Возвышение и упадок Банка Медичи. Столетняя история наиболее влиятельной в Европе династии банкиров: читать начало книги онлайн

Так, в партнерском соглашении от 25 марта 1435 г., которое связано с венецианским филиалом, упоминается три договаривающихся стороны: 1) компания Медичи, Бенчи и Салютати; 2) Лотто ди Танино Боцци, управляющий филиалом; 3) Антонио ди Никколо Мартелли, помощник управляющего. Основную часть капитала, 7 из 8 тыс. дукатов, предоставляла компания-учредитель. Она получала меньшую долю прибыли, уступая часть партнерам-управляющим, которые жертвовали свое время и силы на благо компании. Собственно говоря, распределение происходило следующим образом:

В архиве Медичи имеются несколько более поздних партнерских соглашений, которые относятся к времени правления Пьеро ди Козимо и Лоренцо Великолепного. В них Медичи фигурируют как частные лица, больше не в компании со своим главным управляющим. Вот почему создается впечатление, что после смерти Джованни Бенчи в 1455 г. Банк Медичи в том виде, как упоминалось выше, перестал быть объединением по типу холдинговой компании.

Естественно, владение всем капиталом или большей частью капитала каждой дочерней компании было не единственным средством, которым пользовались Медичи, чтобы сохранять контроль над отделениями или отбивать охоту предприимчивых управляющих уходить и основывать конкурирующие фирмы, как поступил Антонио Делла Каза, который основал собственный банк в Риме. Для предотвращения подобных нарушений Медичи включали во все партнерские соглашения пункт, по которому по окончании срока действия партнерского соглашения они сохраняли за собой владение торговой маркой. У них же хранились бухгалтерские книги, документы и архивы. Имя Медичи подразумевало львиную долю репутации; данное преимущество терялось, если старшие партнеры решали выйти из компании. Это на своем опыте испытал Томмазо Портинари, разорвав с ними отношения. То же самое справедливо и для нашего времени. Владение капиталом – не единственный способ сохранять контроль. Существуют торговые марки, патентные объединения, ограниченное право голоса, взаимозависимое управление и другие средства.

Поскольку каждый из филиалов представлял собой отдельное ragione (юридическое лицо), один филиал не отвечал за действия другого. Вопрос об этом возник на судебном процессе в муниципальном суде Брюгге 30 июля 1455 г. Некий миланец, Дамиано Руффини, подал в суд на филиал Банка Медичи в Брюгге за убытки из-за поврежденной упаковки девяти тюков шерсти, купленной истцом у Симоне Нори, управляющего филиалом в Лондоне. Томмазо Портинари, исполнявший обязанности управляющего филиалом в Брюгге, отрицал всякую ответственность, потому что тюки были проданы не филиалом в Брюгге. Он заявил, что Руффини, если у него имеются какие-то претензии, следует подать в суд на филиал Банка Медичи в Лондоне. На этот довод истец ответил, что два отделения входят в одну и ту же компанию и имеют одного хозяина. На это Томмазо Портинари под присягой заявил, что, хотя у обоих филиалов действительно один хозяин, тем не менее они представляют собой отдельные компании, одна не отвечает за действия другой и что шерсть была продана Руффини отделением компании Медичи в Лондоне, а не в Брюгге. Суд решил дело в пользу ответчика и отклонил иск с оговоркой, что истец сохраняет за собой право подать иск против Симоне Нори и компании Медичи в Лондоне.

Сходный вопрос возник бы в наши дни, если бы некое лицо подало иск в американский суд против «Стандард ойл» из Нью-Джерси за некачественный товар, полученный от «Стандард ойл» из Индианы; иск основывался бы на том, что все компании «Стандард ойл» контролируются Рокфеллерами! Конечно, подобные действия сочли бы настолько нелепыми, что это было бы просто невообразимо. Но, рассматривая материалы дела «Руффини против Портинари», не следует забывать, что в XV в. торговое право находилось еще в зачаточном состоянии, особенно в странах Северной Европы. Судя по всему, тогда еще не существовало никаких прецедентов. Ясно одно: вердикт суда в Брюгге согласуется с тем, что позже вошло в коммерческую практику[38].

