В условиях стабилизации линии Карельского фронта и конкретизации задач по разведывательной работе в тылу противника НКВД КФССР также начал перестройку этой деятельности. В марте 1942 г. спецшкола особого назначения НКВД КФССР была реорганизована, наиболее подготовленные бойцы отобраны в спецотряд НКВД, остальные переведены в партизанские отряды. Начальником спецотряда НКВД был назначен старший лейтенант Колесник. Приказом наркома НКВД КФССР М. И. Баскакова от 9 июня 1942 г. уже сокращенный спецотряд, состоящий из четырех взводов, был передан в подчинение 3-му (агентурному) отделению вновь созданного 4-го отдела НКВД КФССР и использовался в дальнейшем для сопровождения разведчиков в тыл врага и совершения в отдельных «ходках» диверсий на коммуникациях финских войск.
С.Я. Вершинин
На 3-е (агентурное) отделение 4-го отдела НКВД КФССР была возложена задача подготовки специальных мероприятий по диверсии и террору в тылу противника. В целях секретности диверсия и террор в документах были зашифрованы буквами: «Д» — диверсия, «Т» — террор. Так, в сентябре 1942 г. член Военного совета Карельского фронта бригадный комиссар Г. Н. Куприянов утвердил разработанный 4-м отделом НКВД КФССР «План проведения специальных мероприятий по “Т” и “Д” на временно оккупированной противником территории на период октябрь и ноябрь 1942 года». Этим планом, в частности, предусматривалось уничтожение Шелтозерской комендатуры, коменданта и полицейских (всего 20 человек), совершение террористических актов над старостами Шелтозерского района Изотовым, Широковым и др.[366]
В целях лучшей организации работы по заброске на оккупированную финнами территорию разведгрупп, подготовленных НКВД, штабом партизанского движения в августе 1942 г. в Пудоже создается оснащенный радиостанцией переправочный пункт 4-го отдела в составе 5-ти оперработников во главе с заместителем начальника отдела Я. Х. Каганом. Были определены три основных способа переброски спецгрупп в тыл противника: переход линии фронта пешим порядком (зимой — на лыжах); десантирование с транспортных самолетов фронтовой авиации; переправа за линию фронта водным путем на катерах Онежской (Шала) и Ладожской флотилий.
Однако деятельность разведгрупп НКВД КФССР в финском тылу была сопряжена с большими трудностями. Несмотря на то, что на Карельском фронте не было сплошной линии фронта, стыки оборонительных рубежей тщательно охранялись финскими караулами и патрулями, минировались дороги, тропы и дома, использовалась светоракетная сигнализация[367]. Поэтому разведчикам в суровых климатических условиях Карелии приходилось в длительных походах преодолевать бездорожье, многочисленные озера и реки.
Знакомство с документальными материалами позволяет выделить три основных этапа в деятельности разведывательно-диверсионных групп 4-го отдела НКВД — НКГБ КФССР в период военных действий на Карельском фронте: I этап — вторая половина 1941 г. — начало 1942 г. — решение боевых и диверсионных задач в начальный период войны; II этап — 1942 г. — массовая заброска спецгрупп при недостатке опыта и информации об обстановке на оккупированной финнами территории Карелии; III этап — 1943–1944 гг. — более эффективная работа по добыванию информации о военных и административных органах противника и проведению диверсионных операций. Для направления в тыл противника разведгруппы комплектовались из 2–3 человек, реже — 5–6 человек, хорошо знавших район действий, располагавших там связями, владевших финским или карельским языком. Всего за три года войны, как следует из архивных данных, было направлено 145 разведчиков.
По мере накопления опыта, более глубокого и тщательного изучения обстановки на оккупированной финскими войсками территории Карелии росла и эффективность проводимых в 1943–1944 гг. мероприятий. Так, после длительной подготовки в августе 1943 г. на территорию оккупированного финнами Шелтозерского района 4-м отделом НКВД КФССР была переброшена агентурная группа «Аврора», которая до апреля 1944 г. активно действовала по сбору разведданных об оборонительных сооружениях финских войск на западном побережье Онежского озера и на свирском участке фронта. В своей работе разведчики опирались на старосту д. Горное Шелтозеро Д. Е. Тучина.
