Комиссия по трансплантации с радостью накинулась на молодое здоровое тело, вызванивая ждущих такую удачу пациентов. Печень, почки, лёгкие, кожа, сетчатка глаза, кишечник — парня разорвали на куски быстрее, чем его его родственники поняли, что происходит.
Второе оповещение. Сразу двое мужчин с переломанными позвоночниками прибыли в ещё одну больницу. Травмы, не совместимые с жизнью. Они ещё живы, но паралич охватывает их тела, сковывая и убивая органы по одному. Оба доноры, вторая положительная, и медики, не веря в такую удачу, снова раскурочивают бедолаг, вытаскивая из них всё, что успевают.
Германия — большая страна, но удачных смертей для забора органов бывает не так уж и много. Умирающий должен состоять в программе, не иметь шансов на спасение, в основном — отказ работы мозга, доехать до больницы живым, успеть до смерти получить диагноз о бессмысленности его спасения и благополучно сдохнуть в окружении врачей с контейнерами для органов в руках. Очень редко, но дело может дойти до суда, если найдётся врач, доказывающий, что донора ещё можно было спасти. Медицина — жёсткая вещь, но всё-таки до узаконенных убийств они ещё не докатились.
Пока комиссия пытается распределить свою добычу правильно, в клинику Чилтона привозят ещё один полутруп. Странное падение с мотоцикла, шея сломана, сильная потеря крови. Решение нужно принимать быстро, но бюрократия замедляет процесс, и Фредди, который не смог дозвониться до трансплантологов, звонит уже в министерство здравоохранения, требуя разрешения на операцию.
Фредерик понимает: чем дольше они спорят, тем больше будет тел. Они будут поступать и поступать, пока Уилл не попадёт в операционную и Чилтон не отзвонится Ганнибалу. Он был к этому готов, но всё равно это пугает его до чёртиков.
Ещё одно оповещение. Снова молодой мужчина, голова пробита чем-то тяжёлым, естественно, есть донорская карта, и вот тут уже начинается паника. Вызваниваются все свободные хирурги, ведь органы не котлеты — в морозилку не положишь, некоторые из них требуют почти мгновенной пересадки, и уже охреневшая от такого количества комиссия даёт добро на всё подряд. Красный, жёлтый, зелёный, все списки уже в работе, и, наконец-то Уиллу одобряют операцию.
Фредди лично помогает перевезти Уилла в операционную, смотрит, как зажигается яркий свет, в комнату заходят хирурги и включается табло «Идёт операция». Чувство облегчения затапливает и смывает лёгкий приступ стыда, но у каждого свои методы спасения того, что он любит. Ганнибал спасает от одиночества себя, а Чилтон — Ганнибала.
Но Уилл на свете не один, а Фредерик управляет клиникой, и на него сваливается такой объём работы, что пока он добирается до своего кабинета, чтобы остановить убийства, на сайте появляются ещё два донора. Семь человек уже погибло, из них достали органов как минимум на тридцать пять человек, и в Берлине не осталось ни одного трезвого хирурга, способного держать скальпель. У Фредди четыре операционных и во всех кипит работа.
— Алло, Ганнибал, — уже кричит в трубку Фредди, добравшись к себе в офис. — Все в порядке, операция началась.
— Ты уверен?
— Ну конечно, — падая на диван, стонет Чилтон. — Я лично проследил.
— Ну, не помешает. — отвечает Лектер и кладёт трубку.
«Что не помешает?» — успевает подумать Фредди, прежде чем до него доходит, что он позвонил Ганнибалу в процессе «работы». Значит, будет и восьмой подходящий труп. Хирургов, способных на сложные глазные и сердечные операции, на самом деле не так уж и много, да и подходящая аппаратура есть не во всех клиниках, и в мире трансплантологии начинается настоящая истерия. Несколько врачей летят на вертолёте из Гамбурга, срочно открывают и подготавливают операционные, из медицинских учреждений вызывают профессоров и ассистентов. Кровавая ночь, унёсшая жизнь восьмерых молодых мужчин и дарящая надежду другим сорока людям.