ВНУТРЕННЯЯ СТРУКТУРА БАНКА МЕДИЧИ

(около 1455 г.)

Долгое время не в полной мере осознавалась важность поста главного управляющего в структуре Банка Медичи. Главный управляющий был не только главным консультантом Медичи во всех деловых вопросах, но и нес административное бремя, которое не в силах были вынести сами Медичи. Например, именно главный управляющий обязан был вести переписку со всеми главами филиалов, определять курс, которому те должны были следовать, давать им указания, проверять их отчеты и представлять Медичи для обсуждения все проблемы, которые нельзя было решить без одобрения последних.

В обычных условиях управляющие филиалами обязаны были раз в год – обычно 24 марта – сводить баланс и посылать в штаб-квартиру копию балансового отчета вместе со счетом прибылей и убытков. Поскольку главной угрозой платежеспособности таких банковских компаний, как компания Медичи, было накопление невозвратных долгов, одной из главных задач главного управляющего было провести ревизию полученных отчетов и пройти по ним пункт за пунктом опытным глазом, выискивая непогашенные дебиторские задолженности. Наверное, недостатком Медичи было то, что, в отличие от банка Фуггеров в XVI в., у них не было разъездных ревизоров и инспекторов, которые ездили из одного филиала в другой, инспектировали бухгалтерские книги и проводили ревизии. Медичи слишком полагались на порядочность и способности управляющих отделениями. В результате серьезные нарушения не всегда выявлялись вовремя, чтобы можно было их исправить и предотвратить большие убытки.

Когда управляющие филиалами приезжали во Флоренцию с отчетами или для ведения переговоров об обновлении своих контрактов со старшими партнерами, главный управляющий обязан был организовать совещание, на котором обсуждались прошлые достижения и планы на будущее. Обычно такой возможностью пользовались для того, чтобы попросить управляющего филиалом разъяснить сомнительные вопросы в последнем балансе. Предметом обсуждения становились также перспективы развития предпринимательства и текущая политическая обстановка. Далее оговаривались условия нового партнерского соглашения; его подписывали после одобрения старшими партнерами. Главный управляющий обычно готовил по меньшей мере один экземпляр такого соглашения[39]. Кроме того, главный управляющий вчерне составлял инструкции, которыми снабжались управляющие филиалами, факторы и другие служащие перед отъездом из Флоренции.

Второстепенной обязанностью главного управляющего было ведение libro segreto Банка Медичи, то есть компании-учредителя. Вторая из дошедших до нас книг (1420–1435) по большей части написана почерком Иларионе, а третья (1435–1450) целиком написана рукой Джованни Бенчи.

Джованни ди Биччи брал главных управляющих из семьи Барди. Он назначил на этот пост последовательно двух братьев, Бенедетто ди Липпаччо (1402–1420) и Иларионе ди Липпаччо (1420–1433). Как уже говорилось, после смерти Иларионе его никем не заменили из-за политического кризиса, который привел к ссылке Козимо. Возможно, в тот промежуточный период о делах во Флоренции заботился Липпаччо ди Бенедетто де Барди. Скорее всего, женевский и римский филиалы получали инструкции непосредственно от Козимо из Венеции. После возвращения Козимо во Флоренцию в 1435 г. подписали соглашение с Антонио ди Франческо Салютати и Джованни д’Америго Бенчи, которые предположительно работали вместе. Такое совместное управление продолжалось до 1443 г., когда умер Салютати и бремя понес один Бенчи. Во время его пребывания в должности (1443–1463) Банк Медичи достиг пика процветания.