Связь с Тучиным была установлена 24 августа 1943 г. Староста оказывал существенную помощь группе: без него разведчикам вряд ли удалось бы так долго и успешно действовать на оккупированной территории Шелтозерского района. Группа нелегально проживала в доме Тучина, а с наступлением холодов разведчики выстроили землянку в лесу, подальше от деревни. По заданию группы Тучин собирал разведывательные данные как по району, так и по Петрозаводску, куда выезжал по служебным делам[368].
О деятельности разведывательно-диверсионной группы «Аврора» 4-й отдел НКГБ КФССР регулярно докладывал начальнику 4-го управления НКВД — НКГБ СССР П. А. Судоплатову. В центральном аппарате НКВД СССР высоко оценивали работу этой агентурной группы. Возможности Тучина заинтересовали 4-е управление, готовившего мероприятие по ликвидации начальника штаба Военного управления Восточной Карелии (ВУВК)[369].
Именно поэтому 24 мая 1944 г. начальник 4-го управления НКГБ СССР комиссар госбезопасности П. А. Судоплатов и заместитель начальника 1-го отдела 4-го управления НКГБ СССР полковник госбезопасности Б. А. Рыбкин направили наркому госбезопасности КФССР А. М. Кузнецову указание (№ 4/1/3894) о ликвидации начальника штаба Военного управления Восточной Карелии генерал-майора Й. В. Араюри и предложили свой план с использованием Тучина. Выбор последнего П.А.Судоплатов обосновывал рядом причин: во-первых, он как староста пользовался доверием у врага, мог свободно ездить в Петрозаводск, где имел знакомых; во-вторых, по своему положению мог найти предлог для посещения здания штаба Араюри, чтобы познакомиться с расположением служебных помещений, системой охраны, обслуживающим персоналом; в-третьих, как бывший комендант домов СНК КФССР наверняка мог иметь знакомых среди обслуживающего персонала здания штаба Араюри[370].
Планом также предусматривалось завербовать человека среди обслуживающего персонала, через которого установить точное расположение служебного и личного помещения Араюри, его образ жизни и т. п. для разработки соответствующего плана. При этом П. А. Судоплатов и Б. А. Рыбкин не настаивали на своих предложениях, а давали возможность НКГБ КФССР проявить инициативу по ликвидации Араюри: «Если у вас имеются другие возможности в Петрозаводске для выполнения вышеуказанной операции без привлечения Тучина, то можно будет провести эту разработку иным путем», — и просили сообщить свои соображения по существу данного дела»[371].
Карельский исследователь истории спецслужб Э. П. Лайдинен в этой связи пишет: «Встает вопрос, зачем надо было ликвидировать И. В. Араюри? Конец войны очевиден. С 1943 г. финская сторона зондировала возможность выхода из войны. В 1944 г. начались переговоры. Однако 19 апреля 1944 г. Финляндия отклонила советские условия перемирия, и переговоры прекратились. Противодействие политике войны вступило в новую фазу. У населения Финляндии и в армии нарастали открытость суждений и действий в пользу мира, а среди политической оппозиции правительственному курсу усилилась решимость добиться выхода страны из войны путем установления прямых контактов с Советским Союзом. Полагаю, что СССР в полной мере владел обстановкой в Финляндии и прикладывал все силы для вывода Финляндии из войны. Однако ситуация после прекращения переговоров изменилась. Это, вероятно, одна из причин намерения ликвидации руководителя ВУВК, преследовавшая следующие цели: надавить на неуступчивых финнов, запугать руководство Финляндии, сделать его сговорчивее и заставить пойти на переговоры и выход из войны»[372].
Следует отметить и то, что, по всей видимости, на появление подобного приказа во многом повлиял пример известного разведчика и специалиста по диверсиям и террору 4-го управления НКВД-НКГБ СССР Н. И. Кузнецова, которого лично готовил П.А.Судоплатов. Кузнецов в 1943 г. провел несколько успешных террористических актов в отношении германского руководства на оккупированной Украине: расстрелял имперского советника Г. Гелля и его адъютанта, заместителя гауляйтера Украины Э. Коха генерала Г. Кнута, ликвидировал президента верховного суда А. Функа; похитил и вывез из Ровно командующего карательными войсками на Украине генерала фон Ильгена, были и другие эксцессы[373].
