Лектер просыпался больным и измученным, удивляясь, как его мозг преподносит ему реальность его отношений с его двумя «любовниками», и бил себя по морде, пытаясь прекратить эти ужасные сны. Но после одного кошмара всё прекратилось.
Он освободился, и добравшись до Берлина, бросился в ночной клуб, где пытался разыскать Уилла, но ему сказали, что он тут больше не работает, и дали его новый адрес. Ганнибал летел на крыльях счастья, надеясь на встречу с любимым, но к его ужасу дверь ему открыл заспанный Фредди в одном нижнем белье и с обручальным кольцом на пальце. Они провели парализованного Лектера в гостиную, где угостили его чаем, благодарили за то, что они теперь вместе, и сели напротив него, постоянно обнимаясь и целуясь в засос. Добрый милый Фредерик и ласковый Уилл, они отлично подходили друг к другу, и эгоистичный Ганнибал выпал из этого уравнения. Доктор не мог в это поверить, то подзывал к себе помешанного на нём Уилла, то преданного до мурашек Чилтона, но они лишь отмахивались от него и мягко намекали, чтобы он свалил туда, где был всё это время, забив на их чувства.
Лектер проснулся, поседевший во всех местах, но как-то странно успокоенный. Мысль, что он больше не причиняет боль людям, которых любит, освободила его от мучений, и к середине второго месяца в тюрьме он смог избавиться от кошмаров и прийти в себя. Ему удалось обмануть свой мозг, и он понял, что и сердце запросто обманет. Он наконец-то осмотрелся по сторонам и попытался втянуться в новую жизнь.
Лектер будто впервые обратил внимание на своего сокамерника и слегка удивился, что не замечал раньше того, что с ним происходит. Совсем молодой белокурый и голубоглазый мальчик, больше похожий на фею, чем на мужчину, по имени Райли — сирота, отбывающий срок в десять месяцев за кражу коробки тушёнки из сельского магазина, был безбожно замучен на зоне. Худенького и узкоплечего, его уводили из камеры почти каждый вечер и возвращали за несколько минут до отбоя, затраханного и забитого до синяков, но если Ганнибал и слышал его болезненные стоны, то не обращал на них никакого внимания. Несколько раз он находил его без сознания у раковины, но просто перешагивал через него, считая, что не его это дело. Они даже ни разу не разговаривали, но стоило Лектеру выйти из своего коматоза, как он начал чуять и слышать своего соседа. Парень вонял страхом, болью, спермой, смешанной с кровью, и стонал по ночам, как умирающий. Когда жуткие звуки ему надоедали, Ганнибал спускался к нему вниз и переворачивал к себе лицом.
— Ты мог бы не стонать, Райли, — грозно спросил доктор, поневоле содрогаясь от ужаса, написанного на лице мальчика. — Ты мешаешь мне спать.
— Ты тоже мне мешаешь, когда стонешь и дрочишь по ночам, — парировал Райли, не открывая глаз. — Я тебе ничего не говорю.
— Как такое происходит безнаказанно? — пропуская мимо ушей шпильку, спросил Лектер, задирая майку парня и рассматривая укусы и засосы на теле. — Нас же осматривают каждую неделю.
— Смотря, кто осматривает.
— Ясно, — хмыкнул Ганнибал. — Повернись на живот, я осмотрю тебя. Не бойся, я врач.
Райли послушно повернулся и позволил стянуть с себя штаны. Лектер аккуратно, двумя пальцами раздвинул ягодицы парня, вздрогнув от увиденного. Бедного мальчика трахали так часто и много, что его задница не успевала заживать, превращаясь в кровавое месиво. Ганнибал даже учуял запах начинающегося загноения.
— Назови мне имена тех, кто это делает, Райли, — попросил доктор, натягивая ему штаны обратно. — Я постараюсь тебе помочь.
— Зачем? — заглушённо прошептал парень в подушку.
— Не хочу, чтобы ты здесь откинулся, — покачал головой Лектер, вставая и моя руки. — Ещё свалят всё на меня.
— Не свалят, — хмыкнул Райли, поднимая голову и смотря на доктора. — Тебе вполне удаётся обмануть всех, заставляя их думать, что ты стопроцентный гетеросексуал. Если бы не мужские имена, которые ты бормочешь по ночам, я бы тоже так подумал. Кто такой Уилл? Твой парень?
— Ну, как хочешь, — пожал плечами Лектер, забираясь к себе наверх. — Спокойной ночи.
Самого Ганнибала никто не трогал и не домогался, но, возможно, это из-за того, что он почти не покидал камеру первые два месяца. Ещё в суде он нанял себе адвоката, который занялся процессом восстановления его наследства, оформлением передачи графского титула и начала предпродажной подготовки его имения. Хоть от самого замка почти ничего не осталось, но огромные территории земли и настоящий титул — ведь он перейдёт вместе с землёй новому владельцу — должны были привлечь людей с деньгами.