В 1455 г., после смерти Бенчи, Козимо поручил общее управление делами своему сыну Джованни (1455–1463), но дела пошли не слишком хорошо, поскольку в 1458 г. пришлось вызвать из Женевы Франческо ди Томмазо Сассетти, чтобы тот помогал Джованни исполнять его обязанности. После смерти Джованни (1463) и Козимо (1469) Сассетти стал доверенным советником Пьеро Подагрика (1464–1469). Его влияние еще больше возросло в годы правления Лоренцо Великолепного (1469–1492). Ничего не делалось и не решалось вопреки воле Сассетти. Тот период (1463–1490) совпал с падением Банка Медичи. Сассетти не удалось избежать злополучной ликвидации филиалов в Брюгге, Лондоне и Милане. Однако ему удалось спасти от такой же судьбы лионский филиал. Несмотря на явное несоответствие Сассетти занимаемой должности, Лоренцо Великолепный не мог заставить себя уволить его. В марте 1490 г., после того, как Сассетти умер от инсульта, последний главный управляющий, Джанбаттиста Браччи (1490–1494), очень старался спасти Банк Медичи от неминуемой судьбы. Его усилия не облегчались из-за постоянного и бурного вмешательства Джованни Торнабуони (1428 – ок. 1497), управляющего римским филиалом и дяди Лоренцо.

Три из партнерских соглашений, заключенных Медичи с их главными управляющими, сохранились до наших дней. Они показывают, что капитал банка, то есть холдинговой компании, постепенно вырос с 24 тыс. флоринов в 1420 г. до 44 тыс. флоринов 25 марта 1441 г. В статье, общей для всех сохранившихся соглашений, предписывалось перед распределением прибыли создать адекватный резерв для покрытия безнадежных долгов. Еще в одном условии запрещалось предоставлять кредит любому лицу, которое не было почтенным купцом, что, судя по всему, исключало займы князьям и аристократам. Судя по соглашению 1441 г., заключенному после смерти Лоренцо ди Джованни, главные управляющие, Салютати и Бенчи, обещали действовать от имени компании и ехать за границу, если Козимо решит послать их в инспекционную поездку. Таким образом, становилось ясно, кто на самом деле «босс», если воспользоваться сленговым выражением. Обычно срок действия соглашения составлял пять лет, но Медичи оставляли за собой право расторгать соглашение в любое время, предупреждая об этом за полгода. Все соглашения включали статью с перечислением дочерних компаний, которые контролировались банком. Так, в соглашении 1441 г. упоминаются отделение во Флоренции, филиалы в Брюгге, Женеве, Риме и Венеции, коммандитное товарищество в Марке и три «мастерских», то есть промышленных предприятия. Анализ трех сохранившихся соглашений между Медичи и их главными управляющими полностью подтверждает то, что мы говорили о структуре Банка Медичи до 1455 г., а именно что она в общих чертах напоминает современную холдинговую компанию.

Управление филиалами

Отношения между центральным аппаратом и филиалами строились на основе партнерских соглашений, заключенных с управляющими на местах. До нас дошло несколько таких соглашений. Поскольку все они составлены более или менее по одному образцу, излишне подробно рассматривать их все. Предпочтительно ограничиться каким-то одним типичным соглашением. Лучшим выбором видится соглашение от 25 июля 1455 г., которое относится к филиалу в Брюгге, потому что и оригинальный текст, и его перевод на английский доступны в печати.

Судя по дате, соглашение подписали через несколько дней после того, как смерть Джованни Бенчи положила конец холдинговой компании. Поэтому неудивительно, что в тексте нет ссылок на эту компанию. Упомянуты три договаривающихся стороны: 1) Пьеро ди Козимо, Джованни ди Козимо и Пьерфранческо ди Лоренцо, члены семьи Медичи; 2) Джероццо ди Якопо де Пильи, бывший управляющий филиалами в Брюгге и Лондоне, вкладчик-коммандитист;

3) Анджело ди Якопо Тани, полный товарищ[40]. Хотя имени Козимо в тексте нет, не следует считать, будто он отошел от дел. Как отец семейства он по-прежнему был реальной властью, стоящей за двумя его сыновьями и племянником.

После перечисления партнеров в преамбуле соглашения определяется цель компании, а именно «осуществлять меняльную и коммерческую деятельность в городе Брюгге во Фландрии». «Управление», или бремя правления, надлежало принять Анджело Тани, младшему партнеру, на срок в четыре года, с 25 марта 1456 г. по 24 марта 1460 г.

