Возвышение и упадок Банка Медичи. Столетняя история наиболее влиятельной в Европе династии банкиров: читать начало книги онлайн

Медичи не всегда стремились принять на себя неограниченную ответственность, особенно в первые годы после вступления на новую территорию. Воспользовавшись флорентийским законом, принятым 30 ноября 1408 г., они иногда входили в коммандитные товарищества (товарищества на вере) в качестве вкладчиков-коммандитистов, то есть они несли риск убытков, связанных с деятельностью товарищества, лишь в пределах сумм внесенных ими вкладов. Если дело обстояло таким образом, об этом недвусмысленно заявлялось в соглашении. Хорошим примером служит соглашение, заключенное в 1422 г. между Козимо и Лоренцо де Медичи и «Иларионе де Барди и K°.» с одной стороны и Россо ди Джованни де Медичи и Фантино ди Фантино де Медичи – с другой стороны. Во-первых, в соглашении объявляется, что договаривающиеся стороны намерены образовать коммандитное товарищество, в которое Россо и Фантино входят полными товарищами и будут заниматься предпринимательской деятельностью в Неаполе и Гаэте. По условиям соглашения, Банк Медичи, то есть Козимо, Лоренцо и Иларионе, освобождались от всякой ответственности, превышавшей их первоначальный вклад в размере 3200 флоринов. Следует отметить, что, даже создавая коммандитные товарищества, в том числе товарищества в Пизе с Уголино Мартелли, Медичи неохотно уступали свои права нанимать факторов.

И все же преувеличивать значение партнерских соглашений не следует. В наши дни, как и в Средние века, почти все статьи таких соглашений не действовали при нормальном течении дел. О них вспоминали, только когда что-то шло не так и партнеры либо не справлялись со взятыми на себя обязательствами, либо между ними возникали разногласия о надлежащей линии поведения. В таких случаях дело почти неизбежно оканчивалось роспуском компании.

Перед тем как назначенные управляющие филиалами покидали Флоренцию, чтобы занять свои посты, их, как правило, снабжали письменными указаниями, которые назывались ricordi. В архивах Медичи сохранились два любопытных примера таких указаний. Одно из них – свод правил и предложений, который вручили Бартоломео де Барди в 1420 г., когда он отправился в Рим, чтобы взять на себя управление филиалом компании Медичи в Вечном городе. Второе ricordi содержит инструкции, которые в 1446 г. получил Джероццо де Пильи, которому предстояло возглавить лондонский филиал.

В указаниях, выданных Бартоломео де Барди, старшие партнеры особенно подробно предостерегали против того, чтобы он выдавал кредит без разбора. Ему напоминали, насколько выгоднее вести дела с коммерсантами, чем с Римской курией. Призывали не доверять римлянам, потому что они охотно раздают щедрые обещания, хотя на деле им нечего предложить. Часто лучше не дать ссуду, чем удовлетворить просьбу церковников или баронов, не получив надежного обеспечения. В указаниях подчеркивалось, что кредитор, который вынужден давить на должников, чтобы получить долг, подвержен опасности потерять не только деньги, но и друзей. Старший фактор Бартоломео, Антонио ди Лаззаро Бертини, был хорошо осведомлен о деловой конъюнктуре и кредитном рейтинге клиентов, но он был склонен слишком снисходительно предоставлять ссуды. Поэтому Бартоломео призывали внимательно наблюдать за служащим.

