Доктор ничего не ответил, застывая лицом и всем телом.
— Что дальше? На что ты ещё пойдёшь во имя Уилла Грэма? — продолжил Чилтон, смягчая тон. — Ты вчера убил десять человек за несколько часов, двоих просто разорвал на куски, пришёл весь залитый кровью и деградировал у меня на глазах из убийцы в сопливую шмару, которая не может просто сказать спасибо, а вместо этого раздвигает ноги. Чтобы поблагодарить меня за спасение своего парня, ты готов был ему изменить? У тебя что, два вида благодарности — убить с благими намерениями или переспать?
— Я… — шепнул виноватый Лектер, но так и найдя ответа, просто закрыл рот.
— Что потом? — продолжил Фредди. — Расскажешь ему, что натворил? Что убивал для него, что почти отсосал у меня в благодарность, что у тебя с головой не всё в порядке? Думаешь, Уилл тебя примет и простит? Он скажет: “Сдайся копам”, — и ты сдашься? Сядешь в тюрьму ради него, где будешь хорошо себя вести и ждать, что он придет? У тебя заскок мозгов крайней степени, и я просто боюсь за тебя. Я рискнул всем, когда вчера уничтожал улики, и понял твой поступок, но это не значит, что ты можешь издеваться надо мной. Ты на минуту хоть думал обо мне?
— Конечно, — кивнул Ганнибал, обессилено садясь на диван. — Сумбурно, но я всё понимал. Ты спас…
— Тебя, Ганнибал, — перебил его Чилтон и сел в кресло. — А я? А мои чувства тебя не задевают? Каждый раз, когда Уилл отдаляется от тебя, ты лезешь ко мне в штаны. В тот раз, когда он задержался на работе, вчера, когда было неизвестно, как пройдёт операция, а сегодня ты перешёл к активным действиям. Я, по-твоему, резиновый? Думаешь, мне не больно? Ведь ты знаешь… Что я… Что я люблю тебя. По-настоящему, не как ты. Иначе я просто позволил бы ему умереть, и всё.
Лектер болезненно скукожился на диванчике и виновато опустил голову. Под градом некрасивой правды его охватил стыд и сожаление. Ему даже на минуту захотелось, чтобы Уилл не выжил, чтобы оставил его сердце в покое и перестал делать его таким слабым и тупым. Безграничная любовь Фредди закрыла его от всех последствий и неприятностей, сохраняя для него самое дорогое его сердцу, не требуя ничего взамен, кроме уважения его чувств.
Ганнибал окончательно пришёл в себя. Теперь его вчерашнее безумие раздражало его, и он готов был слушать.
— Так что ты хотел попросить у меня, Фредди? — уже догадываясь, что услышит, прямо спросил доктор, поднимая к нему разбитое лицо.
— Я хочу, чтобы ты оставил его, Ганнибал. Бросил, пока он не довёл тебя до тюрьмы. Если ты будешь так реагировать на всё, что происходит в жизни Уилла, а зная тебя, как мы только что поняли, ты решаешь свои душевные проблемы только двумя способами, ты окажешься в тюрьме, и скорее всего, в психушке, где санитары посадят тебя в комнату, обитую войлоком, будут колоть лекарства до самой смерти и нещадно трахать. Тебе решать свою судьбу.
— Но как? Как я брошу его сейчас?
— Так же просто, как и собирался переспать со мной. Он, скорее всего, сам тебе это предложит, а ты согласишься.
Лектер на несколько томительных минут замер на месте, не сводя глаз с Фредди и переваривая его слова. Он услышал своего друга и готов был сделать, как его попросили. «Это психология, малыш», — Ганнибал вспомнил слова Чилтона, понимая, что его поставили в раковую ситуацию и подвели к нужному решению. Вот как это работает! Он был восхищён манипуляциями Фредерика, быстро извлёкшему свою выгоду из произошедшего и повернувшего ситуацию под себя. Если бы он сразу попросил его бросить Уилла, что в принципе было мудро, то Лектер бы просто послал его подальше, ведь угрожать ему было нечем, они оба запачканы в этой истории с убийствами. Но он дождался, пока Ганнибал снова перейдёт границу дозволенного, увидит себя со стороны, и перевернул всё, как было нужно.
Доктор поражённо улыбнулся, подошёл к Фредди, обнял его и поцеловал в макушку.
