Возвышение и упадок Банка Медичи. Столетняя история наиболее влиятельной в Европе династии банкиров: читать начало книги онлайн

Карьера Бенчи началась в Риме, куда он поехал в 1409 г. в пятнадцатилетнем возрасте. Начав «мальчиком на побегушках», к 1420 г. он стал главным счетоводом и, несомненно, весьма работоспособным, близко знакомым с двойной бухгалтерией. В 1424 г. ему поручили более ответственный пост: его отправили в Женеву, где нужно было разведать обстановку для открытия филиала. Он получал жалованье плюс комиссионные до осени 1426 г., когда создали коммандитное товарищество. Судя по налоговой декларации 1427 г., тогда он зарабатывал 115 флоринов в год. Как уже упоминалось, Бенчи преуспел в организации женевского филиала и превращении его в рентабельное предприятие. В 1433 г. он отвечал за учреждение временной конторы в Базеле, где собирался Вселенский собор. Два года спустя его вызвали во Флоренцию, где он стал главным управляющим и первым помощником Козимо. Кроме того, он возглавил флорентийское отделение банка, которое тогда не процветало из-за кризиса 1433–1434 гг.

Так начался второй этап успешной карьеры Джованни Бенчи; он продолжался свыше 20 лет, с 1435 до его смерти в 1455 г. Почти весь тот период отражен в третьей libro segreto, целиком написанной его весьма разборчивым и аккуратным почерком. Наверное, Джованни д’Америго Бенчи самым любимым и доверенным главным управляющим Козимо. Такое доверие, несомненно, было заслуженным, и, судя по данным из архивов Медичи, создается впечатление, что Бенчи был весьма умелым и работоспособным человеком, обладавшим упорядоченным и систематическим умом. Именно под руководством Бенчи Банк Медичи переживал величайший период экспансии и достиг пика доходности.

Зато в личной жизни Джованни Бенчи безупречностью не отличался. В 1428 или 1429 г., еще до женитьбы, у него родился внебрачный сын Дамиано от рабыни, принадлежавшей Лоренцо Бардуччи. Бенчи женился довольно поздно, в 1431 г. Живя во Флоренции, он взял в жены Джиневру, дочь Бартоломео ди Верано Перуцци, которая была гораздо моложе мужа и до своей преждевременной смерти (ок. 1444 г.) родила ему не менее 8 детей. Помимо внебрачного Дамиано, у Джованни Бенчи имелась незаконнорожденная дочь от собственной рабыни Марии. Тем не менее Джованни был человеком набожным: он жертвовал и завещал крупные суммы денег общине затворниц и был похоронен в их церкви перед алтарем. Возможно, он считал пожертвования своего рода страховкой ради благополучного прибытия в рай.

Поведение Джованни Бенчи соответствовало принятым тогда нормам. В Средние века итальянские купцы, хотя они часто по нескольку лет подряд жили за границей, редко женились на иностранках или даже итальянках из других городов. Естественно, широкое распространение получали внебрачные связи со служанками, рабынями или местными девушками. Косвенные доказательства можно найти в текстах проповедей, где слушателей предостерегали против соблазнов, каким подвергаются купцы, долго проживая в зарубежных странах вдали от жен. Несмотря на резкое осуждение со стороны церкви, купцы довольно снисходительно относились к распущенности в личной жизни; она не встречала такого сильного социального неодобрения, какое могло бы стать препятствием в карьере. Внебрачных детей часто воспитывали в доме, вместе с законными отпрысками. В этом отношении показателен пример самого Козимо: его сын Карло от рабыни рос в его доме вместе с законными детьми.

Несомненно, благодаря связям с Медичи состояние Джованни Бенчи сильно выросло. Судя по налоговой декларации за 1427 г., он вышел из семьи со скромным достатком. Его родителям принадлежал дом в городе и небольшая ферма в деревне. Тридцать лет спустя, в 1457 г., он оставил наследникам солидное имущество, куда входил роскошный дом во Флоренции, городскую недвижимость, несколько ферм, долю в Монте-Комуне и вклад в Банке Медичи в размере 7400 флоринов. Имущество семьи Бенчи оценили в 26 338 флоринов, что облагалось налогом в размере 132 флорина. Такую квоту превосходила лишь семья Медичи (таблица 5).