Инструкции, данные Пильи, еще любопытнее. Судя по почерку и стилю, указания подготовил главный управляющий Джованни Бенчи. Все путешествие в Лондон было расписано подробнейшим образом. Пильи надлежало ехать через Милан и Женеву, затем через Бургундию в Брюгге, а оттуда – в Лондон. Он должен был разбить свой путь на небольшие отрезки, так как с ним путешествовали несколько молодых людей, скорее всего младших клерков или рассыльных. Пильи снабдили рекомендательным письмом на имя Алессандро да Кастаньоло в Милане; тот в случае необходимости мог снабдить его деньгами, а также предоставить сведения о кредитном рейтинге различных миланских компаний, которые вели дела с Англией. Во время остановки в Женеве, где отсутствовал управляющий филиалом, Пильи должен был подбодрить клерков, последить за их поведением и доложить об их успехах. В Брюгге, как предупреждали в указаниях, он тоже не застанет управляющего, зато познакомится с двумя главными факторами, Симоне Нори и Томмазо Портинари, которые получили приказы помогать ему и предоставить ему любые сведения, которые могут оказаться полезными. Там Пильи также призывали проявить бдительность и доложить об обстановке. По прибытии в Лондон ему надлежало как можно деликатнее объяснить Анджело Тани, старейшему из факторов, почему последнему отказали в повышении на пост управляющего.

Далее инструкции очерчивали политику, которую, как ожидалось, должен был проводить Пильи. Во-первых, он должен был тесно сотрудничать с филиалом в Брюгге. В тех местах, где у Медичи имелись филиалы, он должен был вести дела с ними, предпочитая их остальным, и посылать им партии товаров на условиях консигнации. Кроме того, он обязан был исполнять их заказы на шерсть и сукно без ограничений, за исключением Мартелли в Пизе, для которого был установлен «потолок» в 1500 флоринов. Там, где у Медичи филиалов не было, ему следовало тщательно подбирать корреспондентов среди надежных негоциантов, оказывая предпочтение тем, кто предоставил самые выгодные условия.

Рассматривая все возможные города, Джованни Бенчи пишет, что в Неаполе, скорее всего, нет надежных компаний. В Риме, помимо филиала Банка Медичи, имелся банк Пацци, которому Пильи разрешалось предоставлять неограниченный кредит, а также банки Камбини и Антонио Делла Каза, которым можно было предоставлять кредит на сумму до 1500 флоринов каждому. Во Флоренции Бенчи называл банки Серристори, Ручеллаи, Камбини и Филиппо Риньери – всем им можно было доверить кредит на сумму до 1 тыс. или даже до 1500 флоринов. Что же касалось Венеции, Пильи рекомендовали спросить мнение Лотто Танини (Боцци), управляющего филиалом Банка Медичи. В Милане можно было вести дела с де Кастаньоло, Орнати и Гульельмо да Марлиано. В Авиньоне и Монпелье Бенчи называл Дзампини, агента Медичи, и представителей банкирских домов Пацци, Вентури, Нерли и Карнесекки, поскольку у них, по его мнению, была хорошая репутация. Кроме того, он считал платежеспособными банками компании Франческо Нерони, а также компанию Джованни Вентури и Риккардо Даванцати в Барселоне и Валенсии. В отношении последних он ошибался, так как в следующем, 1447 году они обанкротились, причинив серьезные убытки отделениям Банка Медичи в Авиньоне, Брюгге и Венеции[44]. Пильи не требовалось согласие старших партнеров и для того, чтобы взять на себя обязательства перед «Раймондо Маннелли и Пьеро Пьячити и K°.», еще одной компанией из Барселоны и Валенсии, которую Бенчи считал надежной и хорошо управляемой. Пильи не разрешалось покупать переводные векселя у генуэзцев и венецианцев и принимать их переводные векселя (тратты) без одобрения старших партнеров. Он не должен был вести дела ни с Бретанью, ни с Гасконью, но мог принимать партии хорошего вина, если это не влекло за собой никаких последствий, не подразумевало риска и не требовало аванса. Его предупреждали, чтобы он проявлял особую осторожность, ведя дела с каталонцами. Что же касается предоставления кредита англичанам, Бенчи полагался на опыт Пильи, который много лет жил в Англии до того, как вступить в компанию Медичи.

