— Ты вроде как хотел бросить.
— Да и ты тоже, — отозвался он, кинув мне коробок.
— Мало усилий прикладываем, стало быть. — Поймав его на лету, я чиркнул спичкой, и огонёк на мгновение осветил ладони. Затянувшись и ощутив, как терпкий дым проникает в лёгкие, я от непривычки кашлянул.
— Что верно, то верно.
— Всё ещё злишься?
— Это риторический вопрос? — Рон перевёл на меня немигающий взгляд, выпуская кольца дыма. Как у него это получалось — всегда оставалось для меня секретом.
— В общем-то, сложно это, понимаешь? Сначала я думал, что всё утихнет само — зачем об этом говорить лишний раз. Потом понял — не утихнет, потому что это я, — хрипло рассмеявшись, я покачал головой. — Потому что я остолоп. М-да. И как же мне теперь начать, когда всё так запущено?.. — почти что нечленораздельно промычал я, сделав очередную затяжку.
— Да не тушуйся ты. Не хочешь — не говори, — криво усмехнулся Рон. — Я был на нервах. Твоё исчезновение нас испугало, Гарри. Первый час ещё ладно, но затем… Ещё хмырь этот белобрысый заходил и о тебе спрашивал. — Услышав это, я прикрыл глаза, понимая, что заскакивать в гости Малфой мог, если только засек меня тогда, а Рон тем временем продолжил: — В итоге Гермиона сложила два плюс два и мы решили, что вы опять пересрались с ним в хлам. А потом заявляешься ты, с побитой физиономией и невинными глазами, будто мы здесь тревогу били от нечего делать. И знаешь, я тут пораскинул мозгами — может, нам переселиться? Сейчас уже середина лета, и в гостиницах должны быть места, тем более через несколько дней твой день рождения… — он вновь затянулся, чуть склонив голову, отчего тень упала на глаза.
Намёк был понят: дескать, скоро твоя днюха, Гарри, и не очень-то хочется, чтобы Драко вновь омрачил этот день, — вот что подразумевал Рон.
Не буду отрицать, я тоже задумывался над этим ещё пару недель назад, но так и не решился сделать этот шаг. Набирал номер одного отеля — там свободных мест не нашлось до середины июля, потом — номер хостела, но и там всё было занято до самого августа. Перекопал несколько местечек в сети, но попытка сделать резерв опять же аннулировалась громогласным «попробуйте позже», и я перестал искать дальше, потому что понял, что каждый раз, когда мне сообщали, что мест нет, в душе я ликовал. С одной стороны, мне правда хотелось прекратить свои безнадёжные метания, вырвать с корнем все надежды, да и само это чувство, но с другой — я просто не мог выбросить Тома из головы.
И хочется, и колется.
— Я влюбился в Риддла, — слова прозвучали в то же время и безнадёжно, и буднично.
Чужая рука с сигаретой замерла на полпути ко рту. А спустя безмерно долгую секунду продолжила предписанную траекторию. Выпуская облачко дыма из лёгких, Рон изрёк:
— Вот как.
— Вот как, — вторил я и спешно затянулся, буквально душа себя этим едким ядом до сдавленного кашля и слезящихся глаз. Отвык, похоже.
— Чего ж тебя тянет-то не к тем вечно? — невесело протянул он.
— Напомню, если ты забыл, — затушив окурок в произвольной пепельнице из какой-то крышки, я повернулся к нему, — что среди «не тех» была и твоя сестра.
— Джинни, да, — Рон задумчиво посмотрел в темноту, разгоняя дым, будто тот мешал ему видеть, отчего в воздухе на мгновение остался рыжеватый световой шлейф. — У вас были такие необычные отношения…
— Не пытайся быть тактичным, — хмыкнул я, заранее понимая, к чему тот клонит.
— Дружеская любовь? Так, вроде назвала это Гермиона. Да и мама заметила: когда вы заявлялись вместе на ужин, казалось, что вы уже давно женатая пара старичков, — он хмыкнул, чуть склонив голову. — И пока Анжи с Фредом втайне обтёрли все поверхности в доме, вы обсуждали тыквенный пирог.
— Даже не знаю, обижаться мне или торжествовать, что ты, по-видимому, не стал играть роль зловредного старшего брата, потому что не видел в нас пары.
— Это не совсем так, Гарри. Просто я знаю тебя и знаю её. Моя сестрица — зажигалка, да и ты любитель острых ощущений. И в ваших дзэн-отношениях всё было очень гармонично и неизменно, и, возможно, это правильно, но вы не выглядели влюблёнными, скорее, просто близкими. Как хорошие друзья.
— Друзья вместе не спят, — возразил я.
— Всякое бывает, — хмыкнул Рон.
— Может, мне обратить внимание на тебя, друг? Поцелуемся, а? — усмехнулся я краешком губ.
Рон вернул мне улыбку, резко приблизившись к лицу:
— Ты, конечно, извини, Гарри, но поцеловать тебя — то же самое, что Фреда или Джорджа, — он скорчился, а я рассмеялся:
— Это что, говорит опыт?
— О нет… Только что представил и… Нет, лучше бы я этого не делал, — он крякнул, скривив губы, и со смешком стряхнул пепел. — К тому же даже ради такой шикарной задницы, как твоя, я не изменю своей малышке.
— Да я и не против. Целуйтесь, — отозвались над головой. Мы словно по команде подскочили и вскинули взгляд: Гермиона, высунувшись в окно, с обворожительной улыбкой посматривала на нас.