Макс схватил ее запястье и поднес ладонь девушки к своим губам.
— Ты так прекрасна, что я становлюсь безумцем.
Окей, возможно, он не придурок.
— Теперь все будут думать, что ты шизофреник.
Он покачал головой и его губы коснулись ее пульса.
— Всего лишь небольшая ссора любовников.
Легкое теплое покалывание охватило ее руку.
— Мы не любовники.
Макс притянул ее к себе и закинул ее руку себе на шею.
— Пока, — сказал он, внезапно улыбнувшись так чувственно и мужественно, что сердце ёкнуло и пульс ускорился. — Но могли бы, если ты будешь паинькой и скажешь мне парочку непристойностей.
Ни за что. Она не говорит непристойностей, по крайней мере, она не думала, что говорила их, и если они когда-нибудь соберутся опять заняться любовью — а Лола не уверена, что это хорошая идея — то ему придется совершить первый шаг. Чего он не потрудился сделать, с тех пор как они покинули остров.
— Макс, я не говорю непристойностей, — сказала она ему.
— О да, говоришь.
— Нет, меня воспитали в убеждении, что леди никогда не сквернословит.
Он расхохотался и схватил свой кий.
— Сладкая, я отчетливо помню один момент, который ты забыла.
Опустив руку, она наблюдала, как Макс двинулся на другую сторону стола и подготовился к удару. Должно быть, он о том случае, когда они занимались любовью. Лола не припоминала никаких непристойностей, но предположила, что это было возможно, так как она была ужасно напугана и не в себе. И, если быть до конца честной, Макс возбудил ее той ночью. Теперь простая мысль об этом заставляла ее вновь воспламеняться.
Макс указал на лузу у левого бедра Лолы и ударил. Одиннадцатый шар аккуратно закатился в ямку, и он взглянул на нее. Когда мужчина вновь приготовился к удару, его губы изогнулись в улыбке, а голубые глаза сияли от предвкушения победы над ней.
Лола не могла позволить этому случиться. Если и был человек, годящийся Максу в соперники, то это Лола. Она оперлась ладонями о край стола и окинула его взглядом. В дни работы моделью, когда ей нужно было соблазнять с глянцевых журнальных страниц, она использовала определенные уловки. Например, подумать о лучшем любовнике, который у нее когда-либо был. Сейчас, несколько лет спустя, старая уловка пригодилась. Это как езда на велосипеде, но теперь не приходилось долго думать или с трудом подбирать кандидата. Он глядел прямо на нее. Лола подумала о своих руках на его обнаженном теле, прикосновениях к нему, ощущении его плоти на кончиках своих пальцев. Она облизала губы, приоткрывая их и делая легкий вдох. Ее веки прикрылись, и Макс промазал.
Мужчина двинулся к ней, и она выпрямилась.
— Хороший удар, ковбой — сказала она.
— Я слегка отвлекся на твою грудь и этот «разложи-меня-на-бильярдном-столе» взгляд, которым ты меня одарила.
Девушка рассмеялась и даже не пыталась отрицать обвинение.
— Это сработало.
— Да, плохо, что у меня нет ничего, что сработает на тебе подобным образом.
Он понятия не имеет. Одна лишь мысль о нем заставляла ее нервничать.
— Макс, я сожалею, что назвала тебя придурком.
— Не переживай. — Он провел ладонью по ее плечу и задней стороне шеи. — Я был придурком.
— Действительно. Но мне не стоило этого говорить. Я просто очень нервничаю.
— Насчет вечера?