Вероятно, больше, чем немного, подумала она. Следом за этой мыслью возник вопрос.
— Макс, почему ты не хочешь детей?
— Кто сказал, что не хочу?
— Ты сам, еще на «Доре Мэй».
Свет фонаря скользнул по его челюсти, когда они поехали по улицам города.
— Из меня выйдет паршивый отец.
— Почему ты так говоришь?
Макс пожал плечами.
— Я мало бываю дома.
Как и множество других отцов.
— Слабенькое оправдание. Какова настоящая причина?
— Настоящая? — Он мельком взглянул на нее, затем вновь пристально вгляделся в дорогу. — Не хочу разочаровывать ребенка, а так и будет. Я сам так рос, ожидая исполнения обещаний, которые обычно не осуществлялись. Я ждал, когда отец придет домой и возьмет с собой на рыбалку, или в кино, или мы просто посидим, посмотрим вместе телевизор, но этого никогда не происходило. Он всегда давал заманчивые обещания: куда мы вместе пойдем, что сделаем, и, что самое странное, я всегда верил. Независимо от того, сколько раз он нарушал слово, а так получалось в девяносто девяти процентах случаев, я все равно верил ему.
Теперь она почувствовала себя плохо, потому что практически назвала его обманщиком; поэтому девушка потянулась и положила руку ему на плечо.
— Прости, Макс.
— Не извиняйся. Ты спросила, я ответил. У меня сотни подобных историй. И каждая жалостливей предыдущей.
— Думаю, ты стал бы замечательным папой. Самым лучшим. Твой ребенок всегда будет чувствовать себя спокойно и в безопасности.
Макс посмотрел на ее руку, затем вгляделся в ее лицо.
— Ты пытаешься мне что-то сказать?
Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем он спрашивает.
— Нет. Нет! Я же говорила тебе, что у меня спираль.
— У тебя уже были месячные?
Что ж, застенчивым Макса не назовешь, и она убрала руку с его плеча.
— Да, через несколько дней после возвращения.
— Спасибо, Иисусе!
Его облегчение было так очевидно, так материально, что ее словно ударили. Завести ребенка прямо сейчас не самая хорошая идея, но Макс не должен был вести себя так, как будто ему дали отсрочку приговора.
— Не стоит вести себя так, словно это хуже смерти. — Лола скрестила руки на груди и уставилась в окно. На густой лес и другие машины на дороге. Она пыталась заставить его чувствовать себя лучше, а он заставил ее почувствовать себя неудачницей. — Я не настолько ужасна.
— Ты совсем даже не ужасна.
— Мда, спасибо.
Джип въехал на подъездную аллею кирпичного таунхауса, Макс потянулся и нажал кнопку, чтобы открыть дверь гаража. Фасад особняка сиял огнями на первом этажах и втором этажах, как будто кто-то находился дома.
— Ты по-прежнему планируешь вылететь завтра в полдень? — спросил Макс, когда дверь гаража закрылась за ними.