Чёртов робот.
Увязла в решение, как вырваться, но при этом не упасть на пол. Поэтому не замечаю в упор, что отец довольно улыбается, глядя на нас.
А его ассистент что-то быстро объясняет Вадиму, порывающемуся спасти свою невесту, из сильных лапищ "маньяка".
1
— Пап, ну, что ты имеешь ввиду?! Почему я не могу продолжить учиться?
— Можешь, доченька, можешь, — отпив кофе, улыбается Марков старший.
До момента, как я радостно захлопала в ладоши, что обошлось. И в этот раз, кару небесную избежать смогла, спокойно обламывает:
— Но не в своём хересе.
— Па, не херс. Хек, — еле сдерживаюсь, чтобы не расколошматить макбук.
Нельзя, Ева, нельзя, сама себе твержу. Пока отец не снимет "бан", нельзя. Денег на новый «макинтош» — нет. Придётся потом скотчем обматывать, позориться на всю округу.
— Да хоть пи*дек, доча. Ты погляди во что превратилась. Клубы, тусовки, алкоголь. Наркотики то ещё не употребляешь? — исподлобья смотрит на меня красивый мужчина.
Чего прикопался?! Обычно совсем не контролирует, а тут, как с цепи сорвался.
Неужели очередная любовница провинилась, и он её отправил в далёкие дали, грустно думаю, водя пальцем по краюшку чашки. В ней обычный чай.
Я и сама поняла — надо завязывать. Допьюсь, что скоро мать родную не узнаю. Всё из-за урода этого. Смог всё-таки разбить вдрызг моё глупое сердечко. Такой наглой была. Так храбрилась.
Чтоб отсохло у него всё, что ещё не отвалилось, благодаря моим "тёплым" пожеланиями.
— …концентрации — ноль. Сомневаюсь, что ты сейчас трезва. Всё, Ева. Всё! Баста, — вырывает голос отца из воспоминай.
— А-а? — пару секунд не понимаю, что он имеет ввиду.
— Финир[1], - переходит на французский отец, чтобы, наверное, было понятнее.
— Берёшь билет на самолёт. В Москве чтобы была не раньше среды.
— Папа, — офигеваю от поворота. От это задумалась.
— Я сказал. В среду. Чтобы. Была. В Москве, — отчётливо повторяет мужчина.
— Денег больше на свои развлекушки не получишь.
— Ты оставишь свою дочь без еды? — в священном ужасе, шепчу.
— Тыщ двадцать тебе хватит.
— Двадцать? — хвастаюсь за сердце.
Ой, застучало, ой, забилось. Умру, как есть умру в рассвете лет.
— Ева, — строго сводит брови родитель.
— Прекращай спектакль. С голоду не помрёшь. Остальное у тебя и так есть. Шмоток дохера и больше, всяких мазючек, причём элитных, чемодан. Чемодан, Ева, косметики!
— Да-а не чемодан. Всего лишь маленькая сумка, — закатываю глаза.
Мужики!
[1] Finir — заканчивай.