Э. П. Лайдинен называет причины, по которым покушение на Араюри не состоялось: «Во-первых, приказ на ликвидацию Араюри поступил в секретариат НКГБ КФССР (Беломорск) только 24 июня 1944 г. В то время как финские войска уже 17 июня приступили к всеобщей эвакуации из Петрозаводска и рано утром 28 июня последние финские солдаты покинули Петрозаводск, а в 10 часов утра того же дня передовые отряды Онежской военной флотилии в рамках Свирско-Петрозаводской операции (21.06–09.08.1944) высадились в город. Во-вторых, НКГБ КФССР не располагал точными сведениями о положении в оккупированном Петрозаводске. Так, генерал-майор Й. В. Араюри еще в августе 1943 г. покинул Петрозаводск, вместо него начальником ВУВК был назначен бывший начальник Олонецкого округа полковник О. Палохеймо, который находился на указанной должности вплоть до окончания оккупации Петрозаводска. В-третьих, 4-й отдел НКГБ КФССР не располагал возможностями для выполнения вышеуказанного приказа вследствие отсутствия у НКВД-НКГБ КФССР опыта проведения подобных террористических операций, опытных кадров из числа сотрудников и агентуры, необходимой подготовки»[374].
Несмотря на неудачу в вопросе ликвидации начальника штаба ВУВК генерал-майора Араюри, которая, на наш взгляд, была вызвана объективными обстоятельствами, в целом деятельность агентурной группы «Аврора» на оккупированной территории Шелтозерского района в 1943–1944 гг. следует признать весьма результативной.
Необходимо отметить, что разведывательно-диверсионной деятельности органов НКВД Карелии на Севере в период военных действий 1941–1944 гг. противостояли серьезные противники — финская и немецкая разведки. В конце 1941 — начале 1942 г. на территории Финляндии и оккупированной части территории Карелии финская и германская разведки создали семь разведывательных школ: в Петрозаводске и Рованиеми (по две школы), Медвежьегорске, Савонлинна и Суомуссалми.
Диверсанты финской разведшколы, Петрозаводск, апрель 1942 г.
Петрозаводская школа финской разведки, или Петрозаводская разведшкола, была самой крупной. Она появилась в Петрозаводске в ноябре 1941 г. Весной 1942 г. Петрозаводская разведшкола размещалась в зданиях лесотехникума, которые находились на юго-западной окраине города. По разным данным, в школе было подготовлено до 300 агентов[375].
Разведывательные задачи забрасываемой агентуре ставил разведывательный отдел Главной Ставки. Они включали: сбор сведений военного характера и данных о состоянии промышленных предприятий, работающих на оборону, а также о железнодорожном, шоссейном и водном транспорте; сбор данных о политико-моральном состояний Красной Армии и населения советского тыла; выявление тактических и стратегических планов командования Красной Армии и др. Кроме того, финская разведка готовила агентуру для внедрения в действующую Красную Армию для сбора разведданных.
Агентура направлялась в ближний и глубокий тыл Карельского и Ленинградского фронтов — Беломорск, Сегежу, Пудож, Мурманск, Кандалакшу, а также населенные пункты Ленинградской, Архангельской, Мурманской и Вологодской областей группами по 2–3 человека с рацией, соответствующими документами и легендами. Как правило финские агенты забрасывалась в тыл РККА под видом военнослужащих — бойцов или командиров Красной армии. Вся забрасываемая в советский тыл агентура была одета в красноармейскую форму с соответствующими знаками отличия. Кроме того, агентура снабжалась оружием, положенным по табелю соответствующих воинских категорий, часами советского или иностранного производства, компасами, советскими деньгами и продуктами питания — сухим пайком на период выполнения задания. Продукты питания были, как правило, финскими или немецкими.
Агенты были снабжены крупными суммами советских денег с целью выдачи вознаграждения советским гражданам, которых удастся привлечь для шпионской работы в пользу Финляндии, а также на личные расходы разведчиков, связанные с приобретением продуктов питания и оплатой ночлега.
Начальник 4-го управления НКВД СССР П.А.Судоплатов в годы Великой Отечественной войны в борьбе с агентурой противника на северо-западном участке фронта ставил перед территориальными органами НКВД две главные задачи: первая — внедрение своих агентов в финские и немецкие разведывательные школы; вторая — выявление и ликвидация самих разведывательных школ противника.