После краткой биографии Джованни Бенчи можно вернуться в 1435 г., когда он и Антонио Салютати стали главными управляющими. Неизвестно, как они распределяли между собой обязанности. Скорее всего, Салютати отвечал за Рим и, возможно, за Венецию, в то время как Бенчи, который управлял конторами в Женеве и Базеле, по-прежнему занимался их делами. Видимо, Бенчи рекомендовал, чтобы конторой в Базеле, где по-прежнему заседал Вселенский собор, временно управлял Роберто Мартелли, которого с этой целью освободили от обязанностей в Риме[29]. Видимо, финансовые дела Вселенского собора были достаточно важными и оправдывали существование конторы. Ее юридический статус остается невыясненным; возможно, статус менялся с течением времени. Прибыль, полученная базельской конторой, внесена в libro segreto № 3 в 1435–1440 гг., а затем исчезает из записей. Известно, что в 1443 г. контора в Базеле еще существовала – возможно, как отделение женевского филиала. Скорее всего, она существовала до тех пор, пока в Базеле проводился Вселенский собор.

В XV в. довольно большую роль для Флоренции играла Анкона. Она была морским портом, откуда сукно поставляли в Левант и куда ввозили зерно из Апулии. Видимо, с целью перехватить часть этих транзитных перевозок в 1436 г. Медичи решили создать коммандитное товарищество с другими вкладчиками и двумя полными товарищами, Бернардо д’Андреа ди мессер Аламанно де Медичи и Бартоломео ди Никколо Мартелли. По мнению профессора Фредерика Э. Гауппа, анконское коммандитное товарищество на самом деле образовалось для того, чтобы финансировать кампании Франческо Сфорцы в регионе Марке. Такое вполне возможно, так как все партнеры вместе внесли 20 тыс. дукатов, подозрительно большую сумму для компании, которая вела операции в таком небольшом центре, как Анкона. Более того, в партнерском соглашении 1436 г. особо упоминается блистательный граф Сфорца, которому полные товарищи имели право ссудить до 3 тыс. дукатов. Лимит был превышен – скорее всего, с согласия Медичи. Конечно, условия партнерского соглашения не всегда следует принимать за чистую монету. И в то время, и позже Козимо оставался верным сторонником Сфорцы и поддерживал его финансово субсидиями от флорентийского правительства и займами от своего банка. Так политика уже в то время диктовала решения в деловой сфере.

Поскольку у Флорентийской республики не было жизненно важных интересов во Фландрии, в принятии решения об открытии филиала в Брюгге почти не принимались в расчет политические соображения. Судя по сохранившимся документам, Медичи действовали осторожно и не предпринимали следующего шага, не оценив все риски подобного предприятия. Начиная с 1416 г. или раньше они уже вели дела во Фландрии и Англии посредством банков-корреспондентов, однако собственного отделения не открывали. Около 1430 г. их интересы, как в Брюгге, так и в Лондоне, представляли компании Барди и Борромеи. Из-за того, что им не удалось оказывать удовлетворительные услуги, в 1436 г. Медичи решили послать в Брюгге Бернардо ди Джованни д’Адоардо Портинари (1407 – до 1457), сына управляющего венецианским филиалом в 1417–1435 гг. Предлогом для его приезда был приказ добиться получения нескольких самых крупных неоплаченных претензий и разрешить другие противоречия, но на самом деле он должен был исследовать возможности и перспективы для ведения дел. Видимо, результаты его поездки оказались благоприятными, потому что Портинари, написав отчет, в 1438 г. вернулся во Фландрию как простой агент Медичи. Судя по записям в libro segreto, филиал в Брюгге открыли лишь 24 марта 1439 г. в форме коммандитного товарищества с Бернардо Портинари в качестве полного товарища и Банка Медичи в качестве вкладчика-коммандитиста, который брал на себя ограниченную ответственность. Коммандитное товарищество преобразовали в полное товарищество лишь в 1455 г., когда младшим партнером и управляющим филиалом стал Анджело Тани (1415–1492).

