее и весь город, с быстротою молнии узнали наши имена, и к Холмсу лезли со всех сторон самые разнообразные люди, беспокоившие его разными пустяками или являвшиеся к нему единственно ради праздного любопытства.
Отделаться от таких господ можно было, только уйдя из дома, а так как мой друг сам очень любил разного рода экскурсии и наблюдения, то полувынужденное постоянное скитание не доставляло ему никакого огорчения.
Итак, я только что допил чашку послеобеденного кофе, когда Холмс вошел в зал.
Заметив меня, он весело улыбнулся и, подойдя к столику, сел рядом со мною.
— Вы избрали благую долю, Ватсон, — проговорил он. — Кайфовать — вещь хорошая, и я сожалею, что не обладаю вашим характером.
— Вы прямо с прогулки? — спросил я.
— Да, — ответил он, указывая кивком на свои запыленные сапоги. — Но сегодня мне не удалось отделаться так дешево. Меня все-таки настигли.
— Да? Кто же? — полюбопытствовал я.
— Один из местных уроженцев. Сравнительно молодой человек. Он настиг меня на восьмой версте от города, по дороге в Чугуев. Я хотел было попросить его убираться ко всем чертям и дал ему понять, что мне тягостны разговоры о пустых делах, но он, несмотря на это, стал рассказывать мне одну преинтересную историю, прося моей помощи, и вскоре так увлек меня, что я совершенно забыл о своем протесте.
Прекрасно зная, что пустое дело не заинтересовало бы Холмса, я почувствовал что-то интересное и не мог не высказать свое любопытство.
— Мой рассказ вряд ли удовлетворит вас в полной мере, — ответил, улыбаясь, Холмс. — Будет несравненно лучше, если вы подождете минут десять-пятнадцать. Тот человек, о котором я вам говорил, придет сюда и, так как на ходу я не мог толком расспросить его, то попрошу при вас повторить рассказ.
— Прекрасно, — согласился я. — Однако я по всему вижу, что вы снова приметесь за работу и обогатите ею еще раз мой дневник…
— Весьма вероятно.
— Здесь в Харькове?
— Нет, в Москве. Поэтому, если я соглашусь, то нашему отдыху скоро наступит конец.
— О, я знаю, что вы привыкли в таких случаях пользоваться первым попавшимся очередным поездом! — воскликнул я. — Не хотите ли чашечку кофе?
— Пожалуй, выпью… — согласился Холмс. — Пообедать я уже успел по пути.