Бенчи выражал надежду, что Пильи удастся разрешить некоторые разногласия с Джованни Герардини и Бенедетто Борромеи. К сожалению, подробностей в дошедших до нас инструкциях нет, потому что данный вопрос детально обсуждался устно во время совещания перед отъездом Пильи. Для достижения нужных результатов иногда требовалась помощь влиятельных друзей при дворе. В этом отношении Бенчи лелеял надежду, что Пильи продолжит пользоваться благосклонностью короля и королевы (Генриха VI и Маргариты Анжуйской). В случае необходимости ему разрешалось предъявить рекомендательное письмо от короля Рене, отца Маргариты.

Инструкции для Пильи, как и инструкции для Бартоломео Барди, показывают, что Медичи очень волновало неправомерное предоставление кредита, и они больше всего боялись роста затрат из-за накопления невозвратных долгов. Поэтому от Пильи ожидалось, что он будет весьма осторожно предоставлять займы, тщательно подбирать агентов и покупать товары. С этой целью недостаточно было прибегать только к диверсификации. Козимо и его главный управляющий, Джованни Бенчи, боялись кумулятивного эффекта мелких ошибок не меньше, чем опасностей, возникавших от неадекватного разделения рисков.

В ricordo затрагиваются не только вопросы кредитной политики; там есть и предложения о том, какие отношения Пильи должен сохранять со своими подчиненными. В то время в Лондоне служили факторами Анджело Тани, Герардо Канигьяни и Алессандро Ринуччини. Пильи должен был так распределить работу, чтобы использовать все их способности. Не возникало сомнений в том, что Тани вполне мог служить помощником управляющего и вести переписку. Канигьяни, как считал Бенчи, лучше всего заниматься бухгалтерией. Ну а Ринуччини можно было поручить работу кассира, и, так как он знал английский, он мог выполнять поручения в Сити. Очевидно, штат лондонского отделения был небольшим и состоял не более чем из четырех человек – трех факторов и одного управляющего филиалом. Сомнительно, чтобы и позже он увеличился. Может быть, добавили одного фактора или рассыльного, но явно не больше.

В XV в. Брюгге был более значимым торговым и банковским центром, чем Лондон. Поэтому не следует удивляться тому, что штат филиала Банка Медичи в Брюгге был больше, чем в Лондоне. Благодаря случайно сохранившимся архивам мы располагаем подробной и точной информацией о структуре конторы в Брюгге и о проблемах с персоналом, которые возникали время от времени. В 1466 г. в штат входили Томмазо Портинари (управляющий филиалом), Антонио ди Бернардо де Медичи (помощник управляющего) и шесть факторов и рассыльных: Кристофано Спини, Карло Кавальканти, Томмазо Гвидетти, Адоардо ди Симоне Канигьяни, Фолько д’Адоардо Портинари и Антонио Торнабуони, родственник Пьеро де Медичи, который женился на Лукреции Торнабуони.

Томмазо ди Фолько Портинари (1428–1501) стал партнером после заключения нового соглашения от 6 августа 1465 г. В официальных документах он называл себя «управляющим и партнером компании Пьеро ди Медичи и K°.». Антонио ди Бернардо де Медичи (р. 1440), дальний родственник старших партнеров, в 1466 г. был простым фактором; его сделали партнером лишь после пересмотра партнерского соглашения в 1469 г. Так как он числился помощником управляющего, в его обязанности входили некоторые исполнительные функции, ведение важной переписки и надзор за другими факторами. Ему, конечно, передали генеральную доверенность; по ней он мог исполнять обязанности управляющего всякий раз, как Портинари уезжал из Брюгге. По доверенности он мог представлять Банк Медичи на деле и в суде и выпускать или принимать переводные векселя.

