Я быстро расправился с едой, а потом вышел вслед за товарищем на улицу. Мы добрались по боковым улочкам до отеля, где Холмс попросил у портье разрешения воспользоваться телефоном. Когда оператор соединил его, Холмс заговорил каким-то странным монотонным голосом, видимо изображая шведский акцент:
– Ja, это детектив Олаф Олсон… Да, я с полицией… Я тут расследую дело, и мне нужна кое-какая информация. Мистер Нильс Фегельблад садился вчера на какой-нибудь поезд? Ja, в Мурхед… – Повисла пауза, а потом Холмс сказал: – Понятно. Но вы не уверены. Ja, хорошо, благодарю.
Он повесил трубку и обратился ко мне:
– Ну, Уотсон, теперь мы знаем, что вчера мистер Фегельблад на поезд до Мурхеда не садился, по крайней мере в Холандберге. Но он мог выехать из соседнего городка.
– А почему вы думаете, что Фегельблад отправился в Мурхед?
– Не знаю, Уотсон, но мне ясно, что все главные участники дела стекаются именно туда, и нам стоит присоединиться к ним.
Выйдя из отеля, мы отправились прогуляться, поскольку до поезда еще оставался целый час, но вскоре Холмс устал от однообразного пейзажа, и мы вернулись на Бродвей, несмотря на опасения столкнуться там с шерифом. День выдался солнечный, дул приятный южный ветер, и как-то случайно мы оказались рядом с той лавкой, где Рафферти и я нашли убежище от дождя двумя днями раньше. Ирландец тогда остановился под навесом, чтобы зажечь сигару, а Холмс сделал то же самое, чтобы закурить трубку. При этом он лениво рассматривал витрину с разношерстным ассортиментом товаров. Никогда не забуду того, что случилось дальше. Холмс вдруг воскликнул ликующим голосом:
– Господи, Уотсон, я нашел Рочестера!
– И? – спросил я, повернувшись к витрине.
Там громоздился все тот же набор всякой всячины, который я видел и раньше, но тут я заметил, что взгляд Холмса прикован к одному из нескольких фотоаппаратов в витрине.
– Посмотрите на табличку с названием вон того маленького фотоаппарата, – велел мне Холмс.
Я посмотрел через стекло, пытаясь различить наименование производителя, но смог разглядеть лишь название «Кодак», хотя ниже мелкими буквами было еще что-то написано.
– Я вижу только «Кодак».
– Тогда, боюсь, вам нужны очки, – ухмыльнулся Холмс, которого отличало исключительно острое зрение. – Под словом «Кодак» стоят еще два: «Рочестер, Нью-Йорк».
Я не успел осознать всю важность открытия, как Холмс уже оторвался от витрины и пошел прямиком в лавку. Я засеменил следом, а мой друг уже подошел к владельцу лавки, рыжеволосому мужчине чуть за тридцать с жиденькими усиками и приветливым лицом.
Хозяин стоял за прилавком в дальнем конце помещения и тут же перехватил взгляд Холмса:
– Чем вам помочь, сэр?
– Меня интересует фотоаппарат, – сказал детектив. – Нам, наверное, придется фотографировать, а тут мы с приятелем проходили мимо вашего магазина и увидели аппараты в витрине.
– Да, у нас большой выбор. Вам какой приглянулся?
Холмс описал камеру. Хозяин, фамилия которого, как мы вскоре узнали, была Петерсон, вежливо предложил остановить свой выбор на каком-нибудь другом товаре.
– Почему же? – поинтересовался Холмс.
– Ну, сэр, тот фотоаппарат, о котором вы говорите, это один из первых «Кодаков». Теперь уже антиквариат.
– Да? А выглядит как новый.
– Ну да. Не думаю, что им много пользовались. Я принял его на комиссию некоторое время назад. Это первая камера в корпусе-ящике, который выпустила компания «Кодак» около восемьдесят восьмого года. Им можно снять красивые фотографии, сэр, но заверяю вас, лучше взять вариант поновее со съемной пленкой. Могу показать одну из последних моделей.
– Не сейчас, – возразил Холмс с улыбкой. – Понимаете, почему-то меня привлек тот старый фотоаппарат. Я так понимаю, что в нем нет катушечной фотопленки, как в новых моделях.
– Есть, но проблема в том, что сами вы ее не вытащите, – объяснил Петерсон. – Придется отправлять на проявку камеру целиком.
– Как странно. И куда же их отправляют?
– Как куда? В Рочестер, штат Нью-Йорк, в «Истман Кодак». Понимаете, так сначала и делали. Нащелкаете сотню кадров – на пленке их именно столько, – а потом несете камеру сюда или в тот магазин, где вы ее приобрели, а мы уже отвозим ее в Рочестер. Они проявляют пленку и присылают обратно фотографии и камеру с новой пленкой, уже вставленной в аппарат. С новыми машинками все иначе: вы приносите только пленку, так удобнее и дешевле.
– Разумеется, это определенное преимущество, – согласился Холмс. – Но я думаю, остались еще и приверженцы старых моделей.
– О да, у меня есть такие клиенты. Здешние жители с трудом расстаются со старыми вещами.