Более успешно решалась первая задача. Внедрение в Петрозаводскую разведшколу, а также аресты финских агентов позволили карельской контрразведке уже к июлю 1943 г. получить информацию на 64 агентов Петрозаводской разведшколы: биографические данные, псевдонимы, даты их заброски, характер заданий. Была также получена информация о руководителях, преподавателях и курсантах других разведшкол противника, формах и методах работы германской и финской агентурной разведок на Северо-Западе СССР.
Что касается второй задачи — выявлять и ликвидировать разведывательные школ противника, которые находились на временно оккупированной Германией и ее союзниками территории СССР, то полностью решить ее не удалось. Хотя этот вопрос находился в центре внимания советской контрразведки весь период войны на Севере. Впервые вопрос об уничтожении Петрозаводской школы финской разведки официально обсуждался в конце сентября 1942 г. Именно тогда 4-й отдел НКВД КФССР совместно с ЦК КП(б) КФССР разработал «План проведения специальных мероприятий по “Т” (террор) и “Д” (диверсии) на временно оккупированной противником территории на период октябрь и ноябрь 1942 г.». Вторым пунктом плана был предусмотрен «Разгром школы разведчиков в г. Петрозаводске в районе лесного техникума». Для этого 4-й отдел НКВД КФССР к 15 октября 1942 г. планировал подготовить разведывательно-диверсионную группу численностью 25 бойцов для заброски их в тыл противника средствами Онежской флотилии. 27 сентября 1942 г. план был согласован с наркомом внутренних дел КФССР майором госбезопасности М. И. Баскаковым и 2 октября 1942 г. утвержден членом Военного совета Карельского фронта бригадным комиссаром Г. Н. Куприяновым[376].
Однако по каким-то причинам план НКВД КФССР не был осуществлен. Можно предположить, что в дело вмешалось 4-е управление НКВД — НКГБ СССР, которым руководил П.А.Судоплатов. Видимо, управление посчитало, что данный вопрос надо решать на более высоком уровне и само захотело принять участие в разгроме Петрозаводской школы финской разведки. Это подтверждается следующими событиями.
25 октября 1942 г. по указанию П.А.Судоплатова заместитель начальника 4-го управления НКВД СССР старший майор госбезопасности Н. И. Эйтингон запросил руководство НКВД КФССР в кратчайший срок выслать все материалы о финской разведывательной школе в г. Петрозаводске: численность и расположение охраны, план занятых школой зданий и план прилегающей местности, внутренний распорядок и режим постоянного и переменного состава[377]. После изучения полученных из КФССР документов с целью проведения операции по разгрому Петрозаводской разведшколы в конце 1942 г. в составе отдельного мотострелкового батальона особого назначения 4-го управления НКВД СССР был сформирован спецотряд под названием «Суоми» (командир — капитан П. Б. Борисов).
Г.Н. Куприянов
[366] Лайдинен Э. П. НКВД — НКГБ против генерала Араюри… С. 138–139; Архив УФСБ РФ по РК. Фонд литерных дел (ФЛД). Д. 10. Т. 1. Ч. 3. Л. 1–2.
[367] Карельский фронт в годы Великой Отечественной войны. М., 1984. С. 111, 164, 172.
[368] Архив УФСБ России по РК. Фонд контрразведывательного отдела (ФКРО). Оп. 1. П. 95. Л. 26–40.
[369] Там же. Ф. 2. Д. 95. Л. 144.
[370] Лайдинен Э. П. НКВД-НКГБ против генерала Араюри… С. 139–140.
[371] Там же. С. 140.
[372] Там же.
[373] Там же. С. 141.
[374] Там же.
[375] Веригин С. Г., Лайдинен Э. П. Агентурная разведка армий фашистской Германии и Финляндии на Северо-Западе Советского Союза в 1941–1944 гг. // Подвигу жить в веках. Материалы военно-исторической онференции, посвященной 60-летию Победы советского народа в Великой Отечественной военй 1941–1945 гг. Петрозаводск, 2005. С. 85.
[376] Архив УФСБ России по РК. ФЛД. Д. 10. Т. 1. Ч. 3. Л. 1–2.
[377] Там же. Л. 157.