Следующим после Антонио де Медичи по старшинству шел Кристофано Спини. Он отвечал за закупки шерсти и сукна, что требовало ведения специальных записей. Карло Кавальканти, благодаря беглому знанию французского языка, привлекательной внешности и подкупающим манерам, поручалась продажа шелковых и парчовых тканей при дворе. Именно на французском – а не более популярном фламандском – разговаривали при бургундском дворе и в высших кругах средневекового Брюгге. Не требуется богатая фантазия для того, чтобы представить Карло Кавальканти, щеголя в красивом дублете, который расточал свое обаяние, продавая шелка благородным дамам при бургундском дворе. Адоардо Канигьяни не получил столь приятного задания; он был бухгалтером и целыми днями сидел, склонившись над огромными гроссбухами, или щелкал на счетах. Сохранившийся фрагмент гроссбуха филиала в Брюгге свидетельствует о том, что книги велись аккуратно, по всем правилам двойной бухгалтерии. Нет никаких подробных сведений о функциях Томмазо Гвидетти; после приезда Адоардо Канигьяни его освободили от обязанностей бухгалтера и поручили другие дела, которые раньше исполнял Антонио де Медичи. Антонио Торнабуони, юноша, только что прибывший из Италии, скорее всего, вел журнал писем, в который копировалась вся исходящая корреспонденция перед ее отправкой. Нет информации и об обязанностях Фолько д’Адоардо ди Джованни Портинари (1448–1490). Он приходился племянником не Томмазо ди Фолько, тогдашнему управляющему, а Бернардо ди Джованни (1407–1455), который основал филиал в Брюгге и был его первым управляющим (1439–1448). Позже, в 1478 г., во время продолжительного отъезда Томмазо в Италию, Фолько Портинари исполнял обязанности управляющего. Какое-то время он оставался на службе своего кузена после того, как последний перенял от Медичи банк в Брюгге.

Поскольку штат был невелик, ни о какой специализации речь не шла. Скорее всего, факторы менялись обязанностями, чтобы познакомиться с различными видами работы; так, они могли подменять друг друга на случай болезни.

Кадровые проблемы, конечно, были известны и в Средние века. Как известно, факторов нанимали в штаб-квартире и посылали в филиалы; Медичи не выносили нарушения этого правила. Несомненно, у такой политики имелись свои достоинства, но имелись и недостатки, если в штаб-квартире совершали ошибку. Уже упоминалась история с рассыльным, которого из штаб-квартиры отправили в Брюгге настолько неподготовленным, что, «когда он прибыл, он даже не умел держать в руке перо». После короткого испытательного срока его отправили назад, во Флоренцию. В 1467 г. Портинари, снова прося рассыльного, умолял прислать такого, который будет помогать, а не такого, которого пришлось бы всему обучать с нуля.

Еще одним источником трудностей стал Антонио ди Бернардо де Медичи, помощник управляющего. Он считал, что его во всем оправдывает родство, пусть и дальнее, со старшими партнерами. Более того, его отец был одним из активнейших сторонников партии Медичи. Из-за того что Антонио обладал склочным характером и с презрением относился к другим, остальные служащие филиала его терпеть не могли. Даже Портинари относился к нему без всякого почтения. Тем не менее он готовил Антонио к роли своего преемника. Другие факторы испытали большое разочарование в 1469 г., узнав, что Антонио возвысился над ними, стал младшим партнером и его готовят к роли управляющего. После ссоры между ним и Кристофано Спини – дело чуть не дошло до драки – все факторы угрожали подать в отставку, если Антонио де Медичи останется в Брюгге. В таких условиях Портинари не видел иного выхода, чем просить об отзыве Антонио. В результате партнерское соглашение от 25 марта 1470 г. было расторгнуто досрочно. 12 мая 1471 г. вступило в силу новое соглашение. По нему Антонио в штате уже не было. Его заменили Томмазо Гвидетти в роли младшего партнера и помощника управляющего.

Данные о численности служащих в Брюгге полностью подтверждаются летописью Бенедетто Деи, в которой перечисляются флорентийцы, жившие во Фландрии около 1470 г. В летописи сообщается о следующих восьми лицах, имевших отношение к Банку Медичи: Томмазо Портинари, Антонио ди Бернардо де Медичи, Кристофано Спини, Томмазо Гвидетти, Лоренцо Танини, Фолько д’Адоардо Портинари, Антонио Корси и Антонио Торнабуони. Красавец Кавальканти ушел со службы у Медичи, но по-прежнему находился в Брюгге, и предположительно по-прежнему продавал шелковые ткани высокопоставленным придворным при бургундском дворе. Филиал банка Пацци в Брюгге, главный конкурент Банка Медичи, также содержал штат из восьми служащих. Судя по той же летописи, штат отделения Банка Медичи в Лионе был таким же, как в Брюгге, и тоже состоял из 8 человек. В Авиньоне в штате отделения Банка Медичи насчитывалось всего пятеро, в том числе управляющий. Точность цифр Бенедетто Деи – подтвержденная другими источниками – сомнению не подвергается.