Для того чтобы обеспечить занятость флорентийских работников, Медичи занялись текстильным производством. Начиная с 1431 г. они, как уже объяснялось выше, вложили деньги в мануфактуру, где управляющим и младшим партнером был Джунтино Джунтини. Джунтино умер до 1440 г., но его наследники оставили свои инвестиции в компании, а его брат Андреа взял на себя обязанности управляющего. Помощником управляющего был Фруозино да Панцано. Мануфактура была открыта на имя Джованни ди Козимо де Медичи. 1 июля 1439 г. Медичи открыли вторую мануфактуру и с этой целью учредили компанию с Антонио ди Таддео (1417 – после 1473), сыном Таддео ди Филиппо, который успешно управлял одной из их мануфактур в 1408–1429 гг. Сын оказался таким же хорошим управляющим, как отец, и добился высокой прибыли для Медичи и для себя. Он процветал и был награжден почестями: в 1471 г. избирался гонфалоньером справедливости, а в 1473 г. – подестой (главой администрации) Пизы. Вторая мануфактура носила название «Пьерфранческо де Медичи и K°.». Ее капитал в 4 тыс. флоринов состоял из следующих частей: 2500 флоринов внесла компания Медичи и 1500 – Антонио ди Таддео. Прибыль делилась пополам.

Кроме того, Медичи привлекало производство шелка, вторая по значимости отрасль промышленности во Флоренции. В 1438 г. они приобрели шелковую мануфактуру у Тумо Манетти по цене в 235 флоринов «за репутацию». Как обычно, управление поручили специалисту, Франческо ди Франческо Берлингьери (1390 – ок. 1446), которому помогал Якопо ди Бьяджо Таналья. Капитал составлял 5 тыс. флоринов, из которых Берлингьери внес 800 флоринов, а Медичи – оставшиеся 4200. Однако прибыль распределялась так, как будто Медичи внесли 3 тыс. флоринов, Берлингьери 1400, а Таналья – 600. Благодаря управленческим талантам Берлингьери шелковая мануфактура оказалась рентабельным предприятием.

Все партнерские соглашения автоматически прекратили свое действие 23 сентября 1440 г., когда умер Лоренцо ди Джованни де Медичи, брат Козимо, оставив вдову и малолетнего сына Пьерфранческо, который был еще слишком мал, чтобы встать на место отца. Тем не менее Козимо решил продолжать действовать на основе действующих соглашений до конца года по флорентийскому стилю, то есть до 24 марта 1441 г. К указанной дате все филиалы должны были подвести баланс и высчитать прибыль. После того как все отчеты были получены, подвели баланс в libro segreto № 3, чтобы определить прибыль, накопленную совместно двумя братьями Медичи и их партнерами, Джованни Бенчи и Антонио Салютати. Этот баланс воспроизведен в таблице 13 и не представляет никаких трудностей для тех, кто умеет читать финансовые документы. Судя по нему, 1 ноября 1441 г. – из-за задержек в получении отчетов от филиалов – общая сумма инвестиций в банк составляла 73 956 счетоводных флоринов и 15 с., из которых 44 тыс. флоринов представляли основной капитал, а 29 956 счетоводных флоринов и 15 с. – полученную прибыль. То, как эти средства распределялись по разным отделениям, отмечено в разделе «Активы». Конечно, сюда не входят суммы, внесенные управляющими отделениями или другими, но только доля в основном капитале и полученной прибыли Банка Медичи. Как показывают эти данные, в 1441 г. Банк Медичи состоял из нескольких компаний, объединенных в более крупное учреждение, сходное с современными холдингами. Это учреждение включало в себя отделение во Флоренции, филиалы в Риме и Венеции, коммандитные товарищества в Анконе, Брюгге и Женеве и три промышленных предприятия, две суконные и одну шелковую мануфактуру. Филиалы в Авиньоне, Лондоне, Пизе и Милане в 1441 г. еще не открылись.

Таблица 13

Баланс Банка Медичи на 1 ноября 1441 г.

Экспансия возобновилась на следующий год начиная с учреждения отделения в Пизе. Джованни ди Биччи и Козимо ранее пользовались услугами пизанского филиала банка их племянника и кузена, Аверардо ди Франческо де Медичи. В 1426 г. Козимо даже выплачивал по этому каналу небольшие авансы Донателло на покупку каррарского мрамора и, в одном случае, заплатил за две пары лосин[30]. Судя по всему, пизанский филиал их банка ликвидировали в период между смертью Аверардо в 1434 г. и его внука Франческо в 1443 г. Возможно, это побудило Козимо открыть собственный филиал.

