Непонятно с чего, возникает необузданное желание защитить невинный цветочек. Но зря рыпался.
3
Ева
— Ой, извини, пожалуйста, — хватаю салфетки, любезно предоставленные бабой Глашей, смотрящей на происходящее, с огромнейшим одобрение.
Типа: «Молодец, Евка. Так её. Гадину, терроризировавших всех и вся вокруг.»
Я в Р.Э.У. пару часов, а про мымру Холодкову наслышана.
Под тихую-тихую тишину в столовой, вытираю, на деле размазываю сильнее, томатный сок по белой и пушистой кофточке.
Такое чувство, что она плюшевого мишку убила по дороге, и нарядилась в трофей.
Но, наверное, я просто отсталая. И такое сейчас модно.
— Что же ты так неаккуратна, Холодцова?! — сочувствующее смотрю в наливающиеся кровью глаза.
Угу. Плавали-знаем. Поднос хотела опрокинуть на меня, читается в моих.
Накося-выкуси.
Теперь походи в свитере, при виде на который, создаётся впечатление, как будто ты по дороге парочку слишком оборзевших новеньких мачканула.
Бросаю салфетки в урну, забираю из рук милой буфетчиц новую порцию сока. Оплачиваю. Благодарю. И меланхолично прохожу мимо застывшей, каменным изваянием, девицы. Всё под ту же начинавшую звенеть тишину.
Мельком заостряю внимание на высоком парне, с какой-то стати подскочившего в момент «атаки». И до сих пор замеревшего прямо, как Холодцова. При этом сложив руки на мускулистой груди.
Холодцову кажется кондрашка хватит.
Как хватит, так и "расхватит". Возможно, в следующих раз побоится нападать на новеньких, зная, что не каждый будут терпеть.
Невольно всплывает вопрос: неужели никто раньше не давал ей отпор?!
Отмахиваюсь от него. Неважно.
Моментально теряю интерес и к наглой девке, и к парню. К первой — ибо не достойна, чтобы я время на неё тратила.
Ко второму, потому что увидела вокруг него толпу девушек. С обожанием, смотревшим на явно не хорошего человека.
Чуть не стошнило.
Пренебрежительно улыбаюсь. Позади королевишна недоделанная осталась, это у нас — королевич. Ну, пусть "правят" дальше. С одним условием: не трогая новенькую.
— Эй!
Знакомых тут нет. Поэтому, с чистой совестью, продвигаюсь дальше к выходу. Не меня зовут.
— Новенькая. Новенькая. Блондинка! Я к тебе обращаюсь, — кто-то хватает за руку.
Резкий рывок и вот я уже верхом, сижу на удивлённо хлопающей глазами громадине.
И опять. Вроде только все стали говорить, есть, хохотать и веселиться. Как снова дурында я, привлекла к себе внимание.
Ё же моё. Выход был так близко.
— Представляешь, — закатывает глаза парень подо мной.