Судя по надежным сведениям, в 1460 г. в миланском филиале служили 6 человек, к которым в следующие несколько лет добавили еще одного или двоих. В Венеции в 1436 г. в штат входили два управляющих и шесть факторов. В Риме, судя по записям, в 1438 г. в штате состояло 5 человек – тогда папский двор находился в Ферраре. В Лондоне, как нам известно, штат был небольшим, не больше 4 или 5 человек. Что же касается Флоренции, единственные доступные цифры относятся к началу XV в. В то время количество младших клерков не превышало пяти. Если добавить к этой цифре главного управляющего и трех секретарей, служивших в головном отделении, расположенном во дворце Медичи, всего там служили не более 9 или 10 человек.

Как показывает таблица 20, общая цифра персонала в Банке Медичи около 1470 г. равнялась 57. Эта цифра основана отчасти на надежных данных, а отчасти – на разумных догадках и скорее преуменьшена, чем преувеличена. Во всяком случае, крайне сомнительно, чтобы Банк Медичи, за исключением мануфактур, в любое время нанимал более 65 человек в качестве клерков и управленцев. Хотя Банк Медичи был крупнейшим банкирским домом своего времени, он так и не достиг размера компаний Барди и Перуцци, существовавших за сто лет до него. В компании Перуцци, меньшей из двух, в 1335 г. служили почти 90 факторов или клерков, но у Перуцци было 15 или 16 филиалов по сравнению с 7 отделениями Банка Медичи, если не считать центральной конторы во Флоренции (таблица 19).

Таблица 20

Численность персонала в Банке Медичи около 1470 г.

Корреспонденция и система бухгалтерского учета

Переписка была единственным способом, с помощью которого штаб-квартира Банка Медичи во Флоренции поддерживала связь с филиалами, поскольку неразвитость средств сообщения препятствовала частым контактам с управляющими филиалами. Лишь небольшая доля этой обширной корреспонденции избежала уничтожения. Тем не менее до наших дней сохранились несколько сот писем; в них представлены все филиалы. Писем от одних очень мало; другие представлены обширнее. Единственная часть этой переписки, доступная в печати, – собрание примерно из 40 писем из филиалов в Лондоне и Брюгге.

Среди документов Банка Медичи встречаются два вида писем: lettere di compagnia (деловые письма) и lettere private (конфиденциальные личные письма). Сохранившиеся деловые письма адресованы отделению во Флоренции или отправлены из одного филиала в другой; до нас дошли немногие из них. Главным образом речь в них шла о вещах рутинных: извещения о денежных переводах, тратты, собранные и принятые или оплаченные счета, сведения о поставках или благополучном прибытии партии товара, советы относительно дебета и кредита и тому подобное. В конце таких писем почти всегда приводятся последние обменные курсы в месте доставки. В деловых письмах никогда не содержалось конфиденциальных сведений: считалось, что они должны циркулировать по конторе, чтобы бухгалтеры могли завести соответствующие позиции, а другие клерки исполняли упоминаемые в письмах поручения в рамках своих обязанностей.