Через два месяца к нему приехал адвокат и привёз все документы на подпись, официально делая Ганнибала Лектера владельцем огромного поместья и действующим графом. Весть о том, что с ними сидит настоящий аристократ, мгновенно пронеслась по всей колонии и сделала из него восходящую звезду. Один раз к нему даже заходил начальник зоны, и все охранники перешли чуть ли не на вы. Поднос с едой больше не швыряли ему в лицо, а подавали в руки, а когда к нему попытались пробиться журналисты, у него в камере появились книги, бумаги и даже маленькое радио.
Но это со стороны руководства, а вот от зэков повеяло угрозой. Один раз его около душа зажал один амбал, дыхнув гнилым запахом изо рта, и прямо ему сказал, что настоящего графа ещё не трахал, и велел держать задницу в чистоте. Интеллигентный доктор «испуганно» моргнул и смог вырваться, но мысленно подобрался и подготовился к настоящей заварушке. Все сразу обратили внимание, что Ганнибал весьма красив, несмотря на его возраст, и за графскими полушариями была объявлена настоящая охота — за право использовать их первым. В очередной вечер, когда Лектер читал книгу и в его камеру практически втащили Райли и бросили его полуживого у входа, тот, подползая к раковине, добродушно его предупредил, что завтра его зажмут и сорвут с него невидимую целку. Из его слов Ганнибал понял, что это будут те же ублюдки, что мучают его соседа, душевно поблагодарил Райли за предупреждение и даже помог ему лечь в кровать.
Нападение произошло именно тогда, когда Лектер его и ждал, на выходе из душевой комнаты. Он вышел абсолютно голый и натолкнулся на двух здоровенных зеков, один из них тот, что уже зажимал его здесь, а второй какой-то блатной, с ним он знаком не был. Оба нападающих тоже были раздеты, лишь в трусах, а «блатной» поигрывал заточкой, которую подкидывал вверх и ловил рукой за рукоятку. Амбал попытался прижать доктора к стене, но тот «ошалело» отпрянул в сторону, умело врезаясь в парня с заточкой. Ганнибал решил не ждать разговоров и угроз, а действовать сразу и наверняка. «Блатной» с мерзкой улыбкой обхватил Лектера за талию, и снова демонстративно подбросил заточку в воздух, вот только в этот раз её перехватил доктор, молниеносно бросив руку вверх, и тут же воткнув лезвие в горло ничего не понимающего зэка, который удивлённо начал заваливаться вперёд, пытаясь зажать рану. Ганнибал выдернул заточку, развернулся к застывшему амбалу и бросился на него, без разбора нанося смертельные раны во все жизненно важные органы. Драка заняла всего несколько секунд. Когда кровь залила доктора целиком, он снова вернулся к «блатному», который хрипел на полу, и добил его, не оставив шансов на спасение. Доктор перепрыгнул через умирающих мужчин, вернулся в душ, где быстро смыл с себя кровь, вытерся, оделся и спокойно вернулся в свою камеру.
Райли лежал на своей кровати, тупо уставясь в стену, и Лектер вытер заточку и примотал её к задней ножке кровати, а сам залез наверх и открыл книгу. Пару минут он размышлял, но всё-таки решил подстраховаться и свесил голову вниз, покашливая и привлекая к себе внимание своего соседа.
— Райли, если спросят, можешь сказать, что я не покидал камеру с самого утра?
— А почему спросят? — успел спросить парень, как в эту минуту раздался вой сирены, велевший всем заключённым выстроиться у своих камер.
Сирена не замолкала, поднялся шум и гам, отовсюду вылезали удивлённые зэки и выстраивались в шеренгу у своих камер, а охранники бегали туда-сюда, пытаясь понять, кто откуда появился и ища на лицах признаки борьбы. Появился начальник зоны, грозно крича и угрожая всем подряд, из колонны заключённых вытаскивали самых отъявленных уродов, но все пробегали мимо доктора и его вялого соседа, не обращая на них внимания. Райли реально вело в разные стороны, и Ганнибал обхватил его за талию и прижал к своему боку, не позволяя упасть на пол. Начался быстрый допрос, в камеры врывались охранники, скидывая матрасы на пол и перерывая тумбочки, мимо них демонстративно пронесли два исколотых трупа, похожих на дуршлаг, вызвав радостный вой среди заключённых, но камеру Лектера осмотрели лишь поверхностно, бросаясь к более прибитым зэкам.
Через три часа безуспешных поисков, им позволили вернуться в камеры и заперли в них до ужина, оставив всю зону без обеда. Ганнибал залез наверх, укладываясь на спину и открывая книгу, а Райли встал около кровати, положив подбородок к доктору на матрас и внимательно его рассматривая.
— А ты не так прост, как все думают, мистер Граф, — восхищённо улыбнулся мальчик, хлопая длинными ресницами. — Я поражён и полностью покорён.
— И чем же? — спросил Лектер, скосив глаза на своего соседа и тонко улыбаясь.
— Тобой.
Ганнибал отложил книгу, и лёг на бок, любуясь красивым мальчиком, который, несмотря на все беды, случившиеся с ним, сохранил доброжелательность на лице.
— Хочешь, я позабочусь о тебе? — неожиданно спросил доктор.
— Теперь, кажется, хочу, — усмехнулся Райли, скромно опуская глаза. — А я о тебе. Идёт?