Палка о двух концах, и Фредерик со свойственной ему непосредственностью, отдав все распоряжения, валяется на диване и читает криминальные новости. Он испытывает возбуждающую дрожь, читая о семи жестоких убийствах, случившихся за пару часов в Берлине. Парня с мотоцикла туда ещё не приплюсовали, и есть надежда, что Ганнибал смог уйти.
Лектер вернулся через час после начала операции и своим видом чуть не довёл Чилтона до инфаркта. Фредди бросился к заторможенному Ганнибалу, запер свой офис на ключ, притащил спортивную сумку из шкафа и начал его раздевать.
Пальто почти не пострадало, лишь пара капель крови на рукаве, но рисковать нельзя, и, вытряхнув все карманы, Чилтон засунул его в сумку. А вот костюм и всё остальное точно не спасти. Рукава до локтей, манжеты рубашки, грудь и даже ноги — всё залито второй положительной, и Фредди истерично срывает с вялого доктора одежду, не оставляя на нём даже нижнего белья.
Голый Ганнибал послушно стоял около дивана, почти не реагируя на происходящее, и так же послушно позволил себя одеть в первый попавшийся костюм санитара. Он мог раздеться и сам, но его друг делал всё правильно, всеми силами показывая, что он в любом случае не один, и Лектер был ему за это благодарен.
Чилтон молча подхватил сумку, в которую сложил всю одежду и обувь доктора, взял ключ от квартиры Ганнибала и выбежал из клиники, заперев свой кабинет на замок. Он гнал на выезд из города, заскочив на заправку и купив канистру бензина, и найдя подходящее место, облил всю сумку горючим и поджёг, без зазрения совести уничтожая все улики. Убедившись, что следов не осталось, он заехал к Лектеру в гостиницу, взял ему полный набор одежды и поехал обратно в клинику, где и нашёл Ганнибала в полутёмном офисе той же позе, что и оставил.
Они снова пошли по кругу. Фредди обратно раздел доктора и собственноручно одел во всё чистое, усадил его на диван и лишь после этого заговорил.
— Пока всё нормально, Ганнибал, — ласково сказал Чилтон, усаживаясь рядом с ним и обнимая за плечи. — Операция идёт примерно десять часов, но три уже прошло. Так что будем просто ждать. Хочешь, я отвезу тебя домой?
— Нет, конечно, Фредди, — устало ответил Лектер, наваливаясь к нему на грудь и позволяя себя обнять. — Я буду ждать здесь и никуда не уйду.
Чилтон аккуратно отодвинул от себя доктора, сбегал за маленькой подушечкой к шкафу и, положив её себе на колени, уложил на неё Ганнибала. Им предстояло просидеть ещё семь часов до окончания операции, чтобы узнать хотя бы первый результат, но ничего страшного в этом не было, не считая психологического состояния Лектера.
Страх одиночества сделал его слабым и испуганным, и всё время ожидания его кидало из стороны в сторону, заставляя говорить и делать безумные вещи.
Через час он начал собираться в операционную, чтобы проследить за ходом работы, и Фредди еле его успокоил, убеждая, что там сейчас самые лучшие хирурги страны и переживать не стоит. Он постоянно гладил его по волосам, прижимал его голову к себе и убаюкивал, нашёптывая успокоительные слова. Ганнибал падал лицом на подушку, утыкаясь в неё носом, и снова впадал в эмоциональный транс.
Через два часа он опять подорвался, испуганно и жалко осматриваясь по сторонам, и бросился на шею Чилтона, неся непонятный бред и пытаясь его поцеловать. В первый раз Фредди смог дать ему отпор и уложить обратно к себе на колени, но позже, во время второй безумной атаки, он уже поддался искушению.
— Фредди, ты отдашь мне его тело, если всё закончиться печально? — спрашивал Ганнибал, поднимаясь в очередной раз. — Это возможно?
— Я попробую, но органы из него вытащат, — отвечал Чилтон, притягивая его обратно. — Но само тело для похорон ты конечно сможешь забрать, с этим проблем не возникнет.
— Спасибо, дружище, — успокаивался Лектер и снова утыкался в подушку.
Они снова сидят в тишине в тёмной комнате и молча смотрят в окно, погружённые каждый в свои мысли.
— У вас ведётся видеозапись таких операций? — хмуро спрашивает доктор, неожиданно резко вскакивая ещё через час.