Четверг.
Том изменил свой распорядок дня; возможно, поменял он расписание из-за гостей, а может, просто взял отпуск. Меня должно было ни это волновать, а все приобретённые за месяц «пагубные» привычки влюблённого дурачка. И я старался перекроить себя заново: меньше выглядывать в окно поутру — даже ставни закрывал во избежание искушения, — выбегать на полчаса позже, таким образом избегая прямого столкновения… Стоило ему появиться в моём поле зрения, как я или замечал что-то в отдалении, тотчас отворачиваясь, или же просто делал вид, что куда-то спешу весь из себя такой занятой.
И невозможно было не заметить, что число лишних передвижений за два дня возросло раз в десять, потому что внезапно избегать его стало чертовски сложным финтом: Риддл буквально был вездесущ. Не знаю, происходила ли эта хрень из-за внезапно появившегося у того вагона свободного времени или это поганка-судьба так постаралась, заставляя нас сталкиваться лбами раз за разом. И каждый раз мне приходилось ретироваться с поля боя, точно поверженному в поединке дуэлянту, — со смятением на сердце и гримасой боли на лице.
К тому же ещё и Петтигрю подсобил:
«Ребятки, такая жара, — бубнил он, обмахиваясь веером, отчего выглядел несколько несуразно. — Вы себя очень хорошо вели, — на этом моменте Рон не сдержался и прыснул со смеха. Питер лишь хмыкнул, сложив веер, и продолжил: — И хорошо сдали экзамен. Кроме тебя, Гарри, — он прищурился, стрельнув в меня глазами. — Экзамен напишешь чуть позже, и никакие отговорки тебе не помогут, даже не надейся. Так вот, — кивнул он сам себе, — можете пользоваться бассейном. Но сделайте мне одолжение и не плескайтесь там, точно мальки на выгуле. Просто ограничьтесь круглой секцией».
«Разве нам не было указано быть тише воды, ниже травы? — тут же возразил я и получил слабый толчок в бок от Рона. Ему явно такое послабление пришлось по вкусу, но не мне: я, блядь, так старался избегать всех, а теперь нате — резвитесь, ребятки, прямо перед самым носом. — И не попадаться лишний раз на глаза?»
«Я о нём забочусь, а он ещё и недоволен, — фыркнул Питер, вновь агрессивно обмахиваясь веером. — В июле здесь геенна огненная, но если ты, Поттер, не хочешь пользоваться бассейном — пожалуйста, не пользуйся. Я ж не заставляю, — махнул он рукой на меня, а затем перевёл взгляд на Гермиону, и его лицо озарила доброжелательная улыбка: — Мы с мистером Риддлом решили, что городской бассейн находится далеко и путь у вас будет отнимать слишком много времени, поэтому сжалились…»
«Сжалились? Серьёзно, блядь? Какое благородство», — хотелось мне сыронизировать, но я промолчал. Теперь стало ясно, для кого Питер так старался, и я бы пожалел его — ведь по сути мы находились в схожем положении, — если бы не ощущал, что чужие чувства разительно отличаются от моих. Питер попросту флиртовал с Гермионой, как заигрывал почти со всеми девушками, с которыми мы успели его увидеть за это время. И притом что у него вроде как имелась девушка.
Мифический персонаж для меня, так как мы её ни разу не видели. Однако то, как Петтигрю отзывался о ней, превращалось в неоднозначную картину: то она брюнетка, то шатенка, в среду была голубоглазой, а в субботу вдруг превратилась в рыжую и зеленоглазую бестию, которая замучила беднягу своими сексуальными аппетитами… Так что или девушки были каждый раз разными, или их не существовало вообще.
«Вот увидишь, Поттер, как первым сиганёшь в бассейн, стоит температуре подскочить», — донёсся до меня насмешливый голос Питера.
Ага, щас — бегу и падаю.
В принципе, то не было сложной и неразрешимой проблемой: я просто мог не пользоваться дарованными привилегиями. Хоть бассейн и состоял из двух частей, но они не являлись полностью автономными — прямоугольная зона переходила в округлую — даже ромбовидную, я бы сказал — через серию небольших ступенек, каскадом спускающихся по обе стороны от разделяющего их мостика. Поэтому то, что нам любезно предоставили одну из секций, не означало, что наблюдать, как кто-то плавает в смежной или сидит на шезлонге, невозможно. Если обещанная жара и правда загонит меня в бассейн, оставалось в надежде рассчитывать на то, что Том не особо часто плавает. Я раза два видел его там, и то сидящим с неизменным ноутбуком на коленях в тени садового зонта.
И вот сейчас, сидя под одним таким, я смотрел на водную гладь и медитировал. Точнее, пытался. Потому что стоящий рядом Драко не позволял мне расслабиться ни на одну ебаную секунду.
— Итак, ты меня избегаешь, — еле уловимая дрожь в его голосе удивила, и я скосил взгляд. — Я заходил к вам, но Уизли не пустил меня, сказав, что ты заболел, — Малфой скривил губы в усмешке и тоже скосил взгляд. — Я пришёл на следующий день, но ты как сквозь землю провалился. Вчера в обед вас дома не оказалось. Странно, что, живя на одной территории, почти что в одном доме, я не могу застать тебя на каких-то жалких пять минут. Избегаешь же?
Я откинулся на спинку плетёного кресла, взирая на него снизу вверх:
— Я просто бегаю, а ты не умеешь выбирать время.
— И с каких пор ты начал бегать?
— Скоро и плавать начну — вот увидишь, — успев заметить дрогнувшую на чужих губах улыбку, я опустил глаза к голубоватой воде. Задавать следующий вопрос не хотелось категорически. Лучше уж продолжать перебрасываться ничего не значащими фразами, но тянуть с этим и дальше просто не имело смысла. — Может, просветишь, для чего ты меня искал с таким упорством?
— Плавать прямо сейчас? — проигнорировал Малфой мой вопрос. Весь в белом, аж в глазах рябит. Демон в обличии самой непорочности.
— Нет, полнолуния дождусь. Драко, не тяни кота за яйца…
Он внезапно сделал шаг ближе и стремительно опустился на мои колени, отчего кресло, явно не предназначенное для того, чтобы выдерживать вес двух взрослых мужиков, пронзительно скрипнуло. Вскинув брови, я смотрел на него, но на лице Малфоя меня встретил расцветающий румянец — и явно не от жары. Похоже, за то время, что мы не виделись, Драко успели похитить инопланетяне и покопаться у него в мозгах.
— Так. — Непонятливо моргнув, я нахмурился: — Если…
— Я расстался с Блейзом, — невозмутимо перебил он меня, смахнув мешающую чёлку с глаз.
Да я как-то уже и сам это понял. Хотя с него станется — мог мозги ебать сразу нескольким партнёрам, и совесть не посмела бы даже пискнуть против.
Хмыкнув, я спокойно положил ладони на подлокотники, с интересом разглядывая его:
— И ты захотел одолжить мои колени? Теперь, когда дал Забини отставку?
— Гарри, — вполголоса позвал он, протянув ладонь, но я резко перехватил её на полпути, намертво стиснув:
— В какую игру ты снова играешь? — вкрадчиво поинтересовался я, буквально до хруста суставов сжимая его пальцы, отчего тот сморщился, но взгляда, теперь уже подёрнутого дымкой гнева, не отвёл:
— Ты не даёшь мне сказать!
— Потому что не желаю этого слушать. — Отбросив его ладонь, я уже собирался скинуть и его самого с колен, когда тот подался вперёд в непонятно-понятном для меня порыве, но смазавшаяся траектория движения столкнула нас лбами.