В соответствии со статьей 1, компании надлежало называться «Пьеро ди Козимо де Медичи, Джероццо де Пильи и K°.». Далее устанавливался капитал в размере 3 тыс. фламандских фунтов гроот, который предоставлялся следующим образом: 1900 фунтов – или больше половины – старшими партнерами, членами семьи Медичи; 600 фунтов Пильи и 500 фунтов – Тани. Получив капитал, последний обязался вести дела честно, в соответствии с торговыми обычаями и распоряжениями Медичи и Пильи. Далее, от него требовалось заниматься лишь законными соглашениями и обменами. Данное условие само по себе исключало любое ростовщичество, по крайней мере в принципе. Ожидалось также, что Тани будет проживать в Брюгге и посвятит себя телом и душой благополучию и интересам компании.

Прибыль надлежало распределять следующим образом: 12 шиллингов с фунта, или 60 %, – Медичи, 4 шиллинга с фунта, или 20 %, – Анджело Тани. Последний, предоставивший лишь 1/6 капитала, имел право на 1/5 прибылей, что было стандартной практикой. На срок действия соглашения никакой капитал нельзя было изъять, а для распределения прибылей требовалось согласие Медичи и Пильи. Однако Тани выделялось 20 фунтов гроот в год на проживание. Убытки, «не дай бог», следовало делить в той же пропорции, что и прибыли (статья 3).

Целью других условий соглашения стало главным образом описание обязанностей Тани, управляющего, и разъяснение, что он может и чего не может делать. В соглашении недвусмысленно утверждалось, что он по своему положению лишь чуть выше обычного фактора и находится в подчиненном положении по отношению к своим партнерам, которые ему не ровня, а стоят выше. Во-первых, ему не позволялось вести операции самостоятельно – ни прямо, ни косвенно. Если его уличали в таком нарушении, вся полученная прибыль переходила к компании, а убытки надлежало покрывать ему самому. Вдобавок он подвергался штрафу в размере 50 фунтов гроот за любое нарушение этого правила (статья 6). Далее, управляющий не имел права покидать свой пост, если его не вызывали во Флоренцию для отчета. Однако ему не требовалось специального разрешения для того, чтобы посещать ярмарки в Антверпене и в Берген-на-Зоме, ездить в Мидделбург или на рейды в Зеландию, совершать поездки в Кале или даже в Лондон в случае необходимости (статьи 8 и 12)[41]. Подобные условия можно найти и в других партнерских соглашениях: например, по соглашению 1446 г., имевшему отношение к лондонскому филиалу, управляющий обязан был оставаться на посту, но был уполномочен посещать Саутгемптон (Антону) или закупать шерсть в Котсуолде.

Ни при каких обстоятельствах Тани не разрешалось предоставлять кредит или добывать деньги путем обмена, если клиент не являлся добросовестным коммерсантом или промышленником, например фабрикантом сукон. И даже если клиент удовлетворял всем условиям, вначале надлежало навести справки о платежеспособности и добром имени того или иного лица. Далее, Тани разрешалось выпускать аккредитивы, выписанные на Рим, для правителей мирских и духовных, духовенства или сановников, только в случае уплаты наличными авансом. Для выпуска подобных аккредитивов на требуемых условиях необходимо было письменное согласие Медичи или Пильи. Любое нарушение данного правила каралось штрафом в размере 25 фунтов гроот за каждый случай (статья 4). Следовательно, предоставление займов правителям исключалось, что необходимо помнить в связи с более поздними событиями. Кроме того, Тани запрещалось ручаться за друзей или посылать партии товаров другим компаниям, помимо компаний Медичи, не получив одобрения старших партнеров (статья 5).