— Хорошо, доктор Чилтон. Я сделаю, как вы просите. Я расстанусь с Уиллом, как только он очнётся. Теперь ты доволен?
— Вполне. Пойдём завтракать?
Они плотно позавтракали в больничном кафе, игнорируя привкус подошвы в яичнице. Фредди вернулся к своим обязанностям, но Ганнибал никуда не собирался, дожидаясь, когда Уилл отойдёт от наркоза, чтобы с ним поговорить. Он проторчал в его офисе целый день, читая газеты на диванчике, играя в планшет, листая книги по психологии или доставая Чилтона. К вечеру Фредерик устал от него, как от занозы в заднице, и на реале подумывал вколоть ему снотворное, чтобы спокойно поработать. Фредди сидел с кем-нибудь за столом, решая важные вопросы по медицинским страховкам или наркотикам, а доктор в это время писал ему сообщения в ватсапе с пошлыми анекдотами и невинно хлопал глазками из угла комнаты. Персонал с удивлением поглядывал на перебинтованную руку своего босса и разбитую рожу его «любовника», надеясь, что голубки помирились. Люди всегда мыслят шаблонно, и Чилтон в душе посмеивался, ловя сочувствующие взгляды своих сотрудников. По крайней мере, никому не пришло в голову, что Ганнибал имеет отношение к Уиллу Грэму, и это уже было хорошо, ведь полицейские до сих пор опрашивали всю больницу.
Фредди принял душ и надел чистую рубашку, запас которых всегда хранился у него в шкафу, но ни одна из них не подошла доктору, который был намного шире в плечах, чем его дружок. Но секретарша сгоняла в магазин и привезла для «Пусечки» новую рубашечку с корабликами, чем вызвала у него эстетический приступ.
— На кого я похож, Фредди? — с болью спросил Ганнибал, облачаясь в жуткую рубашку. — На восьмилетнего ребёнка или восьмидесятилетнего старика?
— Не привередничай, малыш, — рассмеялся Чилтон, рассматривая жуткие кораблики и якорьки. — Ты просто лапочка, хочется купить тебе мороженое.
Они вместе сделали вечерний обход, где всюду вызывали добродушные улыбки, и к восьми вечера добрались до палаты Уилла, который уже очнулся и полусидя пытался поесть. Они зашли к нему вместе, плечом к плечу, и Фредерик крепко держал его за локоть, поддерживая в предстоящем разговоре. Лектеру казалось, что он пришёл в себя, целый день проведя с мыслями, что он расстался с Уиллом, и чувствовал себя спокойно и свободно, но попав в его палату, снова поплыл мозгом. Реальность оказалась не такой, какой ему представлялась, и увидев своего возлюбленного, радостно улыбнувшегося ему, он не удержался и шлёпнулся на колени перед его кроватью, с любовью целуя его руки, которые охотно отвечали на его прикосновения.
— Я в порядке, в порядке, всё хорошо, — шептал Уилл, касаясь кончиками пальцев разбитых губ доктора. — Что случилось, что с твоим лицом?
— Ничего, — отвечал Лектер, подтаскиваясь ближе. — Повздорил с Фредди. Не обращай внимания.
— Медсестра уже рассказала мне, как доктор Чилтон спасал мою жизнь, — тихо сказал Уилл, пытаясь сесть на кровати. — Я бы хотел лично его поблагодарить.
— Так благодари, он здесь, — усмехнулся счастливый доктор, поворачивая голову. — Фредди!
Улыбка сползла с его губ, как только он увидел, что палата пуста. Чилтон покинул комнату, как только Ганнибал не сдержал своё слово, и испуганный Лектер понял, что Фредди покинул не только палату, но и его самого. Передел доброты Фредерика был исчерпан.
— Я приведу его, — сказал Лектер, поднимаясь на ноги и чувствуя себя полным говном. — Я быстро, подожди.
— Не уходи, Ганнибал, — попросил Уилл, цепляясь за его рукав с корабликами. — Останься. Я ещё успею с ним поговорить.
— Но я должен, — мягко ответил доктор, отцепляя Грэма от себя и пытаясь вырваться. — Меня не будет пару минут, я обещаю.
— Да плевать на него, останься, — снова ухватился за него Уилл, таща к себе. — Никуда он не денется, твой Фредди.