— Пусти, говорю!
Белочка отчаянно вырывалась, но справится со здоровенным взрослым гномом не могла. Профессор выставил вперед руки и пошел на крики, он не мог убежать, оставив ее в подземелье. Еще крик! Чей? Снова подземного гнома.
— Бегите, бегите, — закричал Толстый.
Копьеносцы в суматохе забыли: когда дым накрыл мост, Толстый не стоял, а лежал на камнях. Одним из них он и ударил со всей силы по ноге гнома, поймавшего Белочку. Что-то хрустнуло, наверное, сломались пальцы. Гном заорал и разжал кулак, державший ее волосы.
— Бегите, бегите!
Кто-то налетел на Профессора. Это Белочка! Он нащупал ее руку и повел, осторожно ставя ноги, чтобы не свалится в пропасть. Сзади слышались возня и рычанье.
— Толстый! — крикнул Профессор.
— Быстрее, уходите! — ответный крик Толстого звучал глухо. Его поймали и утащили в темноту каменной норы.
8
Гномы сидели за большим столом в доме родителей Профессора. Так же как перед путешествием в подземелье. Только сейчас они сидели втроем, Толстый в подземелье остался. Вместо свечки в центре стола пристроили захваченную из подземного хода гнилушку, свечки кончились. На тарелках перед гномами лежали полукольца березовой коры. С гарниром из сухих листьев. Гномы все-таки не люди, если совсем нечего есть, могут и березовую кору. А последнюю брюкву забрали подземные гномы. Профессор потыкал в полоску коры вилкой.
— Малыш, ты не мог понежнее кору отрывать? Она даже на вилку не накалывается.
— Тьфу, — Белочка выплюнула щепку. — Лучше бы веток наломал, с веток обгрызать вкуснее.
— Тоже мне гурманы, — пробурчал Малыш, — идите в лес и грызите что хотите. Вместе с зайцами. Там зайцы голодные, злющие, вот такими глазами на меня смотрели, пока я березу ошкуривал, думал, побьют.
Белочка с Профессором представляли как зайцы бьют Малыша и молча жевали. Кора скрипела на весь дом.
Толстый их спас. Схваченный поземными гномами, он так вырывался, что тем пришлось держать его вдвоем, ловить убегавших было некому. Вернее, уходивших. В красном дыму они не видели ладони вытянутой руки, и Профессор бросал вперед камешки. Слышали щелчок камня о камень — шли в ту сторону. Не слышали, значит, камень улетел вниз, мимо моста. Так они доковыляли до галереи, там пошли быстрее, касаясь левыми руками стены, правыми держась друг за друга. Потом долго на ощупь искали привязанную Белочкой нитку. По ней добрались до подземного хода. Если бы Белочка не прихватила с собой клубки шерсти, они бы там и остались.
— Да, ничего себе сходила бабушка за хлебушком.
— Малыш ты о чем? Какая бабушка, за каким хлебушком?
— Да это я так.
— Кстати, о хлебушке. Сколько мы на коре продержимся? Белка, налей еще чаю, — Профессор протянул кружку.
Чай — это все что у них осталось из нормальных гномьих продуктов. Да и тот с пола подметали.
Малыш, признанный эксперт в области гномьей истории задумчиво пожевал белую пленочку, самое вкусное в березовой коре.
— Ну, когда были голодные годы на березовой коре сидели до весны. Но не только. Тогда еще у великанов иногда удавалось что-нибудь добыть. Мясо, главным образом.
— Добыть? Украсть? — фыркнула Белочка.
— Да как хочешь называй. Ты бы сейчас не украла?
Малыш с грохотом отодвинул от себя пустую тарелку. Есть березовую кору с тарелок, ножами и вилками их заставила Белочка, она сказала: чтобы совсем не одичали.
— Я бы может, попросила.
— Тех, кто просил, великаны съедали. Те, кто молча тащил, семью кормили.
Профессор поправил гнилушку. Они привыкли к ее свету и уже без испуга смотрели на зеленые лица друг друга.
— И все-таки, хотел бы я знать, откуда взялись эти подземные гномы. А Малыш, что думаешь?
— Апчхи!