И почему «дядя»? Дядя в смысле «дядя» или в разговорном определении?
Мысли путались и путали меня. Такой каши в голове у меня давненько не варилось.
— О, у меня свои методы, — хмыкнул Риддл.
Что именно тот сказал дальше — я уже не расслышал. Кровь стучала в висках; гул моего сердцебиения, наверное, был слышен на всю округу, а когда, словно в замедленной съёмке, я заметил, как Риддл полностью заслонил Драко, то воображаемый пузырь из тревог, смятения и трепета лопнул. Взорвался вместе с оглушительным звоном в ушах и неразборчивым мычанием Драко — комбинацией звуков, от которой я отшатнулся как ошпаренный.
На меня накатила волна бешенства, а затем — непонимания. Какой-то пиздец. Сердце замерло на мгновение, сорвавшись на бешеный ритм. Таким же бешеным, видимо, был и выброс адреналина в крови, вместе со всеми АНТИвеществами: антиокситоцином, антисеротонином… Что там дальше по списку? Потому что я не понимал, что со мной происходит. Да и что происходит в целом.
Мне было паршиво и смешно одновременно. Сердце буквально заходилось. Тахикардия, мать её. Казалось, я задыхаюсь, а духота сокращается вокруг, оседая влажной, липкой и тяжёлой массой поверх кожи.
Разве Риддл не гетеросексуал?
«Он этого не говорил!» — зашипел раззадоренный моим взрывоопасным состоянием разум, как всегда подкидывая дровишек в адский огонь внутри.
Да. Не говорил, чёрт. Ничего он не говорил: ни да ни нет. НИ-ЧЕ-ГО.
«Это ты ему неинтересен», — вновь поддакнул он, как будто мне и без того было мало. Даже на собственный рассудок нельзя положиться.
Но… Драко?
«Насильно мил не будешь», — хмыкнуло нутро, а я неожиданно оступился и угодил прямо в куст.
Долбаный олеандр — вот что символично.
Колючки впились в кожу, и я со свистом выдохнул, словно из-под толщи воды услышав собственное шипение. Звук был глухим, но не различить его было просто невозможно.
Нельзя, чтобы они меня заметили.
— Что это? Уж? — раздался заинтересованный голос Малфоя, явно приближающегося к окну, и, сиганув в сторону, я чуть не завалился в обнимку с чёртовым кустом. Просто цирк с конями. Бессмыслица какая-то.
Рывком обогнув веранду, я проскочил мимо чужой машины, заметив удивлённый взгляд охранника в последний момент. Он порывался что-то сказать, но вместо этого открыл калитку, махнув рукой. А я недолго думая рванул через неё, словно пересекая финишную.
И экзамен меня сейчас волновал в последнюю очередь.
Комментарий к Часть 7. Диссекция чувств
[1] Имеется в виду Антонио Вальехо-Нахера — испанский психиатр. Стал одной из самых влиятельных фигур в испанской психиатрии и психологии в сороковых и пятидесятых годах.
[2] Роберт Джеффри Стернберг — американский психолог.
гаммечено~
========== Часть 8. Сердца превращаются в грязь ==========
Комментарий к Часть 8. Сердца превращаются в грязь
Хорошие мои! Я читала каждый ваш отзыв к прежней главе и с жутким любопытством следила за кипящими там страстями, однако решила, что новая глава для вас притягательнее моих ответов, поэтому, прошу, не сердитесь на моё временное молчание.
Вокруг нас был огонь, так что я должен был знать,
Почему касания его рук были также холодны, как и его глаза,
Так что не говори, что мы не были под гипнозом.
Pim Stones - We Have It All*
Стояла невыносимая жара. В этой парилке мысли плавились, да и по ощущениям — внутренности тоже. Каждый вдох давался с трудом; каждый выдох задерживался дольше, чем нужно. Шаг следовал за шагом. Мост остался уже позади, а впереди маячила главная площадь.