– Кстати, спрашиваешь, почему я вернулся? Переезжаю в Нью-Йорк. Взял небольшой отпуск, чтобы посмотреть несколько квартир, которые выбрала компания. Мне предложили возглавить там отдел цифровой безопасности.
– Возглавить? Ну и дела, Чаз! – Рид радостно толкнул его в бок. – Ну, ты даешь, чертов ботаник!
Чаз улыбнулся, но покачал головой и поправил очки на носу.
– Я был готов отказаться, ведь Нью-Йорк намного ближе, чем Сиэтл. Но я не мог позволить тому проклятому вечеру, проклятому торговому центру – как ты его называешь? – определять мою жизнь. Так что в ноябре я перееду в Нью-Йорк.
– Поздравляю, дружище!
– Ну а ты, справляешься? Я имею в виду, значок, пистолет и на линии огня каждый гребаный день?
– Работа детектива – это в основном расследования, гора бумаг и беготня. Не то, что показывают по телевизору. Не автомобильные погони и перестрелки.
– Скажешь, никаких приключений?
– Ну, пара автомобильных погонь…
– Перестрелки?
– Не так, как в боевиках, Чаз.
Чаз молча смотрел на него из-за толстых линз.
– Ладно, бывал я в паре ситуаций, когда в нас стреляли.
– Ты боялся?
– Еще бы.
– И все же продолжаешь это делать. Вот что меня в тебе восхищает, Рид. Ты смотришь в лицо опасности и не отступаешь, и так было всегда. Нью-Йорк – это, конечно, не какой-то гад с пистолетом, но для меня – что-то вроде того. – Чаз помолчал и улыбнулся. – Плюс повышение по службе и хорошая прибавка к зарплате.
– Счастливчик. Могу поспорить, в твоей машине стоит упаковочка пива в сумке-холодильнике?
– Я же бойскаут. Всегда готов. Но я за рулем, так что все.
– Так давай ко мне. Завтра… ну, уже сегодня – воскресенье, у меня выходной. Можешь лечь на диване.
– Давай. А ты по-прежнему живешь на той свалке?
– Ну, не так уж там плохо. И потом, поговаривают о джентрификации[4]. Не успеешь оглянуться, будет престижный район. Но я все равно там не задержусь. Завтра днем смотрю дом, и, судя по видеотуру, он идеальный. Хороший двор, новая кухня…
– Ты ведь не готовишь.
– Неважно. Большая спальня и так далее. Если удастся немного сбить цену, я смогу себе это позволить, не беря взяток. – Рид поднялся с камней. – Пойдем со мной завтра, сам посмотришь.
– Завтра мне нужно заехать к бабушке с дедушкой. Обещал. А в понедельник в Нью-Йорк – выбирать жилье.
– Ну, тогда поехали, прикончим твою упаковку.
Рид проспал до полудня, потом, ради гостя, приготовил кофе и омлет. И попрощался с Чазом, пообещав приехать на выходные в Нью-Йорк, как только тот устроится.
Он принимал душ чуть теплой водой – видимо, водонагреватель в доме снова сдох – и думал, как хорошо было провести время с Чазом. И поговорить о вещах, о которых Чаз раньше избегал говорить.
Рид одевался в спальне, глядя на стену, которую использовал как импровизированную доску для заметок. Он прикрепил на нее фотографии каждого из выживших в перестрелке в «Даун-Ист», тех, кто потом погиб, с обозначением вида смерти над каждой группой: «несчастный случай», «естественные причины», «убийство», «самоубийство». Еще там были карты с обозначением места, где находился каждый из них в момент смерти, с указанием имени, даты и времени.
Он перепроверил их всех, отметил травмы, полученные в вечер 22 июля 2005 года.
«Слишком много. Слишком много».
[4] Джентрификация – благоустройство пришедших в упадок городских кварталов и последующее привлечение более состоятельных жителей.