Коммандитное товарищество для ведения дел в Пизе образовалось 26 декабря 1442 г. на срок в пять лет. Его капитал составлял 6 тыс. флоринов, из которых 4 тыс. предоставили Медичи, вкладчики-коммандитисты, и по тысяче флоринов – каждый из двух полных товарищей, Уголино ди Никколо Мартелли и Маттео ди Кристофано Мази. Половина прибыли предназначалась Медичи и по четверти – каждому из оставшихся партнеров. Уголино должен был взять на себя руководство с помощью Маттео Мази, который переехал в Пизу, чтобы осуществлять предпринимательскую деятельность. Неизвестно, как продвигались дела у товарищества, потому что после 1443 г. прибыль, полученная в Пизе, больше не записывалась в libro segreto, сохранившиеся во флорентийском архиве. Судя по всему, прибыль пизанского коммандитного товарищества вносилась в гроссбухи флорентийского отделения, которые не сохранились. Как бы там ни было, партнерское соглашение продлили в 1450 г. с некоторыми изменениями в структуре капитала: Медичи сократили свою долю с 4 до 2 тыс. флоринов, но недостающую сумму внес знаменитый гуманист мессер Карло ди Грегорио деи Марсуппини из Ареццо. Судя по налоговой декларации, заполненной Уголино Мартелли в 1457 г., товарищество в то время еще существовало. Возможно, вскоре после этого Медичи вышли из него, но Уголино Мартелли продолжал вести дела до 1476 г. с помощью своих родственников.

Лондонский филиал был учрежден лишь в 1446 г. Несомненно, Медичи открыли контору в Лондоне еще раньше, но ее финансировали и снабжали персоналом из отделения в Брюгге. В виде исключения Медичи взяли управляющим человека со стороны, Джероццо ди Якопо де Пильи (1406 – после 1469), который много лет до того вел дела в лондонском Сити. Капитал, предназначенный для нового отделения, равнялся 2500 фунтам стерлингов, из которых Медичи внесли 2166 фунтов 13 ш. 4 п., а Пильи – оставшуюся сумму в 333 фунта 6 ш. 8 п. Хотя доля последнего в капитале составляла лишь 2/15, по контракту он получал 1/5 (или 3/15) от прибыли в качестве вознаграждения за службу, что было обычной политикой. С самого начала филиал в Лондоне действовал как полное, а не коммандитное товарищество.

В том же году, когда Медичи открыли филиал в Лондоне, они учредили еще один филиал, в Авиньоне. Хотя после того, как оттуда уехал папский двор, город во многом утратил свое значение, он по-прежнему оставался важнейшим центром на юге Франции, затмевавшим Марсель, Монпелье и Тулузу. Образовали коммандитное товарищество с полным товарищем Джованни ди Бенедетто Дзампини (1405 – ок. 1479), который прошел подготовку в Женеве. В 1442 г. его послали в Авиньон в роли фактора. Основную массу капитала в размере 7500 камеральных флоринов предоставила Женева, но ожидалось, что Дзампини внесет 500 флоринов в качестве своей доли. Прибыль распределялась следующим образом: Медичи получали 7/8, а Дзампини – 1/8. Через два года товарищество на вере преобразовали в обычную компанию.

Некоторые утверждают, что у Медичи имелся филиал в Любеке, но подобные утверждения основаны на недоразумении. В их архивах нет ни одного намека на существование такого отделения. В Любеке у Медичи имелся банк-корреспондент в лице Герардо Буэри и его партнеров. Этот Герардо ди Никколо ди Франческо ди Якопо Буэри (ум. 1449) был родственником Медичи, троюродным братом жены Джованни ди Биччи, Пиккарды Буэри, дочери Одоардо ди Якопо. В 1406 г. Герардо Буэри приняли в венецианский филиал Банка Медичи с заработной платой 20 флоринов в год, но он бросил работу, оставив долг в 61 1/2 флорина (впоследствии его списали как невозвратный). Его присутствие в Любеке отмечено уже в 1413 г., когда он вошел в долю с неким Лодовико Бальони из Перуджи, которого в Любеке называли Людовикус де Баллионибус. Их товарищество занималось обменом денег и переводило Римской курии выплаты от скандинавских священнослужителей высокого ранга. Не отказавшись от флорентийского гражданства, Герардо Буэри стал гражданином Любека. Там он жил до своей смерти в 1449 г. В местных архивах его часто называют «Герардус де Боэрис, именуемый также де Вале», что значит просто «итальянец». По местным меркам он вполне преуспевал и женился на немке по имени Тюббеке, дочери Йохана Бере, бывшего в 1439–1449 гг. бургомистром Любека. Буэри был членом церковного совета церкви Св. Эгидия в Любеке – еще одно указание на то, что он занимал в общине видное положение.

