Emerson, Lake and Palmer были убиты горем.
Беременность Элинор протекала хорошо, мы переехали в огромную квартиру в районе Хаммерсмит. Дом назывался Пэлэс Мэншнз, там было четыре гостиные, кухня, связанные двумя коридорами. Меня беспокоило, смогу ли я оплачивать проживание. 8 октября 1970–го Элинор поехала с нами на концерт в Брайтон. Прямо перед окончанием шоу отошли воды. Слава Богу, моя мама находилась рядом и помогала Элинор, пока мы играли на бис.
— Тебе стоит отвезти её в Лондон как можно быстрее, — сказала мама, когда я вышел со сцены. — Ребёнок вот–вот родится.
За час мы вернулись обратно в Лондон, ELP рисковали в любой момент превратиться в акушерок. Мы подъехали к дверям больницы святой Мэри Эббот (той самой больницы, где месяц назад скончался Джими Хендрикс). Когда Элинор доставили в родильное отделение, схватки вдруг прекратились. Акушерка–шотландка, объяснила, что такое иногда случается, и предложила мне посидеть где–нибудь… где угодно, пока схватки не начнутся снова. Я сдвинул два кресла и уснул около постели Элинор.
К утру шея затекла до невозможности, мне посоветовали идти домой. Они позвонят в случае чего, а если к вечеру ничего не произойдет, они искусственно начнут вызывать роды. В восемь вечера я приехал в больницу с магнитофоном с записью «Рондо». Под язык Элинор положили таблетку и… по местам!
Пока длились схватки, я массажировал ей спину и крутил кассету. «Ребёнок практически вышел», — сказал акушерка. Элинор кричала: «Господи, я этого не вынесу. Меня разорвет на части!»
— Пожалуйста, дайте болеутоляющее, — попросил я.
— Слишком поздно, всё вот–вот закончится. У неё получится. Давай, тужься, тужься!
— Держись! Осталось совсем чуть–чуть, — всхлипывал я над ухом жены.
— Аааааааааа… АААААААААА!
— Гляньте, — ответила доктор. — Вы можете увидеть головку ребёнка.
Я заглянул туда и увидел нечто, напоминающее массивную голубоватую выпуклость, как огромный геморрой между ног. Как можно вынести столь невообразимую боль?
С последним воплем наружу выполз тощий кролик, незамедлительно выдавший в воздух маленький фонтан. Слёзы выступили на глазах, я глянул вниз, и на одну короткую, но восхитительную секунду, два чистых, как небо глаза, казалось, осмысленно посмотрели на меня.
На свет появился Аарон. У меня родился сын, Аарон Оле Эмерсон.
Британское общество исторически разделено на классы: от нижнего до среднего и высшего, с различными вариациями. «Рокеры» необязательно происходили из низов, так же, как и «хиппи» из высшего класса, но как только своя ниша находится, ей остаются верной навеки. Конечно же, переходы иногда случались. Воспитанники Харроу[48] не были исключением. Несмотря на то, что они выделялись на фоне остальных в особый класс, «харроусцы» были выше всего этого.
Менеджмент ELP направил группу к одному из таких, щеголеватому джентльмену, для подписания страховки на растущее оборудование и имущество.
В моём владении находились: синтезатор Moog 1C, органы Hammond C3 и L100, два усилителя Leslie, усилитель PRO 900, два 100–ваттных усилителя Hi–Watt, клавинет Hohner L, фортепиано обычно доставались на местах.
У Грега: акустическая гитара Gibson J300, бас Fender Jazz Bass, модифицированный Telecaster, два 200–ваттных усилителя Hi–Watt, 4 акустические системы.
Хозяйство Карла состояло из: ударной установки Gretsch[49], семи тарелок Paiste, швейцарского каубелла (коровий колокольчик., трёх простых каубеллов, набора вуд–блоков[50] и двух гонгов фирмы Paiste.
В качестве концертных звуковых комплексов мы использовали четыре совмещенных колонки LF, восемь колонок Vitavox, два мощных усилителя Crown DC 300, одиннадцать усилителей Quad 303, двадцатиканальный микшер, шесть мониторов WEM. Микрофоны: шесть конденсаторных AKG C451, шесть динамических AKG D224, четыре динамических AKG D12 и пять динамических AKG D190.
В целом, общая стоимость оборудования тянула на сто тысяч фунтов. Необходимость страховки была очевидной: концерты запланированы на месяцы вперёд в разных уголках мира, оборудование путешествует вместе с нами.
Именно поэтому ELP обедали с Вилли Робертсоном.
Вилли можно поставить в вину изобретение термина «английский ланч». Он был не просто легендой ланчей, но достиг супер–легендарного статуса в то время, когда большинство людей уже выключали телевизор и выпускали кошку погулять. Во время завтрака у него не было подобной репутации, что вполне объяснимо. Вы сами не были легендой, если у вас нет возможностей работать с ним.
Вопросы страхования в сторону, он сделал нам предложение в особенном изысканном стиле: «Мои мальчики. Что может быть лучше, чем заключить сделку и закрепить вновь созданный союз в моём клубе».
Я невинно поинтересовался: «Что за клуб?»
Незнакомый нам клуб «Уигмор», за ним вела пристальное наблюдение News of the World[51]. Отец герцогини Йоркской, майор Фергюсон, являлся завсегдатаем клуба. В конце концов, меня выделили из числа… Эмерсона, Лейка и Палмера. Хороший друг позвонил мне из Англии в Даллас и сказал, что они использовали старое фото, не очень удачное. Внутри все похолодело.
— Что они написали?
— Дай–ка погляжу, — сказал Эндрю Лейн. — А, вот. Цитата одной из девушек: «Кит был очень мил. Он подарил мне пластинку».
Я позвонил матери и предупредил о возможных пересудах.
— Ну что ж, теперь ты встанешь в один ряд с королевской семьей, — съязвила она.
[48] Одна из девяти старейших престижных мужских привилегированных частных средних школ.
[49] На самом деле Ludwig.
[50] Деревянный ударный инструмент.
[51] Английский таблоид.