С личными письмами дело обстоит по-другому. Обычно их писали управляющие филиалами и адресовали старшим партнерам лично или главному управляющему. Ряд личных писем относится к категории светской корреспонденции: поздравление с днем рождения или со свадьбой, выражение соболезнования и т. д. Такие письма почти не представляют исторического интереса. Однако того же нельзя сказать о подавляющей массе личных писем, которые по сути являются отчетами, составленными управляющими, относительно деловых перспектив, кредитной политики, управленческих проблем и финансового состояния филиалов. Так как Медичи были не только коммерсантами, но и правителями, личная переписка часто содержит замечания о ходе политических событий, а иногда даже секретные сведения о планах зарубежных правителей. Более того, нельзя забывать, что такие люди, как Томмазо Портинари, который был советником герцога Бургундского, вращались в придворных кругах и принимали участие в важных дипломатических переговорах. Они имели доступ к закрытой для посторонних информации и служили Медичи не только в качестве управляющих делами, но и как источники сведений и дипломатические агенты. Занимаясь Медичи, необходимо помнить, что деловые решения иногда принимались под давлением политической конъюнктуры. Особенно это справедливо в связи с политикой Медичи относительно займов монархам или князьям.

В личных письмах к старшим партнерам обычно обращаются magnifico major mio, а общий тон – подчиненного, который пишет своему начальнику, а не переписка равных. Это подтверждает то, что уже говорилось: младшие партнеры стояли гораздо ниже старших по положению. Когда, после смерти Козимо, Медичи достигли княжеского статуса, тон таких писем становится еще более подобострастным. К Лоренцо ди Пьеро обычно обращались «ваше великолепие». Так он постепенно стал известен под именем Лоренцо Великолепный.

Поскольку бухгалтерский учет является неотъемлемой частью организации предприятия и служит показателем эффективности управления, следует остановиться и на том, как у Медичи велись бухгалтерские книги и как они использовали для контроля балансы и другие данные. В пределах нескольких абзацев невозможно сделать больше. Более того, изучение бухгалтерских книг Медичи или их сохранившихся фрагментов с точки зрения истории бухгалтерии выходит за рамки данного исследования.

К 1400 г. двойная бухгалтерия была хорошо известна в Италии. Неясно, применяли ли ее тогда в Банке Медичи, поскольку необходимые доказательства отсутствуют. Книга за 1395 г., которую предположительно вели по системе двойной бухгалтерии, не принадлежит банкирскому дому Медичи, основанному Джованни ди Биччи; она относится к банку его племянника, Аверардо ди Франческо ди Биччи. Не всегда возможно категорически утверждать, соответствует или нет тот или иной комплект бухгалтерских книг требованиям двойной бухгалтерии. Особенно опасно делать скоропалительные выводы по фрагментам или даже целым книгам, если не знать, как они встраивались в систему и какая процедура использовалась для сведения книг.

В случае Медичи балансы флорентийского отделения, а также римского и венецианского филиалов как будто соответствуют требованиям двойной бухгалтерии. Однако не следует делать вывод о том, что то же самое относится к libri segreti, которые вел в штаб-квартире главный управляющий. По названным причинам непонятно, велась ли первая libro segreto (1397–1420) по правилам двойной бухгалтерии, а именно: невозможно оценить, как она связана с другими бухгалтерскими книгами, которые до нас не дошли. Сама по себе внутренняя бухгалтерская книга (libro segreto) № 1 не содержит баланса, но это еще ничего не доказывает. Так как Медичи вели несколько гроссбухов, сведение баланса, возможно, осуществлялось после сведения их всех. Что касается libro segreto № 2 (1420–1435), она, скорее всего, велась по правилам двойной бухгалтерии, хотя какое-то сомнение в этом остается. В случае libro segreto № 3 ответ будет явно положительным; там содержатся балансы и за 1441, и за 1451 г. (таблицы 13 и 14). Более того, похоже, что Джованни Бенчи, несомненно высококвалифицированный бухгалтер, упростил и усовершенствовал систему бухучета Банка Медичи.

[44] Многие переводные векселя, выписанные на компанию Джованни Вентури и Риккардо Даванцати венецианским филиалом, вернулись опротестованными. Симоне Нори послал одного из своих факторов, Аттавиано Альтовити, из Брюгге в Барселону в попытке добиться благоприятных условий в урегулировании процедуры банкротства.