В 1427 г., судя по балансу Банка Медичи, Бальони и Буэри были должны 8334 дуката венецианскому филиалу и 3945 флоринов – римскому филиалу. С другой стороны, во Флоренции на их счете числилось 587 флоринов, но эта сумма предназначалась для выплаты части «римского» долга. Отношения с Медичи продолжались в течение всей жизни Герардо Буэри, но он, судя по всему, испытывал постоянные трудности с урегулированием дебетового сальдо с Италией. Чтобы расплатиться с долгами, он отправлял в Венецию партии янтаря, янтарные четки и меха. Обычно товары посылались со слугами, но в 1446 г. Буэри лично совершил поездку в Италию, посетил Венецию и Флоренцию и вернулся в Любек через Женеву. Через три года он умер. В завещании он оставил соответствующие распоряжения в пользу вдовы, некоторые суммы передал на пожертвования, а остаток завещал Козимо в счет оплаты задолженности итальянским банкам, в том числе и Банку Медичи. Для того чтобы оценить имущество покойного, Козимо отправил в Любек Бенедетто ди Стефано дельи Обици да Фучеккьо, in jure civili licentiatus. Тот заключил соглашения, по которому все товары Буэри в Венеции и Италии переходили Медичи. Одна любопытная подробность: Герардо Буэри вел свои бухгалтерские книги на итальянском, и никто в Любеке не мог прочесть его записей, кроме двух его соотечественников, Никколо ди Бернардо Бонси и Франческо Ручеллаи, выбранных властями Любека для оценки имущества.

Как показывает история Буэри, переводить деньги из Северной Европы в Италию оказывалось довольно трудно из-за отсутствия соответствующих банковских механизмов и регулярных товарных потоков. В результате переводные операции были сопряжены с бесконечными задержками и препятствиями. Апостольская палата испытывала те же трудности с получением налогов, собранных в Прибалтике, Скандинавии и Польше. Для упрочения связей итальянцы попытались закрепиться на территории Ганзейского союза. Около 1420 г. в Любеке появилась небольшая флорентийская колония. Однако Ганзейский союз, боясь конкуренции, был начеку и не давал иностранцам вести дела в своих владениях. Колонии не позволили разрастись. Более того, итальянцев было так мало, что они не могли упрочить свое положение и наладить работу. Прогресс добрался до тех краев лишь в конце XVI в., когда Гамбург стал банковским центром.

Поскольку Герардо Буэри был всего лишь корреспондентом, ясно, что к востоку от Рейна у Банка Медичи филиалов не было. Нет и доказательств того, что подобные учреждения имелись у Медичи в Испании или в странах Леванта. После 1450 г. единственным филиалом, который добавили к уже существующим, стал филиал в Милане, основанный в 1452 г. Положение дел прекрасно подытожено в балансе, который составил Джованни Бенчи, завершая третью libro segreto 24 марта 1451 г., то есть, по флорентийскому стилю, в конце 1450 г.

Очевидно, тогда подписали соглашение о новом товариществе, которое начало свою работу на следующий день, 25 марта 1451 г. Его капитал равнялся 72 тыс. флоринов, из которых 3/4 предоставила семья Медичи, а 1/4 – Джованни д’Америго Бенчи, главный управляющий. Официально Козимо отошел от дел, так же, как за тридцать лет до того, в 1420 г., поступил его отец. Однако в случае Козимо такой жест, скорее всего, был юридической уловкой. Сумму в 54 тыс. флоринов поделили поровну между двумя ветвями семьи Медичи. Сына Лоренцо ди Джованни, Пьерфранческо, который к тому времени стал совершеннолетним, приняли в партнеры и дали половину доли Медичи, так что он получал вдвое больше, чем каждый из сыновей Козимо, Пьеро и Джованни. Помимо капитала в 72 тыс. флоринов, наследникам Антонио Салютати причиталась сумма в 3083 флорина 24 с. 10 д.; их доля находилась в процессе ликвидации.

Судя по отчету, общая сумма составляла 75 083 флорина 24 с. 10 д. (см. таблицу 14).