По другим условиям партнерского соглашения, Тани запрещалось играть в азартные игры и содержать женщин в своей квартире (статья 7), брать взятки или подарки ценой выше 1 фунта гроот (статья 16), гарантировать страхование или составлять азартные полисы (статья 15), учреждать компанию на свое имя или на имя своих друзей и родственников (статья 17), нарушать местные законы и постановления (статья 18)[42]. Товары, посылаемые морем, должны были быть полностью застрахованы; исключение делалось для суммы до 60 фунтов гроот, которой Тани мог рискнуть на одном корабле, если товары поставлялись на борту флорентийских или венецианских галер[43]. Если товары посылались сухопутным путем, Тани сам решал, страховать партию или нет, но ценность каждой отдельной партии не должна была превышать 300 фунтов гроот (статья 14). Чтобы сократить риски, Тани не должен был закупать шерсть или сукно, фламандские или английские, более чем на 600 фунтов за один год, за исключением случаев, когда он получал письменное разрешение партнеров (статья 13). Как показывают эти условия, старшие партнеры принимали меры предосторожности для того, чтобы строго ограничить инициативу младшего партнера и не позволять ему связывать себя неподобающими обязательствами.

В соответствии со статьей 10 Тани не имел права нанимать факторов и даже младших служащих («мальчиков на побегушках») без согласия старших партнеров. В других партнерских соглашениях содержится то же условие. Более того, Медичи неуклонно придерживались правила никогда не давать подобного разрешения. Они нанимали служащих сами, несомненно для того, чтобы предотвратить сговор между управляющими отделениями и служащими, что способствовало бы разного рода злоупотреблениям. Иногда они ошибались. Так, управляющий филиалом в Брюгге сетовал на то, что присланный из Флоренции рассыльный настолько глуп, что совершенно не справляется даже с самыми простыми поручениями. Его срочно отозвали и заменили более сообразительным и расторопным парнем. Однако, как следует напомнить, решение принималось во Флоренции, в штаб-квартире, а не в Брюгге.

Каждый год 24 марта или чаще, если так решали старшие партнеры, сводили баланс, и один его экземпляр высылали во Флоренцию (статья 8). Судя по переписке, данное условие действительно выполнялось.

Если партнерское соглашение не продлевалось, Тани обязан был служить без оплаты труда еще полгода, чтобы завершить дела. Однако соглашение можно было отозвать и расторгнуть по желанию и усмотрению старших партнеров, а Тани не имел права высказывать свои возражения (статья 1 1). После ликвидации филиала все бухгалтерские книги и документы оставались во владении Медичи; впрочем, оговаривалось, что Тани в любое время получал к ним доступ (статья 9).

Любой спор, возникавший по поводу партнерского соглашения, разрешался в торговом суде Флоренции. Однако в случае невыполнения условий соглашения на Тани также можно было подать иск в мировом суде Брюгге или в судах Лондона, Генуи и Венеции, чьи полномочия он признавал заранее. Наконец, партнеры брали на себя солидарную и неограниченную ответственность за исполнение соглашения и ручались всем своим имуществом, настоящим и будущим, движимым и недвижимым.

[38] В странах континентальной Европы партнерства, как корпорации, носили юридический характер отличный от партнеров. Подобной привилегией они не обладали в соответствии с английским правом.

[39] Обычным было передавать копию, составленную главным управляющим, управляющему филиалом, чтобы последний делал копию, которая хранилась в штаб-квартире.

[40] Наверное, этот текст следует сравнить с более ранним соглашением 1446 г., которое относится не к Брюгге, а к Лондону, но одной из сторон которого также является Пильи. В преамбуле утверждается, что соглашение заключено между Козимо де Медичи и Джованни Бенчи с одной стороны и Джероццо де Пильи – с другой стороны. Следовательно, партнерство между Козимо и Бенчи отчасти отражалось в соглашении.

[41] Так как залив Звин заиливался и делался все более небезопасным, обычно суда вставали на якорь на рейде в Арнемуйдене (ит. Ремуа) в притоке реки Шельды. Тамошние ярмарки, знаменитые в XV и начале XVI в., пришли в упадок после 1550 г. Кале сохранил свою значимость, так как был важнейшим рынком для английской шерсти.

[42] Условия, запрещавшие азартные игры и плотские отношения с женщинами, можно также найти в контрактах о приеме на службу факторов. Сомнительно, чтобы эти условия соблюдались неукоснительно, судя по другим свидетельствам.

[43] Галеры считались таким надежным средством перевозки, что многие купцы не считали необходимым страховать груз.