Гвоздь медленно вышел из дерева. Тело повисло на руках.
Мать бросилась и обняла ноги сына. Она, как слепая, ощупывала их.
– Он еще не успел остыть, – прошептала она.
Иосиф оттолкнул Ученика: « Мы не так все делаем – сказал он. – Сначала нам надо было руки освободить. А теперь веревка сильно затянулись».
– Приподнимайте Его, – приказал он женщинам, – я попробую развязать веревку.
Но женщины рыдали, обнимая ноги покойного.
– Тише. Тише, ради Него тише, – шептал Иосиф. – Будет у вас еще время поплакать. Нам надо забрать его как можно скорее.
Женщины постарались приподнять тело. Иосиф залез на плечи Ученика и дотянулся до рук Учителя. Он долго возился с веревкой и гвоздями, шепотом бормоча ругательства. Узлы сильно затянулись.
И вдруг тело повисло на одной руке. Женщины вскрикнули. Иосиф слез, сплюнул на землю кровь и два зуба, сказал: «Зубами пришлось развязывать».
На соседнем кресте забормотал-забредил еще живой распятый. Ночь была беззвездной. Сумрак поглотил спящих солдат, сгустком темноты возвышался над ними центурион. Иосиф стал освобождать вторую руку Учителя.
Ученик обнял ноги Учителя и ощутил тепло его тела.
Он никогда не думал, что Учитель может умереть. Когда Его схватила храмовая стража, он был уверен, что тот попал в беду ненадолго. Силой своих слов Учитель обратит своих противников в своих последователей, как это произошло со всеми, кто пошел за Ним.
Но римляне вели себя с ним так, словно он был простым смертным. Самым непонятным для него было то, что Учитель и п вел себя, как простой смертный – уязвимый и беспомощный. .
–Приподнимите, приподнимите еще, – потребовал сверхуИосиф.
Они старались, но тело своей грузной тяжестью, казалось, ломало им руки.
Ученик положил Его руку себе на плечо, так словно Учитель по-дружески обнял его.
Он никогда не делал этого при жизни. Он всегда был отстранен. Добр, внимателен, заботлив. Но нельзя было представить, чтобы он обнял кого-нибудь из них.
И когда вчера Иуда поцеловал Учителя, все изумились, и больше всех сам Учитель.
А сейчас Он обнимал его безжизненной рукой, словно прося о помощи.
Иосиф развязал веревку, и тело Учителя рухнуло им на головы.
Мужчины подхватили его и быстро понесли с Голгофы. Мать, совсем ослабевшую от горя, Магдалина почти несла на себе.
Иосиф и Ученик отошли как можно дальше от горы и остановились, чтобы перевести дыхание. Не было видно отставших от них женщин.
– Я пойду посмотрю, что с ними,– сказал Иосиф и ушел.
Ученик остался один с телом Учителя и мог, наконец, дать волю своему горю. Он упал ему на грудь и взмолился: « Не оставляй меня, не оставляй, я не знаю, как жить без тебя».
Учитель молчал, черты его лица становились жестче – смерть неумолимо вступала в свои права над ним.
Часть 16
Алексей Нилов
Несправедливость,
допущенная в отношении