Таблица 14

Баланс Банка Медичи на 24 марта 1451 г.

Изучая раздел «Активы», можно понять, как общая сумма распределялась между отделениями. Баланс вполне прозрачен, и в его истолковании трудностей не возникает. Внимательный читатель наверняка заметит, что в разделе «Активы» не упоминаются римский и пизанский филиалы. Отсутствие Рима объяснить легко, ведь, как уже говорилось выше, начиная с 1429 г. римский филиал функционировал без капитала. Доля Медичи в капитале пизанского филиала после ноября 1450 г. составляла 2 тыс. флоринов. Данная позиция отсутствует в балансе, подготовленном Джованни Бенчи. Вариантов два: либо Медичи внесли эту сумму частным порядком и не через свой банк, либо ее предоставило флорентийское отделение (Tavola). В последнем случае 2 тыс. флоринов следует приплюсовать к сумме в 12 952 флорина, отнесенной к оборотному капиталу флорентийского отделения. Во всяком случае, вклад в коммандитное товарищество в Пизе, управлявшееся Уголино Мартелли, включен в налоговую декларацию Козимо для шестого катасто 1451 г. Обычно историки датируют эту запись 1431 г., но доказательства, как вытекающие из существа дела, так и объективные, свидетельствуют о том, что это неправильно и ее следует относить к 1451 г.[31]

Баланс Бенчи и дополнительные данные дают общую картину структуры банка на 25 марта 1451 г. Тогда Банк Медичи состоял из флорентийского отделения, трех филиалов в Италии (в Пизе, Риме и Венеции), четырех филиалов за пределами Италии (в Авиньоне, Брюгге, Женеве и Лондоне) и трех промышленных предприятий (двух суконных мануфактур и одной шелковой). Возможно, за исключением Пизы, все эти дочерние компании контролировались Банком Медичи и полностью или частично принадлежали ему – примерно так же, как обстояли бы дела в наши дни с холдинговой компанией.

Флорентийское отделение управлялось Джованни ди Бальдино Ингирами (ум. 1454), которому причиталось до 1/8 прибыли, хотя он и не вносил долю основного капитала. В Риме управляющим был Роберто ди Никколо Мартелли (1409–1464), который в 1439 г. сменил Антонио Делла Каза. Сначала он получал 1/8 прибыли, но в 1446 г. его долю увеличили до 1/6. Он также не вносил долю основного капитала, поскольку основного капитала не было. В Венеции его брат Алессандро Мартелли (1417–1465) получал 1/8 прибыли в качестве вознаграждения за службу (таблица 15). Как уже указывалось ранее, филиал в Пизе представлял собой коммандитное товарищество, где полными товарищами были Уголино Мартелли и Маттео Мази. В Женеве управляющим был Франческо ди Томмазо Сассетти (1421–1490). Позже он стал главным советником Лоренцо Великолепного и инициатором ошибочной политики, которая вызвала катастрофическое падение. Сассетти получал 1/6 прибыли, хотя его доля в капитале составляла всего 1/8. В 1448 г. коммандитное товарищество в Авиньоне стало полным товариществом. Пост управляющего сохранил за собой Джованни Дзампини. Однако ему дали помощника – 24-летнего Верано Перуцци, зятя Джованни Бенчи. И Дзампини, и Перуцци по соглашению должны были получать одинаковую долю прибыли, по 1/8 каждый. Джероццо де Пильи был вкладчиком-коммандитистом и в Лондоне, и в Брюгге; управление было поручено Симоне Нори (1417 – до 1478) в Лондоне и Анджело Тани (1415–1492) в Брюгге. Хотя Пильи не занимался предпринимательской деятельностью товарищества, этот ответственный человек в 1453 г. ездил в Брюгге и Лондон с инспекцией – и, возможно, для того, чтобы заменить Тани, который опасно заболел, а затем уехал, чтобы лечиться в купальнях Петриоло и посетить штаб-квартиру.

[29] Роберто Мартелли с 1424 г. был фактором в Риме, а позже (в 1439 г.) возглавил римский филиал.

[30] Счет выписан на имя Донато ди Никколо, скульптора. Полное имя Донателло было Донато ди Никколо ди Бетто де Барди; он принадлежал к обедневшей ветви знаменитой семьи.

[31] Если принять за основу 1431 г., некоторые из управляющих отделениями в то время были совсем мальчиками, что невозможно.